Вдохновение не всегда может быть хорошим. Весь сюжет покажет свою темную, кошмарную сторону, ведь он зависит от души Писателя. Когда-то светлая душа почернеет, а вместе с ней и каждый персонаж станет адской тварью. Сюжет той жизни резко прервется. Начнется новая книга. Старые страницы будут вырваны. Чернила заменит кровь. Ненужные персонажи будут вычеркнуты из нового сюжета. Придя один раз, Дьявольская Муза больше никогда не уйдет. К чему же это приведет еще маленького, неопытного птенчика?
457 мин, 28 сек 19467
После выписки и возвращения домой, все внутри меня изменилось, стало ясно, что Рэй — Дьявольская Муза, и он никогда не оставит меня в покое. Я еще не знала, что он задумал… Рэй каждый день нашептывал мне ужасные вещи. Он хочет, чтобы я писала про смерть, чужой страх, крик, слезы, боль и кровь…
В одну ночь я проснулась после очередного кровавого кошмара и, включив лампу, до самого утра переписывала тот рассказ, превратив трех персонажей в монстров и убийц. Старший брат стал маньяком, которого прозвали Часовщиком. Он создавал механизмы из металла, шестеренок и даровал им жизнь. Они убивали людей по его приказу, а он выпивал человеческую кровь и рядом с каждым обескровленным трупом оставлял карманные часы с треснувшим стеклом, стрелки которых всегда показывали точное время смерти. Вскоре два его клыка стали длиннее и острее, а волосы поседели, став серебристого цвета. Его младшая сестра обезумела и тоже стала убивать. Сама сделала острый кинжал с черной пентаграммой у основания рукояти и босиком в рваном голубом платьице бродила ночью по городу. Еще она собственноручно обвязала свое тело шипастыми стеблями с голубыми розами, которые вскоре вросли в нее и жили вместе с ее телом. Ее прозвали Голубой Розой, потому что некоторые видели растущие на ней цветы, и рядом с каждым убитым находили голубой бутон розы или рассыпанные лепестки. Говорят, что капля добра и сожаления к попавшимся под ее кинжал еще осталась, поэтому после каждого убийства она отрывает от себя цветок, аккуратно кладет на сердце покойнику и шепотом просит прощения. Подруга из обычного человека превратилась в демона. Из-за того, что она увлекается марионетками, я сделала из нее людского Кукловода. Выбрав жертву, она днями создает ее точную копию в виде деревянной марионетки. Из всего ее тела могут появляться живые серебряные нити, которыми она сковывает марионетку и начинает для себя веселый спектакль. Выбранный ею человек не в силах сопротивляться и совершает все действия, которые Кукловод проводит с марионеткой. Она заставляет убить всех родных, друзей и любимых, жертва может только все видеть своими глазами, даже речь за него произносит она. Любовь к детям сменилась на ненависть и Кукловод отныне пожирает детские души, чтобы жить и играть свои представления. Этим самым я проиграла, и моя невинная душа стала принадлежать Дьявольской Музе. Меня постепенно поглощала тьма, Рэй утаскивал меня в нее, я тонула, в надежде на спасение тянула руку, но никто не смог схватить ее и вытащить меня. Я перестала испытывать эмоции, каждый день — пустой и безразличный взгляд. Перестала разговаривать с друзьями, не обращала внимания на учителей и учебу, начала грубить, огрызаться и язвить всем, даже родителям. Рэй вселил в меня только одно — желание писать. Я писала и писала, писала, как люди мрут в муках, как те три моих персонажа проливают чужую кровь и с широкими, безумными улыбками отнимают невинные жизни. С днями я придумывала все новых тварей, убивающих ради собственного удовольствия. Мне это нравилось, я слегка улыбалась во время написания жестокого убийства. Рэй был доволен еще больше, и я стала понимать, что встретилась с ним неслучайно. Он — моя Муза, я — его Писатель, мы должны быть вместе и работать, писать, творить, создавать то, что не может представить обычный человек. Я не могу остановиться, хочу писать от руки на бумаге, уже научилась писать левой рукой. На пальцах натерлись мозоли, оставались порезы от бумаги, мозоли лопались, и моя кровь пачкала листы. Отныне кисти моих рук забинтованы, но это не мешает мне продолжать писать. Столько исписанных тетрадей валяются в углах комнаты, в столе уже нет места. Когда родители не покупали мне новые тетради, я писала на канцелярской бумаге, в книгах, своих учебниках и даже исписала все обои в своей комнате. Рэй приносил мне столько темного вдохновения, столько идей и столько кровавых сюжетов. Я хочу все это написать! Но мне начали мешать. Папа и мама запретили писать, приглядывали за
мной, учителя забирали тетрадки на уроках и жаловались, что находят в рабочей тетрадке строки, описывающие чью-то смерть вместо домашнего задания. Руки дрожат и, крепко держа ручку, тянутся к любому листку, чтобы что-нибудь написать…
И наконец-то настал тот день, когда Рэй подарил мне ручку-перо. В тот день многие сами выбрали свою судьбу, сильно разозлив меня. Я написала смерть своих троих учителей. Одна накричала на меня за невыполненную домашнюю работу и сказала, что я занимаюсь всякой ерундой на уроке. Вторая отобрала у меня тетрадь и не вернула после урока. А третья, моя классная руководительница, сорвалась на меня и напрямую назвала мою работу бредом. Никто не смеет называть мои труды бредом!
В одну ночь я проснулась после очередного кровавого кошмара и, включив лампу, до самого утра переписывала тот рассказ, превратив трех персонажей в монстров и убийц. Старший брат стал маньяком, которого прозвали Часовщиком. Он создавал механизмы из металла, шестеренок и даровал им жизнь. Они убивали людей по его приказу, а он выпивал человеческую кровь и рядом с каждым обескровленным трупом оставлял карманные часы с треснувшим стеклом, стрелки которых всегда показывали точное время смерти. Вскоре два его клыка стали длиннее и острее, а волосы поседели, став серебристого цвета. Его младшая сестра обезумела и тоже стала убивать. Сама сделала острый кинжал с черной пентаграммой у основания рукояти и босиком в рваном голубом платьице бродила ночью по городу. Еще она собственноручно обвязала свое тело шипастыми стеблями с голубыми розами, которые вскоре вросли в нее и жили вместе с ее телом. Ее прозвали Голубой Розой, потому что некоторые видели растущие на ней цветы, и рядом с каждым убитым находили голубой бутон розы или рассыпанные лепестки. Говорят, что капля добра и сожаления к попавшимся под ее кинжал еще осталась, поэтому после каждого убийства она отрывает от себя цветок, аккуратно кладет на сердце покойнику и шепотом просит прощения. Подруга из обычного человека превратилась в демона. Из-за того, что она увлекается марионетками, я сделала из нее людского Кукловода. Выбрав жертву, она днями создает ее точную копию в виде деревянной марионетки. Из всего ее тела могут появляться живые серебряные нити, которыми она сковывает марионетку и начинает для себя веселый спектакль. Выбранный ею человек не в силах сопротивляться и совершает все действия, которые Кукловод проводит с марионеткой. Она заставляет убить всех родных, друзей и любимых, жертва может только все видеть своими глазами, даже речь за него произносит она. Любовь к детям сменилась на ненависть и Кукловод отныне пожирает детские души, чтобы жить и играть свои представления. Этим самым я проиграла, и моя невинная душа стала принадлежать Дьявольской Музе. Меня постепенно поглощала тьма, Рэй утаскивал меня в нее, я тонула, в надежде на спасение тянула руку, но никто не смог схватить ее и вытащить меня. Я перестала испытывать эмоции, каждый день — пустой и безразличный взгляд. Перестала разговаривать с друзьями, не обращала внимания на учителей и учебу, начала грубить, огрызаться и язвить всем, даже родителям. Рэй вселил в меня только одно — желание писать. Я писала и писала, писала, как люди мрут в муках, как те три моих персонажа проливают чужую кровь и с широкими, безумными улыбками отнимают невинные жизни. С днями я придумывала все новых тварей, убивающих ради собственного удовольствия. Мне это нравилось, я слегка улыбалась во время написания жестокого убийства. Рэй был доволен еще больше, и я стала понимать, что встретилась с ним неслучайно. Он — моя Муза, я — его Писатель, мы должны быть вместе и работать, писать, творить, создавать то, что не может представить обычный человек. Я не могу остановиться, хочу писать от руки на бумаге, уже научилась писать левой рукой. На пальцах натерлись мозоли, оставались порезы от бумаги, мозоли лопались, и моя кровь пачкала листы. Отныне кисти моих рук забинтованы, но это не мешает мне продолжать писать. Столько исписанных тетрадей валяются в углах комнаты, в столе уже нет места. Когда родители не покупали мне новые тетради, я писала на канцелярской бумаге, в книгах, своих учебниках и даже исписала все обои в своей комнате. Рэй приносил мне столько темного вдохновения, столько идей и столько кровавых сюжетов. Я хочу все это написать! Но мне начали мешать. Папа и мама запретили писать, приглядывали за
мной, учителя забирали тетрадки на уроках и жаловались, что находят в рабочей тетрадке строки, описывающие чью-то смерть вместо домашнего задания. Руки дрожат и, крепко держа ручку, тянутся к любому листку, чтобы что-нибудь написать…
И наконец-то настал тот день, когда Рэй подарил мне ручку-перо. В тот день многие сами выбрали свою судьбу, сильно разозлив меня. Я написала смерть своих троих учителей. Одна накричала на меня за невыполненную домашнюю работу и сказала, что я занимаюсь всякой ерундой на уроке. Вторая отобрала у меня тетрадь и не вернула после урока. А третья, моя классная руководительница, сорвалась на меня и напрямую назвала мою работу бредом. Никто не смеет называть мои труды бредом!
Страница 3 из 128
