Фандом: Until Dawn. Журнал для регистрации времени прихода и ухода рабочих да несколько простых плохо заточенных карандашей — вот и всё, что у меня осталось.
22 мин, 26 сек 19625
Ненавижу её. Сколько раз они говорили мне, что она — лучшая среди нас, любимая дочь и сестрёнка, лучшая подруга.
Её всегда замечали первой. Даже когда Джош был с нами, я чувствовала себя лишней. Сначала он обращался к ней, потом поворачивался ко мне. Я умела скрывать свои эмоции. Она и Джош всё время пытались защитить меня, будто я была слишком глупой и доверчивой. Теперь же он ищет её, её милые кости под грудой камней, но правда в том, что из нас двоих должна остаться только одна.
Она берёт меня за руку, но я отступаю.
Возвращаюсь обратно.
Запись девятая
Курган её рассыпался. Камни лежат так, словно она толкала их изнутри, дощечка с выцарапанным именем отброшена.
Это не я сделала, а они…
Подползаю к Бет и в изнеможении растягиваюсь рядом. Пытаюсь злиться, но только горячие слёзы текут по щекам.
Должна это сделать. Стоит подумать об этом, как рот наполняется слюной, желудок сжимается в голодных спазмах. Прости меня, Бет, простите все. Беру её за тонкое запястье, холодные обескровленные пальцы ложатся в ладонь. Рассматриваю их, как мне кажется, в последний раз. Если они вдруг сожмутся, то я подскочу и, несмотря на сломанную ногу, с воплями помчусь на противоположный берег.
Ха-ха! Шутка.
Ханна научилась шутить.
Моя еда всегда должна быть рядом со мной…
Запись десятая
Просматриваю то, о чём поведала ранее. Рациональное решение, здравомыслие?! Не смешите меня! Нет ничего важнее еды. НИЧЕГО!
Запись одиннадцатая
Злой Бог Пожирающий Людей.
Что ты знаешь о нём, Бет?
Говорят, у него ледяное сердце. Он приходит из продуваемых северными ветрами пустошей, где есть только стужа и голод. Грот сотрясается от эха его шагов.
Он приближается ко мне.
Никто и никогда его не видел, но местные алгонкинские племена верят, что он выше тысячелетнего ельника. Самое могучее дерево склонится перед ним, если он промчится мимо. Столь быстрый, что и не заметишь его. Если же Злой Бог Пожирающий Людей заметит одинокого путника в лесу, то он подхватит его и унесёт далеко-далеко в небо. Только и услышат отчаянный дикий крик несчастного: «О-о-о! Ноги! Жжет! Я упаду! О-о-о!»
Или же он прикоснётся к нему и отправит обратно.
Такого человека считают проклятым. Он вдруг начинает страшно худеть и кричать от боли, в глазах появляется тоска, а кожа кровоточит и рвётся на костях. Сколько он ни ест, он продолжает худеть и спрашивает: не умер ли кто сегодня? Его безудержно тянет к человеческому мясу.
Оджибва, микмаки, кри — или любое другое северное племя — знают, что рано или поздно проклятый станет каннибалом, а сердце его превратится в лёд.
Тогда самые сильные мужчины наваливаются на него. Шаман берёт ритуальный нож и отрезает ему пальцы, пока на их месте не выросли длинные когти. Затем его оттаскивают к тотему, связывают и разжигают вокруг огонь. К этому времени каннибал меняется до неузнаваемости: он покрывается белым мехом и вытягивается — кости при этом постоянно хрустят, ломаются и срастаются обратно, — его рвёт кровью, зубы выталкиваются быстрорастущими клыками, а череп деформируется в подобие волчьего.
Если он вырвется, то убьёт всех и каждого. Но чаще всего тех, к кому прикасается Злой Бог Пожирающий Людей, сжигают прежде дотла.
Откуда я всё это знаю? Он мне показал.
Злой Бог Пожирающий Людей.
Быть может, Бет, он заглядывает сейчас в твоё окно.
Оглянись.
Запись двенадцатая
Они — проклятые Вендиго — расползаются по стенам и потолку, и прячутся в темноте, я чувствую их страх.
Вендиго коснулся и меня тоже.
Сначала появляется резкий гниющий запах, я падаю на колени, задыхаюсь, меня выворачивает… человеческим мясом, желчью и кровью. Ногти выпадают и тонут в тёмной воде. Захлёбываюсь криком, когда руки и ноги безнадёжно ломаются в нескольких местах, выворачиваются, а затем наливаются такой силой, какой у меня не было никогда прежде. Боли больше нет. Приподнимаюсь и провожу пальцами по волосам — они прядями остаются у меня в ладони.
Бросаю их в озеро.
В воде не разглядеть собственного отражения, но, что бы ни случилось, я знаю, что остаюсь сама собой, я в здравом рассудке. Только он и поможет мне выжить, Бет.
И отомстить.
Запись тринадцатая. Меня зовут зовут Ханна.
Её всегда замечали первой. Даже когда Джош был с нами, я чувствовала себя лишней. Сначала он обращался к ней, потом поворачивался ко мне. Я умела скрывать свои эмоции. Она и Джош всё время пытались защитить меня, будто я была слишком глупой и доверчивой. Теперь же он ищет её, её милые кости под грудой камней, но правда в том, что из нас двоих должна остаться только одна.
Она берёт меня за руку, но я отступаю.
Возвращаюсь обратно.
Запись девятая
Курган её рассыпался. Камни лежат так, словно она толкала их изнутри, дощечка с выцарапанным именем отброшена.
Это не я сделала, а они…
Подползаю к Бет и в изнеможении растягиваюсь рядом. Пытаюсь злиться, но только горячие слёзы текут по щекам.
Должна это сделать. Стоит подумать об этом, как рот наполняется слюной, желудок сжимается в голодных спазмах. Прости меня, Бет, простите все. Беру её за тонкое запястье, холодные обескровленные пальцы ложатся в ладонь. Рассматриваю их, как мне кажется, в последний раз. Если они вдруг сожмутся, то я подскочу и, несмотря на сломанную ногу, с воплями помчусь на противоположный берег.
Ха-ха! Шутка.
Ханна научилась шутить.
Моя еда всегда должна быть рядом со мной…
Запись десятая
Просматриваю то, о чём поведала ранее. Рациональное решение, здравомыслие?! Не смешите меня! Нет ничего важнее еды. НИЧЕГО!
Запись одиннадцатая
Злой Бог Пожирающий Людей.
Что ты знаешь о нём, Бет?
Говорят, у него ледяное сердце. Он приходит из продуваемых северными ветрами пустошей, где есть только стужа и голод. Грот сотрясается от эха его шагов.
Он приближается ко мне.
Никто и никогда его не видел, но местные алгонкинские племена верят, что он выше тысячелетнего ельника. Самое могучее дерево склонится перед ним, если он промчится мимо. Столь быстрый, что и не заметишь его. Если же Злой Бог Пожирающий Людей заметит одинокого путника в лесу, то он подхватит его и унесёт далеко-далеко в небо. Только и услышат отчаянный дикий крик несчастного: «О-о-о! Ноги! Жжет! Я упаду! О-о-о!»
Или же он прикоснётся к нему и отправит обратно.
Такого человека считают проклятым. Он вдруг начинает страшно худеть и кричать от боли, в глазах появляется тоска, а кожа кровоточит и рвётся на костях. Сколько он ни ест, он продолжает худеть и спрашивает: не умер ли кто сегодня? Его безудержно тянет к человеческому мясу.
Оджибва, микмаки, кри — или любое другое северное племя — знают, что рано или поздно проклятый станет каннибалом, а сердце его превратится в лёд.
Тогда самые сильные мужчины наваливаются на него. Шаман берёт ритуальный нож и отрезает ему пальцы, пока на их месте не выросли длинные когти. Затем его оттаскивают к тотему, связывают и разжигают вокруг огонь. К этому времени каннибал меняется до неузнаваемости: он покрывается белым мехом и вытягивается — кости при этом постоянно хрустят, ломаются и срастаются обратно, — его рвёт кровью, зубы выталкиваются быстрорастущими клыками, а череп деформируется в подобие волчьего.
Если он вырвется, то убьёт всех и каждого. Но чаще всего тех, к кому прикасается Злой Бог Пожирающий Людей, сжигают прежде дотла.
Откуда я всё это знаю? Он мне показал.
Злой Бог Пожирающий Людей.
Быть может, Бет, он заглядывает сейчас в твоё окно.
Оглянись.
Запись двенадцатая
Они — проклятые Вендиго — расползаются по стенам и потолку, и прячутся в темноте, я чувствую их страх.
Вендиго коснулся и меня тоже.
Сначала появляется резкий гниющий запах, я падаю на колени, задыхаюсь, меня выворачивает… человеческим мясом, желчью и кровью. Ногти выпадают и тонут в тёмной воде. Захлёбываюсь криком, когда руки и ноги безнадёжно ломаются в нескольких местах, выворачиваются, а затем наливаются такой силой, какой у меня не было никогда прежде. Боли больше нет. Приподнимаюсь и провожу пальцами по волосам — они прядями остаются у меня в ладони.
Бросаю их в озеро.
В воде не разглядеть собственного отражения, но, что бы ни случилось, я знаю, что остаюсь сама собой, я в здравом рассудке. Только он и поможет мне выжить, Бет.
И отомстить.
Запись тринадцатая. Меня зовут зовут Ханна.
Страница 6 из 6
