Мистико-психологическая драма, с философскими рассуждениями и шокирующими сценами.
40 мин, 42 сек 9940
«Что-то, раньше я не замечала, у тебя, интереса к философии». — Пронзила Аня, Юру холодным взглядом.
«А как ты вообще, что-то во мне замечала? Ты же всегда, думала только о себе!» — Ответил он ей упреком.
«Бабник ты! Бабник!» — Зло, кинула ему Аня и направилась успокаивать испуганную брюнетку.
«О ком ты?» — Сквозь слезы, успокаиваясь, удивленно спросила ее Вика.
«О своем все, о нем». — Бросила Аня злобный, скорый взгляд на Юру.
«Ты, даже сейчас, считаешь меня своей собственностью! Хищница»… — Бросил он ей в след.
«Не плачь, Викуся. Успокойся… С нами, все будет хорошо! Вот увидишь!» — Аня, даже и не слушала этого бабника, она присела рядом с Викой, и, обняв, стала ее успокаивать.
«Я так устала Аня, мне очень, очень страшно»… — Пожаловалась ей, немного успокоившаяся Вика.
«Да, я тоже устала. Нам надо отдохнуть». — Говорила ей Аня.
«Да». — Согласилась с ней Вика.
«Давай спать?» — Вновь предложила ей Аня.
«Да, давай»… — Согласилась Вика и, они, обнявшись, легли рядом и закрыли глаза.
Через некоторое время они уснули…
Темнота…
Время остановилось…
Экран зарябил…
Павел Сергеевич открыл глаза, о чем сразу же и пожалел. Он был крепко привязан к огромному старому дубу. Было пасмурно, а из-за плотного тумана, окружающее пространство визуально сжималось до радиуса в три метра. Где-то недалеко, печально завыли волки.
Неожиданно, вокруг дуба, к которому был привязан очкарик, стали, сами по себе загораться, скрытые до этого туманом факелы, образуя вокруг Павла Сергеевича мистический, огненный круг смерти. После того, как загорелся последний факел, на поляну к Паше выскочил некто, в скафандре. Лицо его было скрыто под серебряным шлемом, из-под которого доносилось тяжелое дыхание. Держа в руках огромный, сияющий металлическим блеском меч, он медленно надвигался на перепуганного до жути Пашу. Подняв меч над головой обеими руками, он со всей силы опустил его вниз!
Паша закрыл глаза, молясь умереть, как можно быстрее. Но боли не было… Паша открыл глаза.
Космонавт воткнул меч в землю и уже вешал на него свой шлем. Когда он выпрямился и посмотрел в глаза Павла Сергеевича, в душу Паши впился ледяной, острый капкан. На Павла Сергеевича глядело его собственное лицо! Космонавт снял огромные очки, и глаза его засветились, каким-то дьявольским, ядовито-зеленым огнем. Улыбка растянулась в хищный оскал, и на свет предстали самые настоящие клыки, какие бывают у вампиров. Вообще то, это и был, вампир…
Вампир-лже-Павел впился, прямо в шею визжащего, как поросенок Паши. На мгновенье, оторвавшись от его шеи, лже-Паша снова посмотрел в расширенные от ужаса глаза…
«Паша! Ты живой!» — Плюясь Пашиной кровью, ему же в лицо, женским голоском произнес вампир-лже-Паша.
«Ты живой! Паша! Как я рада!» — Разбудила всех своими веселыми возгласами Вика, которая обнимала и тормошила, ничего не понимающего, от, о, сна, очкарика.
«Ты кто?!» — Не понял и испугался, спросонья тот.
«Как, кто?» — Крайне удивилась миниатюрная брюнетка.
«A-а, Вика, привет. Бр-бр»… — Замотал головой, что бы отогнать наваждение, Паша.
«А что с Валерой?» — Тут же, испугано поинтересовалась у него Вика.
«Я отрубился». — Пожав плечами, ответил он ей.
«Ты не видела, что ли? Ему же, в голове дыру просверлили, дура!» — Вдруг, в резкой форме, наехал на задающую глупые вопросы брюнетку, Юра.
«Заткнись! Он же мертвый»… — Попыталась устыдить своего Юру, Аня.
«Извини, просто мне очень страшно»… — Оправдываясь, повернулась Вика, в сторону Ани.
«Ой! Строит тут из себя, овечку невинную! Я видел, как ты на Свету смотрела, когда ей руки отрывали!» — Переключился Юра на свою подругу.
«Она же созналась. Не бери чужого»… — Ответила ему Аня, а бритоголовый и брюнетка, вдруг взглянули на нее крайне удивленно.
«Аня, что это с тобой?» — Поднявшись, удивленно спросил Паша.
Вика, тем временем, спряталась у него за спиной.
«Ты же, наслаждалась!» — Опять обвинил Юра свою Аню.
«Заткнись сволочь! Ты же, бабник, заткнись, заткнись, заткнись»… — Постепенно замыкаясь в себе, все тише и тише, отвечала ему Аня.
«Крыша поехала… Ты с кем разговариваешь?» — Спросил у нее Паша.
«Ни с кем». — Быстро, и как-то испугано, ответила ему Аня.
И действительно, Юры ведь, просто нет, это Анино больное воображение поддерживает его существование, на протяжении всего сюжета.
Вика и Павел, естественно смотрят на нее, как на умалишенную. Паша даже, почему-то взбешен, ее сумасшествием.
«Я уже давно заметила, она постоянно, с кем-то разговаривает. Я ее боюсь!» — Схватившись за Пашину спину, прошептала ему прямо в ухо брюнетка.
Но тут зарябил экран и все взгляды уставились на монитор…
Порно дива, в медицинском халатике, который совершенно не скрывал ее огромных силиконовых буферов, продолжала забавляться, с каким то продолговатым и, совершенно далеким от медицины, предметом…
«А как ты вообще, что-то во мне замечала? Ты же всегда, думала только о себе!» — Ответил он ей упреком.
«Бабник ты! Бабник!» — Зло, кинула ему Аня и направилась успокаивать испуганную брюнетку.
«О ком ты?» — Сквозь слезы, успокаиваясь, удивленно спросила ее Вика.
«О своем все, о нем». — Бросила Аня злобный, скорый взгляд на Юру.
«Ты, даже сейчас, считаешь меня своей собственностью! Хищница»… — Бросил он ей в след.
«Не плачь, Викуся. Успокойся… С нами, все будет хорошо! Вот увидишь!» — Аня, даже и не слушала этого бабника, она присела рядом с Викой, и, обняв, стала ее успокаивать.
«Я так устала Аня, мне очень, очень страшно»… — Пожаловалась ей, немного успокоившаяся Вика.
«Да, я тоже устала. Нам надо отдохнуть». — Говорила ей Аня.
«Да». — Согласилась с ней Вика.
«Давай спать?» — Вновь предложила ей Аня.
«Да, давай»… — Согласилась Вика и, они, обнявшись, легли рядом и закрыли глаза.
Через некоторое время они уснули…
Темнота…
Время остановилось…
Экран зарябил…
Павел Сергеевич открыл глаза, о чем сразу же и пожалел. Он был крепко привязан к огромному старому дубу. Было пасмурно, а из-за плотного тумана, окружающее пространство визуально сжималось до радиуса в три метра. Где-то недалеко, печально завыли волки.
Неожиданно, вокруг дуба, к которому был привязан очкарик, стали, сами по себе загораться, скрытые до этого туманом факелы, образуя вокруг Павла Сергеевича мистический, огненный круг смерти. После того, как загорелся последний факел, на поляну к Паше выскочил некто, в скафандре. Лицо его было скрыто под серебряным шлемом, из-под которого доносилось тяжелое дыхание. Держа в руках огромный, сияющий металлическим блеском меч, он медленно надвигался на перепуганного до жути Пашу. Подняв меч над головой обеими руками, он со всей силы опустил его вниз!
Паша закрыл глаза, молясь умереть, как можно быстрее. Но боли не было… Паша открыл глаза.
Космонавт воткнул меч в землю и уже вешал на него свой шлем. Когда он выпрямился и посмотрел в глаза Павла Сергеевича, в душу Паши впился ледяной, острый капкан. На Павла Сергеевича глядело его собственное лицо! Космонавт снял огромные очки, и глаза его засветились, каким-то дьявольским, ядовито-зеленым огнем. Улыбка растянулась в хищный оскал, и на свет предстали самые настоящие клыки, какие бывают у вампиров. Вообще то, это и был, вампир…
Вампир-лже-Павел впился, прямо в шею визжащего, как поросенок Паши. На мгновенье, оторвавшись от его шеи, лже-Паша снова посмотрел в расширенные от ужаса глаза…
«Паша! Ты живой!» — Плюясь Пашиной кровью, ему же в лицо, женским голоском произнес вампир-лже-Паша.
«Ты живой! Паша! Как я рада!» — Разбудила всех своими веселыми возгласами Вика, которая обнимала и тормошила, ничего не понимающего, от, о, сна, очкарика.
«Ты кто?!» — Не понял и испугался, спросонья тот.
«Как, кто?» — Крайне удивилась миниатюрная брюнетка.
«A-а, Вика, привет. Бр-бр»… — Замотал головой, что бы отогнать наваждение, Паша.
«А что с Валерой?» — Тут же, испугано поинтересовалась у него Вика.
«Я отрубился». — Пожав плечами, ответил он ей.
«Ты не видела, что ли? Ему же, в голове дыру просверлили, дура!» — Вдруг, в резкой форме, наехал на задающую глупые вопросы брюнетку, Юра.
«Заткнись! Он же мертвый»… — Попыталась устыдить своего Юру, Аня.
«Извини, просто мне очень страшно»… — Оправдываясь, повернулась Вика, в сторону Ани.
«Ой! Строит тут из себя, овечку невинную! Я видел, как ты на Свету смотрела, когда ей руки отрывали!» — Переключился Юра на свою подругу.
«Она же созналась. Не бери чужого»… — Ответила ему Аня, а бритоголовый и брюнетка, вдруг взглянули на нее крайне удивленно.
«Аня, что это с тобой?» — Поднявшись, удивленно спросил Паша.
Вика, тем временем, спряталась у него за спиной.
«Ты же, наслаждалась!» — Опять обвинил Юра свою Аню.
«Заткнись сволочь! Ты же, бабник, заткнись, заткнись, заткнись»… — Постепенно замыкаясь в себе, все тише и тише, отвечала ему Аня.
«Крыша поехала… Ты с кем разговариваешь?» — Спросил у нее Паша.
«Ни с кем». — Быстро, и как-то испугано, ответила ему Аня.
И действительно, Юры ведь, просто нет, это Анино больное воображение поддерживает его существование, на протяжении всего сюжета.
Вика и Павел, естественно смотрят на нее, как на умалишенную. Паша даже, почему-то взбешен, ее сумасшествием.
«Я уже давно заметила, она постоянно, с кем-то разговаривает. Я ее боюсь!» — Схватившись за Пашину спину, прошептала ему прямо в ухо брюнетка.
Но тут зарябил экран и все взгляды уставились на монитор…
Порно дива, в медицинском халатике, который совершенно не скрывал ее огромных силиконовых буферов, продолжала забавляться, с каким то продолговатым и, совершенно далеким от медицины, предметом…
Страница 10 из 12
