Писатель Смерти

В спину что-то сильно ударило, будто я упала с огромной высоты и выжила. Тело больше не покрывали кишки. На мне не было той пахучей слизи и крови. Умершая поляна для адского чаепития обернулась больничной палатой, а я лежала на больничной каталке. Здесь было очень грязно. Всюду валялась разломанная мебель, посеревшие от толстого слоя пыли бумаги и прочий мусор. Стены с потолком были покрыты трещинами, в полу были дыры, а в углах — огромные паутины, но без своих хозяев или мертвых пленников. Вместо традиционного платьица с ненавистным фартучком на мне была надета смирительная рубашка с рукавами до самого пола. Хоть руки не связаны за спиной, и на том спасибо… Широкие черные ремни, засохшие пятна крови, непонятные узоры на белой ткани, рваные края. На груди лежала какая-то бумажка. Поднявшись с каталки, я взяла и осмотрела эту бумажку. Пациентская карточка, причем моя. Фотография полностью зачеркнута, а глаза проколоты. Полное имя с фамилией и отчеством зачеркнуто. Ха… даже он не знает эту информацию. Диагноз: чрезмерное и бесполезное творчество. Бесполезное?! Да ты совсем страх потерял! Противопоказания: позволение писать. Рекомендации главного врача: оторвать руки! А в строке «Методы лечения» сплошняком и большими красными буквами было написано«Смерть, смерть, смерть, смерть!» Мнда, неплохое обновление для моей истории болезни. Я выкинула ненужную карточку и спрыгнула босыми ногами на холодный и разбитый пол. Тут же на всю палату раздался пронзающий насквозь треск. Небольшой участок пола подо мной задрожал и мгновенно обвалился. Вместе с обломками я полетела вниз. Даже не успела закричать от внезапного падения. Таким нестандартным методом я спустилась на этаж ниже и оказалась в кабинете одного из докторов. Длительные минуты я пролежала на полу, не проронив ни звука, и кое-как приходила в себя. Спина теперь болела еще сильнее. Не чувствую своего позвоночника. Но именно так я не могу умереть в его играх. В нескольких миллиметрах торчала разломавшаяся и упавшая вместе со мной деревянная и прогнившая от времени балка. Не хотелось бы мне промахнуться на те миллиметры… Интересно, после такого от меня что-нибудь живое останется? Из проломленного теперь уже потолка на меня посыпались чьи-то кости с черепами. Только они касались пола и моего тела — тут же рассыпались в слегка желтоватую пыль, что рассеивалась по этому огромному склепу. Предположу, что и в стенах замурованы чужие могилы. Дергаясь от боли, я с усердием поднялась на ноги и стряхнула со смирительной рубашки костную пыль и куски штукатурки с мелкими щепками. Кабинет такой же заброшенный и полуразрушенный, как и все вокруг. Пахло не очень приятно. И причина этого моментально стала ясна. К одной из стен было пригвожженно мертвое и разлагающее тело доктора. У него отсутствовала голова, а шея была покрыта множеством маленьких укусов, будто голову ему отгрызли. Живот был распотрошен, тухлые органы разбросаны по полу, свисали кишки. Вся эта стена заросла теми самыми лозами, что тогда смогли поймать меня. Внутри, среди кишков, что-то блестело. Опять?! Ну уж нет, я не полезу туда снова! Я осмотрела помещение и нашла отломившийся от деревянной балки кусок, напоминающий острое копье. Взяв в руки деревяшку, я подошла поближе к опутанному лозами телу и попробовала достать то, что находилось внутри. Пара движений — и из тучи кишков выпал заляпанный кровью со слизью диктофон. Тут же все кишки резко ожили и полностью связали палку. Знакомая картина… В глубине пустого живота раскрылся большой глаз кислотно-зеленого цвета. Это какой-то паразит, что нашел в этом трупе свой дом. А под кишки были замаскированы его щупальца. Очередная ловушка. Я собралась вонзить острый конец палки в паразита и убить его, но это существо отпустило мое временное оружие и спрятало все свои щупальца в обезглавленный труп. Боится, когда добыча внезапно становиться охотником и способна убить.

— И чтоб никаких лишних движений. — пригрозила я ему, подняла диктофон и вытерла его длинным рукавом. В диктофоне уже была какая-то кассета. Не думаю, что запись будет звучать идеально после проведенного времени в качестве приманки. Найдя стоящую в углу больничную койку и, сперва проверив ее на прочность, я села на нее и нажала на красную кнопку диктофона. Первые секунды был лишь неприятный скрип и шум, но потом раздался мужской голос доктора. В некоторых моментах помехи обрезали запись.