CreepyPasta
Тысячи страшных историй из жизни, которых, возможно, и не было...

Письмо доктору

Дорогой доктор Вацлавский. Пишу вам не только как замечательному психологу, но и как другу, успевшему проявить себя за время многих консультаций, как порядочного, понимающего человека…

8 мин, 54 сек 1844
На следующее утро я чувствовала себя разбитой. Как всегда зашла за кофе в соседний дом. Старый, седой продавец очень подозрительно посмотрел на меня и, заметив мой усталый вид, предложил подкрепиться ещё парой горячих булочек. Я отказалась. Спешила на работу. Выходя чувствовала, как он смотрит мне в след. Возвращаясь вечером, я уже чувствовала себя как выжатый лимон. Добравшись до дому, я похлебала холодный суп. Матрац решила не возвращать, а лечь в пустой комнате на случай, если фонарь ещё не починили.

Легла в десять и сразу отключилась из-за усталости. В двенадцать проснулась от света луны. Она опять заливала комнату. Я уставилась на потолок. Прислушалась. Тихо. Мысленно улыбнувшись, повернула голову и увидела на стене прыгающие тени. Опять тревога прошла холодом по венам. И вот он! На стену опять упал свет от фонаря! Как будто его только что кто-то включил. Я боялась подойти к окну. Всё, на что я нашла в себе силы, так это немного приподняться на локтях и выглянуть в окно, чтобы хотя бы увидеть верхушку фонаря и успокоиться. Но я ничего не увидела, а свет тут же погас. Я заметила, что опять слышу шорох у подоконника.

«Всему есть объяснение. А это всего лишь фонарь. Шуршат мыши. Просто мыши»… Как только я так подумала, свет погас, звуки прекратились, и я заставила себя закрыть глаза и, в конце концов, уснула.

Утром я выглянула в окно и увидела того продавца из булочной. Он стоял на улице и смотрел в мои окна, как мне показалось. Зайдя туда через полчаса, я не сказала, что видела его и ничего не спросила. Он же вновь предложил мне свежих булочек. Я снова отказалась.

— Вижу, вам не спится по ночам. Если у вас будут вопросы — заходите на чашечку кофе.

Я остолбенела. Откуда он мог знать что-то обо мне?

Но старик, ничего не объяснив, принялся обслуживать другого покупателя.

Всю дорогу на работу я думала над его словами. Я понимаю, доктор Вацлавский, что вы сейчас не понимаете, к чему я веду. И вам кажется, что этот старик просто заметил мой уставший взгляд, но прошу вас, дочитайте до конца. Мне очень нужен ваш совет.

Так вот, придя на работу, я решила остановить свои мысли на том, что этот продавец знает о неисправном фонаре, который то зажигается, то потухает, и хотел, наверное, обсудить со мной это. Может быть, этот ночной свет и ему не даёт покоя. И тогда его взгляд на окна объясняется просто — он всего лишь хотел выяснить, кому ещё может докучать эта проблема, и увидел в окне меня, а потом, заметив в магазине, решил поговорить. Ну, конечно же! Тогда я решила, что мне нужно попить бром, чтобы не быть такой нервной и подозрительной.

На работе у меня поднялась температура — наверное, следствие двух тревожных ночей, и меня отправили домой. Я шла, думая о том, что зря нервничала до такой степени сильно, что заработала себе температуру из-за каких-то проблем с электрическими фонарными столбами. Смешно. У меня очень хорошая квартира. На красивой улице, в красивом доме. К чему эти страхи?

Но, подойдя к дому, я резко переменила своё мнение. Посетовав на свою невнимательность, из-за которой у меня было уже столько проблем и на работе, и в жизни, я с ужасом поняла, что никаких фонарей на моей улице нет! Тем более возле моего дома. А по вечерам улица освещается всего лишь маленькими фонариками, висевшими над козырьками подъездов.

Всё перемешалось в голове. Ноги стали ватными. Голова закружилась. Опять самые чёрные мысли о невероятном и фантастическом полезли мне в голову. Я, не помня себя, забежала в булочную, которая уже закрывалась.

Старик увидел моё взволнованное лицо и улыбнулся. Молча провёл меня за пустой столик и сел напротив.

— Как вас зовут? — Спросил он меня.

— Кетхен.

— Вот что, Кетхен, уезжайте отсюда.

— Почему? Вы можете объяснить, что тут творится?

Он взял меня за руку. Посмотрел на мой лоб в испарине.

— О, я вижу у вас жар. У прошлого владельца квартиры всё началось с кашля.

Старик печально улыбнулся.

— А где он сейчас?

— Он умер полгода назад. Уезжайте. Вот мой совет.

Я в испуге соскочила с места и побежала к выходу. Он поймал меня за руку и заговорил более настойчиво.

— Если вы увидите пожилую даму на лестнице, ничего уже будет не изменить. Она даст вам цветок. Уезжайте пока не поздно. Никто не знает, сколько у вас времени!

Я помчалась прочь из булочной. Домой. Заперла дверь и занавесила окна простынями.

Через три дня температура спала, и я вышла на работу. В булочную я больше не заходила. Меня послали в командировку за город на неделю. Там я настолько отвлеклась от своих страхов, что по приезду домой ни о чём не думала. Но стоило мне зайти в подъезд, как опять начался этот кошмар!

Поднимаясь на свой этаж, я увидела пожилую даму на моей лестничной клетке.

Она была в зелёном пальто и в маленькой зелёной шляпке. Дама улыбнулась мне и потянула руку. Морщинистое лицо её было напудрено, а щеки обильно измазаны румянами.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 2 из 3
Насколько страшно?
Оценок пока нет
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии
Выберите историю, после которой тишина станет заметнее...
Из той же бездны
Скелет, который коллекционировал табуретки
Deleo Городские легенды
За Воронянкой, на Чижиковом кладбище №2, в 12-м слева ряду, под плитой с надписью «Труп неизвестного мужчины, найденный неизвестно где неизвестно кем», жил Скелет, который увлекался…
Другой страх
10 романов экзистенциалистов, переворачивающих сознание
Gtonydne Мистика и фантастика
«Дневник» Гомбровича — настольная книга европейского интеллигента. Вот и в России, во времена самых крутых перемен, даже небольшие отрывки из него были востребованы литературными…
Без предупреждения
День рождения лучшей подруги
Огненный Дмитрий Владимирович Случайная история
Какая же все-таки прекрасная вещь — дни рождения! Особенно, если это день рождения ближайшей подруги. Вся эта необходимая и слегка утомительная мишура подготовки, расставление приборов…