Писатель Смерти

— Эй! Мы еще не закончили трапезу!— прорычала Беатрис, другие шипением поддержали ее. Подняв руку, я этим жестом приказала им не лезть. Циркачи притихли, а Чарльз спрятал рапиру.

— Вам уже хватило плоти. Пора бы вернуться в свой Цирк, у меня все еще остаются дела. Робби, задержись, твои фокусы мне понадобятся. — открываю дневник и указываю пальцем на страницы из которых они вышли в этот мир. Все, кроме Робби, стали ровно, подняли головы и превратились в чернильные сгустки, перемешанные с кровью. Объединившись, темно-синяя масса вернулась на страницы и стала прежними буквами. Рядом остался только Фокусник.

— Робби, для начала верни меня в дурдом. — я, закрыв дневник, протерла глаза.

— Есть!— его голос теперь был без шипений и рычаний. Огонек в глазах потух, а зубы стали прежними. Он достал окровавленную волшебную палочку, взмахнул ею и через секунду мы очутились на чердаке. Никого, включая Рэя, здесь не было.

— Теперь жди, дальше перенесешь в город, потом возвращайся ко всем остальным. — положив дневник на рабочий стол, поднимаюсь на дополнительный этаж и открываю шкаф. На сегодняшний день остался всего лишь один приказ, потом, наконец-таки, можно поспать и отдохнуть. Циркачи тоже требуют оплату за свои номера. Даже предположить не могу, где сейчас находится Рэй, надеюсь, что не в опасности. Если он еще не способен принять человеческий облик, то я за него переживаю. Или же Рэй все еще занят моей просьбой? Поскорее бы с этим днем покончить…

Глава 10: Золотые руки

Из шкафа я достала единственные вещи, которые отличались от всех красных, напоминали мне о прошлом. Раньше я только в этом каждый день и ходила. Черная кофта, брюки и простецкие туфли. Не любила выделяться из всей серой массы, постоянно пряталась, боялась показать себя, стеснялась всего и каждого, но никогда не унывала. Постоянно училась, поэтому стала носить очки. Близорукость… но сейчас ее нет, и никогда не будет. Руки были нормальными, гладкая кожа без шрамов, стриженые ноготки. У меня не было друзей, я и не нуждалась в этом. Обычная, непримечательная тихоня, даже не изгой, ко мне нормально относились. А сейчас я стремлюсь на вершину, обучаюсь новому, хочу, чтобы каждый знал Писателя Смерти, и боялся. Отныне я желаю творить без остановки, окрасить кровью листы, сменить серые цвета на алые, изменить сюжет, давно решенный Богом. Решать судьбы других, ненужных, лишних, тех, кто часть серой массы. Быстро надеваю на себя эти вещи, которые все еще пахли запахами из прошлого. Вот только… одно продолжает меня мучить, почему именно я? Когда же Рэй мне ответит на этот вопрос? Я хочу знать…

— А ты еще кто такой?!— послышалось снизу. Выглянув с дополнительного этажа, я увидела Клоунаду, который приготовил свои когти, увидев Робби.

— Тот, кто сотворит фокус. — прошипел тот, достав волшебную палочку, во второй руке появились карты. Я бы с удовольствием посмотрела на это зрелище, но Робби, однозначно, с ним справится, а потом в этом меня обвинят, еще Рэй сказал не убивать их, его я не ослушаюсь.

— Прекратили, вы оба из разных цирков. — спустилась я и стала между ними, уперев руки в боки.

— Как прикажите. — Робби подкинул карты, и те испарились в воздухе.

— Чернильница, кто это?— указал на него Джек.

— Не важно. И зачем ты вообще сюда пришел, Клоунада?!-

— Просто так. Хочу немного тебя помучить. — сказав ехидным голосом, Джек наклонил голову набок, шире улыбнувшись.

— И в каком это смысле?!— разворачиваюсь к нему, а Робби снял с головы цилиндр фокусника, из которого вылез кролик с яростными, кроваво-красными глазами и огромными, острыми клыками. Он был одержим, из пасти шла пена. Такому животному уж точно не предложишь морковку.

— Ихи-хи, ты такая злюка. Я все-таки заставлю тебя улыбнуться. Леденец хочешь?— он достал из кармана леденец алого цвета.

— Нет! У меня важные дела! Робби… — Джек не дал мне договорить, сунув леденец за щеку, а затем рассмеялся.

— Что-то ты сегодня по-другому одета. Не пахнет кровью и смертью. Запах домашнего. Я понял! Дай угадаю, ты, поди, очки еще носила, таким злючкам это свойственно. -

— Какой же ты, ирод, догадливый. Но ты вовсе не знаешь меня. — достав изо рта леденец и, высунув язык из-за резкого вкуса сладкого, я засунула липкую конфету Джеку в волосы. Леденец прилип, а Клоунада расхохотался.

— Полна загадок, да? Хе, так просто Смеющийся Джек это не оставит. — хитро глядел он на меня с леденцом в волосах и скрестил свои ручища.

— Слушай, ты мог бы мучить кого-нибудь другого? Выбора тут предостаточно!— подхожу к столу и беру в руки дневник, он мне еще понадобится.

— Не-е-е, я уже выбрал тебя. -

— Робби, перенеси меня в чертов город, затем хорошенько ударь Клоунаду и возвращайся в свой сюжет. -