Вдохновение не всегда может быть хорошим. Весь сюжет покажет свою темную, кошмарную сторону, ведь он зависит от души Писателя. Когда-то светлая душа почернеет, а вместе с ней и каждый персонаж станет адской тварью. Сюжет той жизни резко прервется. Начнется новая книга. Старые страницы будут вырваны. Чернила заменит кровь. Ненужные персонажи будут вычеркнуты из нового сюжета. Придя один раз, Дьявольская Муза больше никогда не уйдет. К чему же это приведет еще маленького, неопытного птенчика?
457 мин, 28 сек 19614
— У тебя никогда не получится убить меня!— с безумным криком он поднял меня на уровень своего лица. Черное Перо выпало из рук из-за сильного удушья. Хрип рвался наружу из глотки, ноги бесконтрольно дергались, а я пыталась не потерять сознание. Перед глазами уже все начинало темнеть, тело никак не желало слушаться. Все же я нашла в себе силы и пнула его, что позволило мне освободиться из рук, отнявших множество душ. Снова очутившись на земле, я быстро начала искать Черное Перо, которое было трудно заметить на черной, выжженной и неплодородной почве. Каждое Творение боится того, чем его жизнь создал Автор. Раны от Черного Пера будут приносить им ужасную боль, муки, страдания, медленно заживать и постоянно кровоточить. Может, как раз из-за этого Кот постоянно хочет отнять мою ручку. Не вижу, не могу ее найти! Черт! Без нее я не смогу защищать себя!
— И не надейся!— пока Сказочник приходил в себя, земля подо мной задрожала. Из черной глубины показались сухие, крепкие и широкие лозы с большими зазубренными шипами. Они связали меня по рукам и ногам, не позволяя пошевелиться. Несколько шипов уперлись мне в шею. Если я попытаюсь вырваться, то в итоге умру от обильного кровотечения.
— Ха-ха! Я поймал тебя, Неизвестная! Снова!— без труда вырвал он ставший полностью красным осколок тарелки из тела, посмеиваясь над моим поражением. Не двигаясь, я тихо шипела и не сводила с него ненавистного взгляда. Только он на это способен. У него всегда есть шанс победить меня, запасной туз в рукаве. Хоть я и ненавижу его, но готова поставить в пример для обитателей Дурдома, а то они только выпендриваться и выставлять себя на показ умеют, как в магазине, где все продают по дешевке.
— Пора нам немного… поиграть. — после этих слов один из стеблей замахнулся и ударил меня по лицу, издав громкий хлест. Сразу же меня поглотила темнота с пустотой и тишиной…
— Просыпайся… моя Книжечка… — слабо доносился до моих ушей его голос, переполненный коварством и хладнокровием. У меня не получалось пошевелиться, все тело будто было сковано. На щеке пульсировал глубокий кровоточащий порез от шипа. Я приоткрыла глаза и увидела намного более светлую обстановку, чем ранее. Светлый, зеленый, цветущий лес вокруг. Ярко светило солнце, пели птицы, пахло цветами и свежей листвой, а в траве сидели маленькие лесные зверьки. Довольно красиво и нормально, но… я была привязана к широкому столу! Розовая скатерть, множество тарелок и подносов с мясными блюдами: целая жаренная курица, утка, индюшка, многообразие нарезок и даже целый поросенок с яблоком в пасти. Если я шевельнусь хоть одной конечностью, то точно что-нибудь опрокину. За столом сидел лишь один Сказочник и столовых приборов с посудой было на одну персону. Судя по всему, главным блюдом являюсь я…
— Ты как раз к обеду, Неизвестная. — изыскано постучав чайной ложечкой по маленькой чашечке, он встал из-за стола и стал медленно расхаживать вокруг. Из-под скатерти высунулись бледные детские руки. Изрезанные, обглоданные, освежеванные или полностью лишенные тухлой плоти. Они хватались за еду, которой до краев был заставлен стол, и буквально разрывали мясо и утаскивали куски под стол. Голодные и мучающиеся здесь души… Вечно плененные, никогда не почувствуют свободу и целую вечность будут страдать и голодать. Обычное мясо лишь на короткое время утолит их голод, для долгой сытости им нужна человечина… Всего лишь несколько сантиметров им не хватало, чтобы дотянуться до меня и растерзать маленькими, ледяными пальчиками. Эти души озлобленны на своего убийцу, но ничего не могут сделать. Гнев и жажда мести обернулись для них муками и рвущим изнутри голодом. А другие души, которые боятся, бессмысленно бродят в самых темных и потаенных местах, где никто и ничто их не потревожит.
— Ты… чувствуешь? Я также голоден, как и они. А ты — моя дичь, мое любимое блюдо!— снова впав в родное для себя безумие, Сказочник скинул со стола тарелки с оставшимися кусками мяса и навалился на меня всем телом. Глаза безумца сверлили насквозь, тихий смех забирался в самые дальние уголки души. Детские руки, оставив после себя кости животных, стали рвать скатерть и изо всех сил тянуться ко мне, желая вкусить мое пропитанное чернилами мясо. Подо мной было слышно жуткие мычания, рычания, стоны бесконечных мук.
— И не надейся!— пока Сказочник приходил в себя, земля подо мной задрожала. Из черной глубины показались сухие, крепкие и широкие лозы с большими зазубренными шипами. Они связали меня по рукам и ногам, не позволяя пошевелиться. Несколько шипов уперлись мне в шею. Если я попытаюсь вырваться, то в итоге умру от обильного кровотечения.
— Ха-ха! Я поймал тебя, Неизвестная! Снова!— без труда вырвал он ставший полностью красным осколок тарелки из тела, посмеиваясь над моим поражением. Не двигаясь, я тихо шипела и не сводила с него ненавистного взгляда. Только он на это способен. У него всегда есть шанс победить меня, запасной туз в рукаве. Хоть я и ненавижу его, но готова поставить в пример для обитателей Дурдома, а то они только выпендриваться и выставлять себя на показ умеют, как в магазине, где все продают по дешевке.
— Пора нам немного… поиграть. — после этих слов один из стеблей замахнулся и ударил меня по лицу, издав громкий хлест. Сразу же меня поглотила темнота с пустотой и тишиной…
— Просыпайся… моя Книжечка… — слабо доносился до моих ушей его голос, переполненный коварством и хладнокровием. У меня не получалось пошевелиться, все тело будто было сковано. На щеке пульсировал глубокий кровоточащий порез от шипа. Я приоткрыла глаза и увидела намного более светлую обстановку, чем ранее. Светлый, зеленый, цветущий лес вокруг. Ярко светило солнце, пели птицы, пахло цветами и свежей листвой, а в траве сидели маленькие лесные зверьки. Довольно красиво и нормально, но… я была привязана к широкому столу! Розовая скатерть, множество тарелок и подносов с мясными блюдами: целая жаренная курица, утка, индюшка, многообразие нарезок и даже целый поросенок с яблоком в пасти. Если я шевельнусь хоть одной конечностью, то точно что-нибудь опрокину. За столом сидел лишь один Сказочник и столовых приборов с посудой было на одну персону. Судя по всему, главным блюдом являюсь я…
— Ты как раз к обеду, Неизвестная. — изыскано постучав чайной ложечкой по маленькой чашечке, он встал из-за стола и стал медленно расхаживать вокруг. Из-под скатерти высунулись бледные детские руки. Изрезанные, обглоданные, освежеванные или полностью лишенные тухлой плоти. Они хватались за еду, которой до краев был заставлен стол, и буквально разрывали мясо и утаскивали куски под стол. Голодные и мучающиеся здесь души… Вечно плененные, никогда не почувствуют свободу и целую вечность будут страдать и голодать. Обычное мясо лишь на короткое время утолит их голод, для долгой сытости им нужна человечина… Всего лишь несколько сантиметров им не хватало, чтобы дотянуться до меня и растерзать маленькими, ледяными пальчиками. Эти души озлобленны на своего убийцу, но ничего не могут сделать. Гнев и жажда мести обернулись для них муками и рвущим изнутри голодом. А другие души, которые боятся, бессмысленно бродят в самых темных и потаенных местах, где никто и ничто их не потревожит.
— Ты… чувствуешь? Я также голоден, как и они. А ты — моя дичь, мое любимое блюдо!— снова впав в родное для себя безумие, Сказочник скинул со стола тарелки с оставшимися кусками мяса и навалился на меня всем телом. Глаза безумца сверлили насквозь, тихий смех забирался в самые дальние уголки души. Детские руки, оставив после себя кости животных, стали рвать скатерть и изо всех сил тянуться ко мне, желая вкусить мое пропитанное чернилами мясо. Подо мной было слышно жуткие мычания, рычания, стоны бесконечных мук.
Страница 109 из 128
