Письма. Итоги

— Я понял, что ты подделал свое самоубийство. Хотя и не знал, зачем.

— Наемные убийцы, — сказал Шерлок, и Джон с удивлением посмотрел на него, поскольку совсем не ожидал, что Шерлок решит поднять эту тему. — Один для тебя, второй для Лестрейда, третий — для миссис Хадсон. У них был приказ: если они не увидят, как я падаю с крыши того здания, вы все умрете. Я не мог позволить этому случиться.

Джон переваривал информацию.

— Ты мог бы вернуться сразу.

— И раскрыть, что все это было мистификацией? Ты действительно думаешь, что они в таком случае не убили бы тебя? Правда считаешь, будто они бы посмеялись и сказали: «О, Боже мой, Шерлок, ты действительно провел нас»? Нет, я должен был избавиться от всех следов Мориарти до последнего. Я должен был сохранить тебя в безопасности.

— Ты мог бы сказать мне, — проворчал Джон.

— И подвергнуть риску, пока ты был для них живой мишенью? Ты смог бы сохранить этот секрет? Достаточно убедительно разыграть свое горе? Ты понимаешь, что весь смысл заключался в том, чтобы перетянуть на себя все риски?

— Я мог присоединиться к тебе в бегах. Как сейчас. И помочь.

Шерлок через паузу тихо ответил:

— Да. Мог бы. Больше всего на свете я хотел сохранить тебя в безопасности. Физической. Я даже не подумал об эмоциональной травме… мне это и в голову не приходило. Как и мысль отпустить тебя, даже ради твоего же собственного блага.

— Я думал, ты мертв, знаешь ли, — сказал Джон, сдвинувшись так, чтобы упереться носом Шерлоку в грудь и почувствовать его запах. Услышать стук живого сердца. — Последнее письмо, которое ты прислал мне… я был уверен, что написав, ты решил отослать их только потому, что собирался умереть. А насколько часто ты ошибаешься, а? Я был в ужасе. Я очень боялся снова потерять тебя. И пообещал себе, что если отыщу живым благодаря какому-нибудь чуду…

— То? — подсказал Шерлок.

Джон поднял голову, чтобы взглянуть на него.

— То никогда не позволю тебе исчезнуть. Никогда больше не поверю, что ты оставил меня. Я тогда мучился, пытаясь осознать, как ты сумел меня провести. Как я мог поверить, что ты покончил с собой.

— Ты и должен был поверить. В этом заключался весь смысл.

— Я должен был знать, Шерлок. Я уверен, что теперь, если бы вернулся и внимательно посмотрел, то нашел бы миллион разных знаков, миллион разных улик.

— Ты не должен был их заметить, Джон. Я же сам специально сделал все, чтобы так произошло. Понимаешь?

— Нет. Но это не значит, что я когда-нибудь смирюсь с той ситуацией и смогу спокойно все принять. Я люблю тебя. И буду любить целиком и полностью, каждым своим вдохом. Я хочу, чтобы ты знал это. И хочу, чтобы ты понимал — всегда будет существовать часть меня, которую ты убил тогда. Часть меня, которая никогда полностью не сможет постичь произошедшее. Но сейчас это действительно не имеет значения. Потому что я люблю тебя, люблю каждой частичкой своего существа. Ты можешь понять? Ты мне веришь?

Шерлок грустно улыбнулся.

— О, да. Я понимаю. Потому что во мне тоже живет часть, которая никогда не сможет простить себя за содеянное.

Джон снова опустил голову Шерлоку на грудь. Сердце Холмса билось, словно желая утешить его, и Джон тихо вздохнул, прислушиваясь к нему, звучащему в ритме волн.

Глава 6

— Когда ты понял? — спросил Джон. Они сидели на веранде друг напротив друга, с энтузиазмом поглощая сандвичи. В последнее время у Шерлока появился аппетит, и он охотно ел. Джон жалел, что раньше не догадался простимулировать аппетит Шерлока регулярным сексом. А потом сообразил: он никогда не нежился с Шерлоком в постели, наслаждаясь безудержным сексом, пока тот не «умер», поскольку не осознавал, что хочет его в этом плане. Пока не потерял. Джон просто не позволял себе осознать свои желания.

— Понял - что? — рассеянно спросил Шерлок, слизывая с пальцев соль от чипсов.

— Что хотел бы, чтобы мы были вместе?

Шерлок удивленно на него взглянул. Он был полуодет — наброшенная, но не застегнутая рубашка и волосы, торчащие в разные стороны… По мнению Джона, он никогда еще не выглядел столь убийственно привлекательно.

— С того момента, как увидел тебя. Разве я не писал об этом в письмах?

Теперь пришел черед Джону удивляться.

— Да, но… Я думал ты… Думал, ты преувеличиваешь. Ну, знаешь… Выразился фигурально.

— Нет, — Шерлок вновь вернулся к своему бутерброду, словно сказанные слова были обыденностью. — Я понял это, едва ты вошел в лабораторию. Со своей смешной фальшивой хромотой.

— Она не была фальшивой, — поправил Джон, — она была психосоматической. Это разные вещи.

Шерлок пожал плечами и откусил огурец.

— Значит, я вошел в Бартс, ты посмотрел на меня и…  — подсказал Джон, завороженный их историей.

— И подумал: «отлично. Майк привел мне моего личного военного».

— Прекрати, — рассмеялся Джон и бросил в Шерлока кусочком хлеба.

Шерлок улыбнулся, откусил кусок бутерброда, и Джон оставил его в покое, поскольку было ясно — тот не собирается серьезно говорить об этом.

Но Шерлок, проглотив, продолжил: