Вдохновение не всегда может быть хорошим. Весь сюжет покажет свою темную, кошмарную сторону, ведь он зависит от души Писателя. Когда-то светлая душа почернеет, а вместе с ней и каждый персонаж станет адской тварью. Сюжет той жизни резко прервется. Начнется новая книга. Старые страницы будут вырваны. Чернила заменит кровь. Ненужные персонажи будут вычеркнуты из нового сюжета. Придя один раз, Дьявольская Муза больше никогда не уйдет. К чему же это приведет еще маленького, неопытного птенчика?
457 мин, 28 сек 19615
— Нет! Это только… мое. — стукнул он по столу, разогнав все души. Его лицо уже приблизилось ко мне вплотную, кожа чувствовала прохладное дыхание. Каждое слово Сказочника все больше бесило меня. Ненависть, ярость пожирали меня. Лишь ему удастся вывести меня из себя, впасть в ярость и в конце испытать нервный срыв. Я шипела и дергалась, дабы освободиться и врезать ему как следует! Ненавижу, ненавижу! Жалкий и самодовольный ублюдок, который посчитал себя выше своего Создателя, своего Бога! Нагло пользуется тем, что я ему дала, никак не ценит это и не уважает сильнейшего — меня! Натянутые до предела веревки стирали до крови кожу моих рук. Вызванным лютой яростью силам не было границ. Возможность. Дайте мне лишь одно мгновение — и я оторву ему голову! Мое состояние было похоже на звериную агонию. Прочная и непоколебимая чаша терпения легко разбилась всего лишь из-за одного из множества моих Творений. Стол дрожал, от скатерти остались рваные клочки, тарелки и подносы с оставшимися костями полетели вниз. Благоухающий лес прямо на глазах начал умирать. Цветы, трава, листья, деревья — все чернело, гнило и превращалось в прах, разлетаясь по воздуху. Вся эта чернота устремилась вверх, пропитала насквозь небо и затмило солнце, которое уже окрасилось в кровавый цвет.
У моего лица блеснуло большое и острое лезвие серебряного ножа, что кончиком вонзился в стол и чуть не зацепил ухо.
— Я буду о-о-очень долго и медленно отрезать от тебя маленькие кусочки. А потом жрать их прямо на твоих глазах! Я буду трахать тебя до самой смерти, Неизвестная! Вспорю брюхо, как скотине, и буду любоваться твоими дрожащими внутренностями! А когда кончу, буду пожирать изнутри!— свободной рукой Сказочник взял меня за ногу и стал забираться под платьице, а вторая, держащая нож, медленно подбиралась к груди.
— Как жаль, что вкус твоего невинного тела я не попробовал… первым. — это последняя капля. Моя реакция была сравнима с ядерным взрывом. В таком виде меня никто и никогда не видел, кроме него. Сила резко возросла, и я моментально разорвала веревки на руках и ногах. Заполучив свободу, я с громким криком набросилась на него, как дикий зверь. Сказочник попятился назад и уперся спиной в ствол дерева. В порыве гнева я выхватила из его руки нож и полностью вонзила лезвие в живот. Я попыталась резким движением вспороть грешную плоть, но нож оказался тупым, а опытом мясника я не была наделена. Придется применить еще не сгоревший огнем ярости фитиль силы. Я схватила хлипкий столовый прибор двумя руками и навалилась на Сказочника всем телом. Нож гнулся после каждого нового усилия, рукоятка уже трескалась. На лицо извергалась кровь. Сам Сказочник дергался, кряхтел и кашлял кровью, не в силах оказать мне сопротивление и отлепиться от дерева. Сдохни, ублюдок! Вечно гори в Аду! Ты никогда не убьешь меня! Не овладеешь мною! И никогда не увидишь своего брата! Превратившийся в непонятную и грязную железяку нож наконец-то прорезал ткань костюма и сам живот. Наружу вывалились кишки. От ножа не осталось ничего цельного, а руки по локоть были в крови. На исходе своих сил я заметила в глубине распотрошенного живота свое Черное Перо. Выбросив то, что осталось от ножа, я сунула руку во внутренности, пытаясь ухватиться за свое верное оружие. Кишки, словно живые щупальца, опутали мою руку и будто утаскивали ее внутрь. Их становилось все больше и больше. Такое количество не уместится в человеке! Липкие, скользкие, обливающиеся кровью кишки уже добрались до туловища. Я никак не могла вырваться из этой ловушки, они выскальзывали из рук, поэтому не удавалось их разорвать. Закинув руки за голову, Сказочник начал громко смеяться, пока его кишки связывали мои ноги и подбирались к шее. Ненормальный смех разносился на весь мертвый лес. Меня утаскивали прямо в его живот, а Черное Перо исчезло в самой глубине, и его никак нельзя было достать, чтобы освободить себя. Скользкие кишки сдавливали горло, закрывали глаза, нос и рот, перекрывая доступ к воздуху. Все тело, с ног до головы, было покрыто пульсирующими кишками. Я снова начала задыхаться, не могла шевелиться и сопротивляться. Опять! Опять ему удалось одолеть меня тем, чего я никак не ожидаю от него.
— Узри же мой «внутренний мир», Неизвестная! Аха-ха-ха!— через смех услышала я, перед тем, как отключиться из-за нехватки воздуха. Он как игрушку таскает меня по своим мирам, игровым площадкам. Каждый раз он придумывает что-то новое. Ни одно место не повторяется. Это может быть плод его больной фантазии или часть страдающий души. Его разум, как и он сам, точная копия меня. Наш ход мыслей практически невозможно предугадать. Мы придумываем, создаем и полностью поглощены безумием. И все это из-за меня… Я слишком разошлась, когда писала его историю.
У моего лица блеснуло большое и острое лезвие серебряного ножа, что кончиком вонзился в стол и чуть не зацепил ухо.
— Я буду о-о-очень долго и медленно отрезать от тебя маленькие кусочки. А потом жрать их прямо на твоих глазах! Я буду трахать тебя до самой смерти, Неизвестная! Вспорю брюхо, как скотине, и буду любоваться твоими дрожащими внутренностями! А когда кончу, буду пожирать изнутри!— свободной рукой Сказочник взял меня за ногу и стал забираться под платьице, а вторая, держащая нож, медленно подбиралась к груди.
— Как жаль, что вкус твоего невинного тела я не попробовал… первым. — это последняя капля. Моя реакция была сравнима с ядерным взрывом. В таком виде меня никто и никогда не видел, кроме него. Сила резко возросла, и я моментально разорвала веревки на руках и ногах. Заполучив свободу, я с громким криком набросилась на него, как дикий зверь. Сказочник попятился назад и уперся спиной в ствол дерева. В порыве гнева я выхватила из его руки нож и полностью вонзила лезвие в живот. Я попыталась резким движением вспороть грешную плоть, но нож оказался тупым, а опытом мясника я не была наделена. Придется применить еще не сгоревший огнем ярости фитиль силы. Я схватила хлипкий столовый прибор двумя руками и навалилась на Сказочника всем телом. Нож гнулся после каждого нового усилия, рукоятка уже трескалась. На лицо извергалась кровь. Сам Сказочник дергался, кряхтел и кашлял кровью, не в силах оказать мне сопротивление и отлепиться от дерева. Сдохни, ублюдок! Вечно гори в Аду! Ты никогда не убьешь меня! Не овладеешь мною! И никогда не увидишь своего брата! Превратившийся в непонятную и грязную железяку нож наконец-то прорезал ткань костюма и сам живот. Наружу вывалились кишки. От ножа не осталось ничего цельного, а руки по локоть были в крови. На исходе своих сил я заметила в глубине распотрошенного живота свое Черное Перо. Выбросив то, что осталось от ножа, я сунула руку во внутренности, пытаясь ухватиться за свое верное оружие. Кишки, словно живые щупальца, опутали мою руку и будто утаскивали ее внутрь. Их становилось все больше и больше. Такое количество не уместится в человеке! Липкие, скользкие, обливающиеся кровью кишки уже добрались до туловища. Я никак не могла вырваться из этой ловушки, они выскальзывали из рук, поэтому не удавалось их разорвать. Закинув руки за голову, Сказочник начал громко смеяться, пока его кишки связывали мои ноги и подбирались к шее. Ненормальный смех разносился на весь мертвый лес. Меня утаскивали прямо в его живот, а Черное Перо исчезло в самой глубине, и его никак нельзя было достать, чтобы освободить себя. Скользкие кишки сдавливали горло, закрывали глаза, нос и рот, перекрывая доступ к воздуху. Все тело, с ног до головы, было покрыто пульсирующими кишками. Я снова начала задыхаться, не могла шевелиться и сопротивляться. Опять! Опять ему удалось одолеть меня тем, чего я никак не ожидаю от него.
— Узри же мой «внутренний мир», Неизвестная! Аха-ха-ха!— через смех услышала я, перед тем, как отключиться из-за нехватки воздуха. Он как игрушку таскает меня по своим мирам, игровым площадкам. Каждый раз он придумывает что-то новое. Ни одно место не повторяется. Это может быть плод его больной фантазии или часть страдающий души. Его разум, как и он сам, точная копия меня. Наш ход мыслей практически невозможно предугадать. Мы придумываем, создаем и полностью поглощены безумием. И все это из-за меня… Я слишком разошлась, когда писала его историю.
Страница 110 из 128
