Вдохновение не всегда может быть хорошим. Весь сюжет покажет свою темную, кошмарную сторону, ведь он зависит от души Писателя. Когда-то светлая душа почернеет, а вместе с ней и каждый персонаж станет адской тварью. Сюжет той жизни резко прервется. Начнется новая книга. Старые страницы будут вырваны. Чернила заменит кровь. Ненужные персонажи будут вычеркнуты из нового сюжета. Придя один раз, Дьявольская Муза больше никогда не уйдет. К чему же это приведет еще маленького, неопытного птенчика?
Перед тем как пойти к трем учительницам и написать их смерти, я изменила себя внешне. Длинные темно-русые волосы сплела в косу, а то вечно с хвостом ходила. Еще я заметила, что отросла моя челка, она стала пышнее и наполовину скрывает мои пустые глаза. Темную одежду сменила на яркую: мама все время жаловалась, что я как будто на похороны собралась. Больше не будет… Эту одежду мне подарили родители, но я отказалась ее даже примерять; теперь эти вещи нравятся Писателю Смерти. Красное платьице на лямочках и с широким темно-алым поясом на талии, за которым я прячу тетрадные листы и ручку. Под платьице я надела коротенькие шортики, чтобы было удобно бегать, Рэй сказал, что бегать я буду много. А на ноги — гольфы в оранжевую полоску и обычные кроссовки. Рэй выбросил мои очки, которые я носила два года. После этого проблема со зрением пропала. Он сказал, что это еще один небольшой подарок от Дьявольской Музы. Мне нравится такой новый образ, спасибо, мама, спасибо, папа. Покойтесь с миром, ненужные персонажи…
Учителей я убила с яростью и гневом в душе. Про одну написала, что она застрелилась из своего пистолета, про который часто рассказывала на своих уроках. Второй я собственноручно вспорола живот своей ручкой, взяла еще крови и забрала свою тетрадь обратно. А про третью написала, что она наглоталась таблеток и повесилась на красной ленте: веревки у нее не оказалось. Я лишь сказала: «Твоя смерть уже написана» и толкнула табуретку. В каждой квартире, где я побывала находили тетрадные листы, где подробно описывались все события перед смертью и сама смерть. Благодаря ручке, ненужные персонажи выполняли действия, задаваемые мной, автором.
Прежней меня нет, она канула во тьму, и про нее все забыли… Благодаря Рэю вся информация про мою прежнюю жизнь исчезла. Никто не сможет узнать моего имени. Теперь я Неизвестная и Писатель Смерти, и меня всегда сопровождает Дьявольская Муза…
Глава 2: Чернильное Сердце
Этот день я хорошо запомнила и тоже записала в дневник. Мы с Рэем уже несколько месяцев находимся в бегах, гуляем ночами по пустому городу. Я всегда что-нибудь записываю, большой черный ворон сидит на моем плече и иногда исправляет меня. Те, кто замечает нас, тут же стараются убежать, а я делаю вид, что не замечаю их и этим даю шанс убежать, ведь не все персонажи заслуживают смерти: так никого не останется, а сюжет разобьется… Но смельчак все же нашелся в тот день.В очередную обычную прогулку мимо парка я увидела сидящего на скамейке подростка, он на вид был уставшим и почти заснул. Мне нет до него дела, поэтому просто пройду мимо. Ворон на плече притих и сжался, тем самым сделав себя больше и пышнее.
— Не спи, а то смерть в любой момент может подкрасться… — тихо сказала я, пройдя мимо лавки. Мои слова разбудили подростка, и он уставился на уходящую меня. Рэй каркнул на парня и за секунду махнул крыльями. Я давно поверила в то, что черные вороны приносят тьму и смерть…
— Ты… Я знаю тебя. Ты Писатель Смерти!— подскочил напуганный подросток и указал на меня пальцем.
— Неужели про меня уже так быстро разлетелись слухи?— говорила я спокойным приглушенным голосом и продолжала идти вперед.
— Я давно хотел найти тебя! Ты убила мою подругу! У нее нашли листы с твоей подписью! Уже целую неделю я не сплю и разыскиваю тебя!— за один миг разозлился он, но не осмеливался догнать меня. Скольких я уже вычеркнула? Твою подругу я, определенно, не вспомню. — Любовь, да? Незнакомое мне чувство, но она, как и все остальные, рано или поздно умирает… — остановившись, я обернулась и, слегка улыбнувшись, тихо хихикнула, держа голову опущенной. Он стиснул зубы и зашипел от злости.