Вдохновение не всегда может быть хорошим. Весь сюжет покажет свою темную, кошмарную сторону, ведь он зависит от души Писателя. Когда-то светлая душа почернеет, а вместе с ней и каждый персонаж станет адской тварью. Сюжет той жизни резко прервется. Начнется новая книга. Старые страницы будут вырваны. Чернила заменит кровь. Ненужные персонажи будут вычеркнуты из нового сюжета. Придя один раз, Дьявольская Муза больше никогда не уйдет. К чему же это приведет еще маленького, неопытного птенчика?
457 мин, 28 сек 19510
— Ага, конечно, они же новое поколение, цветы жизни. — пока что нельзя открывать все карты, притворюсь. Из-за усталости уже не чувствовалась боль от пореза. Заснуть, хочу просто лечь спать, восстановиться. Дьявол, а ведь мне еще готовить для этого сброда…
— Ура! Неужели у меня будет Прокси? Я так рад. Вскоре ты поймешь, что делать добро намного полезнее. — его руки крепко-крепко обняли меня и сильно сдавливали.
— О-отпусти… ирод… — хрипя, слегка дергаюсь, а руки с лицом немного посинели.
— Извини. Сегодня детишки такими счастливыми будут. Детство — это время для чудес. -
— Фух… да, но с переизбытком этих чудес в будущем можно и в обитую войлоком комнату попасть. Меня тоже хотели там запереть. -
— А кто?
— Лучше тебе не знать, это лично мое. -
— Пойдем проведаем их. Заодно на шоу посмотрим. — он заметил, что я снова нахмурилась, и хотел отвлечь меня. Уже кажется, что ничто не поможет забыть его… А если бы пистолет тогда бы был при нем…? Рэй… Вектор с бубенчиком связал запястье, Сплендор пошел в актовый зал, таща за собой меня. Мне хочется коварно рассмеяться, я даже знаю почему…
Когда дверь актового зала открылась, Сплендор тут же потерял все недавно светящееся веселье с радостью. Все стены, потолок, пол в кровавых брызгах, пятнах и отпечатках маленьких ладошек. Повсюду валяются растерзанные трупы детей и оторванные от них куски. Пахло свежей кровью и мясом. На сцене находились все циркачи, в этот раз они не были такими добрыми. Красивые наряды в детской крови, глаза горели темно-красными огоньками, зубы стали острыми и зазубренными. Они с жадностью поедали оторванные для себя куски. Трюкачка, Беатрис, сидела на полу, вокруг нее оторванные, раскрытые головы детей, она голыми руками доставала мозги и поедала их, облизывая пальцы. Дрессировщица, Маркиза, лежала на спине своего льва и с довольной улыбкой откусывала и прожевывала кусочки от детских селезенок и печени. Ее лев с окровавленной мордой и гривой с хрустом грыз косточки с остатками мяса. Билли, Мистик и Иллюзионист, неприметно сидел в дальнем углу и проглатывал маленькие, вырванные с сосудами сердца. Фокусник, Робби, дрыгая ногами, сидел на расписном, но забрызганном кровью волшебном ящике, от его двери по сцене вел кровавый след. Рядом с парнишкой стоял его цилиндр, из него торчали детские ручки и ножки. Он с удовольствием обгладывал их и улыбался, словно ест конфеты, а не плоть. На карнизе, к которому крепился мокрый от крови занавес, сидели Молли и Полли. Теперь они были кровавыми ангелочками… У обоих в руках по большой, стеклянной чаше, наполненной кровью с плавающими глазками и язычками. Близняшки пили вместе. Арчибальд с дикостью кромсал трупы мясницким тесаком и жрал получившуюся из внутренностей кашу. Все его лицо с ненормальным, безумным взглядом стало красным. Лишь Чарльз сидел на подоконнике и спокойно складывал из бумаги фигурку журавлика. Он не питается, как остальные, Конферансье Цирка Дьявола питается только потоками эмоций и чувствами зрителей, плоть ему ни к чему.
— А теперь запомни раз и навсегда, я никогда не изменюсь… — коварно улыбнувшись, я скрестила руки и удовлетворенно смотрела на шокируемого Сплендора.
— Ты… поплатишься за это!— блеснули его клыки, а в пустых глазах загорелись алые огоньки. Вектора с бубенчиками дергались, словно гремучие змеи. Я хлопнула в ладоши. Все циркачи, включая своего хозяина, молниеносно окружили его. Чарльз достал рапиру.
— Лучше не рисковать. Время еще есть, пока они не вернулись в свой сюжет. И ты не видел всей реальности, это не полностью их обличие. У меня предостаточно персонажей. Лучше просто признать, что добрые дела не по моей части. А ведь я предупреждала. — пожимаю плечами, чувствуя себя под надежной защитой, но Рэй намного сильнее… Сзади к Сплендору медленно, громкими шагами подошел лев с разинутой пастью, издавая устрашающее рычание.
— Зачем…? Просто бы отказалась. Это же дети… — клоун расстроился и стал прежним.
— Ни перед кем я унижаться не собираюсь. Мой наставник учит меня всегда бороться. Любой проигрыш может отобрать жизнь. Так что прими то, что уже не изменить. Воскресить всех этих спиногрызов я не могу и не собираюсь. -
— За это я тебя никогда не прощу! Что же будет с их родителями…?-
— Как будто я нуждаюсь в твоем прощении. И этим малолеткам еще повезло, ведь я выбрала Адских Циркачей, а не Адского Кукловода, он страшнее всех моих персонажей вместе взятых. — легонько хлопаю по дневнику, где уже давно написана заметка, прочитав которую, я смогу воплотить в реальность этого персонажа, но отдав за это много сил, поэтому Адский Кукловод будет ждать особого случая.
— Понятно… каждое твое творение — дикое, кровожадное животное в человеческом обличии. Ненавижу тебя за это, Неизвестная. Уходи отсюда! Мне надо все рассказать и прибраться. Простите меня, дети, я в этом виноват… — печально вздохнув, Сплендор развернулся, обошел льва и с тоской осматривал кровавый зал.
— Ура! Неужели у меня будет Прокси? Я так рад. Вскоре ты поймешь, что делать добро намного полезнее. — его руки крепко-крепко обняли меня и сильно сдавливали.
— О-отпусти… ирод… — хрипя, слегка дергаюсь, а руки с лицом немного посинели.
— Извини. Сегодня детишки такими счастливыми будут. Детство — это время для чудес. -
— Фух… да, но с переизбытком этих чудес в будущем можно и в обитую войлоком комнату попасть. Меня тоже хотели там запереть. -
— А кто?
— Лучше тебе не знать, это лично мое. -
— Пойдем проведаем их. Заодно на шоу посмотрим. — он заметил, что я снова нахмурилась, и хотел отвлечь меня. Уже кажется, что ничто не поможет забыть его… А если бы пистолет тогда бы был при нем…? Рэй… Вектор с бубенчиком связал запястье, Сплендор пошел в актовый зал, таща за собой меня. Мне хочется коварно рассмеяться, я даже знаю почему…
Когда дверь актового зала открылась, Сплендор тут же потерял все недавно светящееся веселье с радостью. Все стены, потолок, пол в кровавых брызгах, пятнах и отпечатках маленьких ладошек. Повсюду валяются растерзанные трупы детей и оторванные от них куски. Пахло свежей кровью и мясом. На сцене находились все циркачи, в этот раз они не были такими добрыми. Красивые наряды в детской крови, глаза горели темно-красными огоньками, зубы стали острыми и зазубренными. Они с жадностью поедали оторванные для себя куски. Трюкачка, Беатрис, сидела на полу, вокруг нее оторванные, раскрытые головы детей, она голыми руками доставала мозги и поедала их, облизывая пальцы. Дрессировщица, Маркиза, лежала на спине своего льва и с довольной улыбкой откусывала и прожевывала кусочки от детских селезенок и печени. Ее лев с окровавленной мордой и гривой с хрустом грыз косточки с остатками мяса. Билли, Мистик и Иллюзионист, неприметно сидел в дальнем углу и проглатывал маленькие, вырванные с сосудами сердца. Фокусник, Робби, дрыгая ногами, сидел на расписном, но забрызганном кровью волшебном ящике, от его двери по сцене вел кровавый след. Рядом с парнишкой стоял его цилиндр, из него торчали детские ручки и ножки. Он с удовольствием обгладывал их и улыбался, словно ест конфеты, а не плоть. На карнизе, к которому крепился мокрый от крови занавес, сидели Молли и Полли. Теперь они были кровавыми ангелочками… У обоих в руках по большой, стеклянной чаше, наполненной кровью с плавающими глазками и язычками. Близняшки пили вместе. Арчибальд с дикостью кромсал трупы мясницким тесаком и жрал получившуюся из внутренностей кашу. Все его лицо с ненормальным, безумным взглядом стало красным. Лишь Чарльз сидел на подоконнике и спокойно складывал из бумаги фигурку журавлика. Он не питается, как остальные, Конферансье Цирка Дьявола питается только потоками эмоций и чувствами зрителей, плоть ему ни к чему.
— А теперь запомни раз и навсегда, я никогда не изменюсь… — коварно улыбнувшись, я скрестила руки и удовлетворенно смотрела на шокируемого Сплендора.
— Ты… поплатишься за это!— блеснули его клыки, а в пустых глазах загорелись алые огоньки. Вектора с бубенчиками дергались, словно гремучие змеи. Я хлопнула в ладоши. Все циркачи, включая своего хозяина, молниеносно окружили его. Чарльз достал рапиру.
— Лучше не рисковать. Время еще есть, пока они не вернулись в свой сюжет. И ты не видел всей реальности, это не полностью их обличие. У меня предостаточно персонажей. Лучше просто признать, что добрые дела не по моей части. А ведь я предупреждала. — пожимаю плечами, чувствуя себя под надежной защитой, но Рэй намного сильнее… Сзади к Сплендору медленно, громкими шагами подошел лев с разинутой пастью, издавая устрашающее рычание.
— Зачем…? Просто бы отказалась. Это же дети… — клоун расстроился и стал прежним.
— Ни перед кем я унижаться не собираюсь. Мой наставник учит меня всегда бороться. Любой проигрыш может отобрать жизнь. Так что прими то, что уже не изменить. Воскресить всех этих спиногрызов я не могу и не собираюсь. -
— За это я тебя никогда не прощу! Что же будет с их родителями…?-
— Как будто я нуждаюсь в твоем прощении. И этим малолеткам еще повезло, ведь я выбрала Адских Циркачей, а не Адского Кукловода, он страшнее всех моих персонажей вместе взятых. — легонько хлопаю по дневнику, где уже давно написана заметка, прочитав которую, я смогу воплотить в реальность этого персонажа, но отдав за это много сил, поэтому Адский Кукловод будет ждать особого случая.
— Понятно… каждое твое творение — дикое, кровожадное животное в человеческом обличии. Ненавижу тебя за это, Неизвестная. Уходи отсюда! Мне надо все рассказать и прибраться. Простите меня, дети, я в этом виноват… — печально вздохнув, Сплендор развернулся, обошел льва и с тоской осматривал кровавый зал.
Страница 31 из 128
