Пикник

— Оставаться в университете я больше не мог. В своём загородном доме я основал лабораторию и здесь, в полном одиночестве, продолжал опыты по селекции. И вот, семь лет назад, мне удалось произвести гибридизацию животных двух разных семейств. Не стану вдаваться в подробности, вы всё равно ничего не поймёте. Но результат вы видели. Помните ту юркую собачонку, которая с таким проворством таскала колбасу со стола, пока Полкан не загнал её на дерево? Это животное — результат скрещивания собаки с кошкой, вполне жизнеспособное. Только за эту работу я мог бы получить нобелевскую премию, но я не остановился на достигнутом, а пошёл дальше. Моей целью было добиться возможности межотрядной селекции. Пять лет назад, гуляя по лесу, я обнаружил попавшую в капкан молодую волчицу. Я освободил её и принёс домой. Волчица была очень слаба, но мне удалось её вылечить. Через месяц я ввёл ей мои адаптированные хромосомы. Волчица умерла при родах, но её дети выжили. Благодаря моим усилиям, разумеется.

Хозяин окинул взглядом поляну, где продолжалось ужасное пиршество, затем вновь обратился к Фёдору:

— Здесь собрались их потомки. Хотя они внешне больше похожи на волков, чем на людей, их интеллектуальные способности намного выше, чем у среднего человека. Т если бы вы могли себе представить, насколько высоки их моральные принципы! Никто из них, в отличие от людей не причинит вреда своему соплеменнику. Все спорные вопросы решаются у них, я бы сказал, по-интеллигентному. Никогда не было… и я верю не будет среди них войн и насилия… Хозяин замолчал. Со стороны ближайшего костра приближалось одно из чудовищ, неся в своих лапах большой кусок человеческого мяса. Оно уселось рядом с ними и запустило свою морду в ещё дымящуюся мякоть.

Фёдор побледнел, скривился, перевернулся на бок и его вырвало.

— Пить… — прохрипел он через некоторое время.

— Умоляю, дайте воды!

Через минуту он ощутил у своего рта свежую прохладу и жадно присосался к фляге, которую поднёс ему осклабляющийся хозяин. У воды был несколько солоноватый привкус, но всё равно ему тут же стало легче, тошнота исчезла. Он пил, пока фляга не опустела.

Хозяин рассмеялся.

— Фёдор Григорьевич! А вы мне, ей богу, нравитесь. Давайте работать вместе. Я сейчас как раз проверяю одну свою гипотезу… Если бы вы знали, как мне жаль время, которое я трачу на поездки за реактивами в ваш институт. Вы бы могли мне их привозить раз в неделю, или даже реже.

— Я должен подумать, — осторожно сказал Фёдор.

— Но почему вы думаете, что по приезде в город я не направлюсь в ближайшее отделение милиции и не расскажу обо всем, что здесь произошло?

Хозяин загадочно улыбнулся:

— Вы никогда не сможете рассказать об этом, Фёдор Григорьевич, и очень скоро вы поймёте почему. А пока… — он поднялся на ноги и закричал: — Больше огня, ребята! Настало время повеселиться.

Через несколько минут вся поляна осветилась взвившимися до неба языками пламени. И тут же раздался многоголосый волчий вой. Постепенно он приобрёл ритм. И под этот ритм люди-звери пустились в дикий пляс. Зрелище было ужасное и, вместе с тем грандиозное. Фёдор насчитал 17 танцующих чудовищ, и среди них заводилой был сам хозяин. Чудовища прыгали, то и дело издавая получеловечий-полузвериный рёв. Костры полыхали. Фёдор уже в сотый раз попробовал освободиться от пут — бесполезно. Пляски продолжались час, а может быть и дольше. Но вскоре обессиленные людоеды один за другим стали валиться на землю и тут же засыпали. И вот не осталось никого. Костры начали затухать.

Фёдор заметил, что небо посерело — скоро начнёт светать. Нужно было что-то делать. Дьявол, но эти верёвки… Стараясь издавать как можно меньше шума, Федор подкатился к ближайшему костру, помедлил немного, а потом, стиснув зубы сунул связанные за спиной руки прямо в горящие угли. Он не смог сдержаться и застонал от боли. Лежащее недалеко от костра чудовище навострило во сне уши. Фёдор зажмурился и плотнее сжал зубы, стараясь заглушить стоны, которые так и рвались из груди. Наконец верёвки на руках сгорели, и он торопливо отполз от костра и, часто дыша, долго лежал на животе, всё ещё держа руки за спиной. Потом он кое-как развязал ноги. Стараясь не обращать внимания на разбросанные останки, он принялся искать свой нож. Странное дело: вид обглоданных костей не вызывал в нём больше того ужаса, который он испытал раньше. Человек, видимо, действительно ко всему может привыкнуть. Наконец, он нашёл то, что искал. С трудом сжав в обгоревшей руке оружие, Фёдор направился к ближайшему спящему чудовищу.

Через пол часа всё было кончено. Десятерых он убил ударом ножа в затылок, пятерых — в горло, а двоих — в грудь. Из живых на поляне остались только он и хозяин. Фёдор с трудом подошёл к нему и пнул ногой, но хозяин только всхрапнул и перевернулся на живот. Фёдор поднял было для удара нож, но потом передумал, взял верёвку, связал его, а потом пнул опять. Хозяин кашлянул и открыл глаза. Он изумлённо уставился на Фёдора.

— Ты?!