Пикник

— Скорее туда«. На бегу он вспомнил о своих преследователях и оглянулся. Трое чудовищ бежало за ним, сохраняя дистанцию, и вроде бы не собирались нападать. Это его обрадовало и вместе с тем озадачило. Свет костров становился виден всё отчётливее. Он уже различал несколько человеческих фигур. Но… о боже! Фёдор остановился как вкопанный. В свете огня он увидел, как двое подняли с земли длинную палку, к которой было привязано человеческое тело, и установили над костром на двух рогатках. И тут же лесную тишину огласил отчаянный крик.» Это Павел«… — подумал он не в силах оторвать взгляда от поджариваемого живьём человека. И в ту же минуту трое чудовищ бросились на него.»

Фёдор очнулся и почувствовал, что связан. Он лежал рядом с ярко горящим пламенем костра, и в его свете он увидел, что неподалёку, над ещё красными углями висело надетое на железную палку тело Нади. Четверо чудовищ сидели вокруг него, поочерёдно отрезали куски мяса и ели. Смотреть на это было невозможно. Фёдор закрыл глаза.

— Пикник продолжается, Фёдор Григорьевич, — произнёс чей-то, шедший из-за спины голос.

С трудом он перевернулся на другой бок. У костра, сложив по-турецки ноги, сидел хозяин дачи. Справа и слева от него сидели два чудовища, которые более походили на людей, чем другие. Хозяин улыбался.

— Не смотря на то, что вы убили двоих моих внуков, хочу вас обрадовать: вы будете съедены последним. Мне нравятся смелые люди, — он захохотал, потом достал откуда-то из-за спины бутылку и сделал большой глоток.

— Ваших внуков? — пробормотал Фёдор.

— Конечно, — хозяин протянул руку с бутылкой и обвёл ею поляну.

— Здесь собралось всё моё семейство.

Фёдор приподнялся на локтях, при этом верёвки больно впились в кожу. На поляне было разложено около десяти костров. Над тремя из них на рогатках поджаривались человеческие тела. Между кострами сновали лохматые твари. Одно из них направилось в их сторону. Фёдор со стоном повалился на землю.

— Это ужасно. Снимите их сейчас же и похороните. Вы же человек! Как вы допускаете такое?!

Хозяин театрально вздохнул.

— Что поделаешь… мои ребята хотят кушать. Разве они виноваты, что люди уничтожают и распугивают всю дичь? Человек ни с кем не считается, когда строит города и заводы, загрязняющие леса и реки. Бедным животным уже почти не осталось места на своей планете. Вот вы говорите, что я человек. Да, я — человек, и я считаю, что должен же кто-то взять ответственность за всё то, что мы вытворяем с нашей природой.

Хозяин замолчал. К костру подошёл ещё один человек-волк. Он остановился и уставился на Фёдора. Хозяин указал на него рукой.

— Фёдор Григорьевич, позвольте вам представить моего сына. Его зовут Адам. Он самый смышлёный из моих детей. Адам, поздоровайся с Фёдором Григорьевичем.

Из зубастой пасти донеслось еле разборчивое приветствие. Хозяин счастливо улыбнулся и спросил чудовища:

— Что ты хотел, Адамчик?

Он что-то прорычал в ответ.

— Хорошо. Дети мои! — обратился он к сидящим возле него тварям.

— Идите, помогите братику.

Все трое удалились. Хозяин восхищённо глядел им вслед, снова глотнул из бутылки и сказал:

— Не правда ли, до чего они совершенны и грациозны. А, Фёдор Григорьевич? Вы не находите?

— Откуда взялись здесь эти чудовища? — спросил Фёдор.

Хозяин метнул на него яростный взгляд.

— Не называйте их так. Я же сказал: это мои дети. А там, у костров, дети моих детей… Сейчас я вам всё расскажу. Вы не представляете, как давно я хочу кому-нибудь рассказать свою историю.

Хозяин достал сигарету и закурил. Тем временем, твари прилаживали над костром ещё два тела.

— Всё началось 10 лет назад. В Новосибирском университете я представлял на слушание свой доклад. Он касался проблемы синтеза генетической информации различных видов растительного и животного мира. Подобные темы уже несколько раз рассматривались, и даже были достигнуты определённые успехи в скрещивании некоторых видов растений. Вы, вероятно, слышали о пшенице, которую вывели посредством скрещивания обычной пшеницы с рожью. Она отлично растёт в нашем таёжном климате и имеет довольно высокую урожайность. Так вот, в своём докладе я показал возможность скрещивания практически всех видов животного мира. И не только внутри семейства, но и отряда, и даже класса! Но учёный совет скептически отнёсся к моим предложениям. И даже более того, я был осмеян!

Глаза хозяина сверкнули, он глубоко затянулся, выпустил дым через нос и продолжил уже спокойно: