Писатель Смерти

Через несколько дней после приезда, я написала в тетрадке первую главу, где рассказала про семью героев и раскрыла их характеры. Мне было радостно от того, что у меня легко получалось, и не было зависаний в написании. Неделю спустя была уже написана середина рассказа, и только тогда я начала замечать странности и совпадения, происходящие со мной. Каждое утро я находила в своей кровати и на подоконнике черные перья, на столе появлялись следы от маленьких когтей, но домашних питомцев у нас не было. Один раз, вернувшись со школы, обнаружила свою тетрадь на полу своей комнаты, всю разорванную и половина вырванных страниц валялась рядом. Словно кто-то в ярости накинулся на тетрадку и когтями разорвал на кусочки. Я ничего не говорила родителям, потому что они мне все равно не поверили бы, а еще они не знают, что я решила попробовать себя в писателях. После такого потрясения мне пришлось все переписать, а новую тетрадь я надежно прятала на ночь и брала с собой в школу. С каждым днем накатывал страх, и казалось, что за мной наблюдают: так и было… По ночам меня будил странный звук, словно кто-то стучит в окно, но я жила на пятом этаже, а деревья рядом не росли. Я боялась спать и следила за окном, укутавшись в одеяло и прижавшись спиной к стене. С наступлением ночи тело начинало покрываться мурашками и дрожать от страха. Было страшно сомкнуть на секунду глаза, а будучи совсем сонной и поддаваясь дреме, я успевала уловить мелькнувшую на секунду тень в моей комнате. Это продолжалось полмесяца. Иногда снились кошмары, и я с криком просыпалась, вся в холодном поту. Мама и папа начали переживать за меня и расспрашивали обо всем, но я молчала, мне было страшно, что если я все скажу, то ситуация станет еще хуже. В школе тоже заметили мои изменения, моя успеваемость начала падать, я засыпала на занятиях и не делала уроки, учителя стали недолюбливать меня. Я думала, что заболела паранойей и мне все мерещится, но это были лишь утешения самой себя.

Наступил самый страшный день в моей жизни — родители уехали на важную конференцию своей работы и оставили меня одну на неделю. Я умоляла, просила их остаться или взять меня с собой, но они печально вздыхали и пожимали плечами в ответ. После их уезда, я под страхом смерти часами сидела в углу комнаты, дрожала и прислушивалась к каждому звуку. Я написала множество предсмертных записок дергающейся рукой. Вечером первого дня в одиночестве он и пришел. Сначала я услышала карканье ворона в гостиной и от испуга вся сжалась, разорвав тетрадный лист. Затем раздались тяжелые шаги, кто-то прямо сейчас находился в моем доме и шел сюда. Я не могла закричать, у меня словно ком в горле застрял, мои огромные глаза уставились в одну точку, руки крепко обхватили согнутые колени, по щекам покатились слезы, а уши слышали только медленные шаги, приближающиеся ко мне. В комнату кто-то зашел, и я в ту же секунду закрыла глаза холодными дрожащими ладонями.

— Кто ты?! Зачем ты мучаешь меня?! — успела прокричать я, а затем тихо заревела.

— Кто я? Я твоя муза, кто же еще? — посмеялся мужской голос.

— Муза? — сильно удивившись, я открыла глаза и увидела высокого мужчину, стоявшего у окна. Одет во все черное, сильно выделялась кожаная куртка, длинные черные волосы струились ниже широких плеч, а темно-голубые глаза пристально смотрели на меня. В руке мужчина держал широкую черную шляпу с большим пером.

— Да. Я как раз искал для себя нового писателя, и ты попала под мой взор. Позволь представиться, мое имя — Рэй. — Он поклонился мне и широко улыбнулся, затем надел шляпу, мгновенно скрывшую его лицо.

Так мы и встретились. Я не помню момента, когда назвала ему свое имя, но помню, что оно сразу не понравилось Рэю. Всю ту неделю без родителей он приходил ко мне каждый день и заставлял писать кошмарные рассказы с участием моих друзей и близких, где их жестоко убивали. Всегда казалось, что я это видела перед глазами, когда писала ручкой в тетради. Рэю не нравились мои сопротивления, и он злился моим слезам, бывали случаи, когда Муз несколько раз бил меня до крови. Было больно и одновременно страшно. Вернувшись домой, родители нашли меня полумертвой, избитой, сильно напуганной и измученной от измождения. Я даже их перепугалась и пыталась вырваться из объятий плачущей мамы. Полицейские ничего не нашли, да и я молчала, я видела за их спинами Рэя, который с коварной улыбкой прикладывал палец к губам. Никто его не видел, если он этого хотел, только для меня он видим. В больнице я уже начала постепенно угасать, словно после каждого удара от Рэя часть эмоций выбивалась из моего дрожащего тела. Перепуганные мама и папа звали меня, я молчала, а пустые лазурные глаза глядели в одну точку, в окно, через которое за мной наблюдал большой черный ворон с рубиновыми глазами.