Письмо счастья

У своей кровати Сюзанна остановилась и огляделась по сторонам. В комнате было очень тихо. Ленивым движением отдернув полог, девушка села на мягкое покрывало. Собираясь разуться, Сюзанна наклонилась, чтобы расшнуровать лакированные ботинки и неожиданно для себя заметила лежащий на полу цветастый конверт. Она протянула руку, подцепила находку двумя пальцами и поднесла ближе к лицу — чтобы лучше рассмотреть. Держа конверт на весу, девушка разглядывала его широко распахнутыми глазами и зачарованно улыбалась.

— Письмо счастья… — пробормотала Сюзанна и прижала конверт к груди.

Вскочив на ноги, она закружилась по комнате, комкая в ладонях злополучное письмо и то и дело наступая на волочащиеся за ботинками шнурки.

— Профессор Нин? — шепотом позвала Мэгги, которая первой пролезла через люк в обиталище прорицательницы.

Ответом послужило гробовое молчание. Лишь в камине весело потрескивали горящие поленья, отбрасывающие на стены яркие пляшущие тени.

Минерва, которая пролезла по лесенке вслед за подругой, едва не задохнулась — в нос ей ударил терпкий аромат восточных благовоний. От умопомрачающих запахов у девушки закружилась голова и, пошатнувшись, она облокотилась о плечо Мэгги. Та с тревогой взглянула в лицо МакГонагалл.

— Тебе плохо?

— Что? — Минерва не расслышала.

Мэгги обняла ее за талию и повела за собой — прямо к огромному плетеному креслу, в котором мирно дремала женщина. Перед ней находился столик из красного дерева, на котором сиял мутно-белым светом магический шар. Минерва почувствовала ощутимый толчок в спину. Одурманенная, она бессильно опустилась на колени у кресла и ощутила под собой мягкий ворс ковра. Мэгги последовала ее примеру. Видимо, она чувствовала себя превосходно даже в таких условиях.

— Профессор Нин! — последняя, осмелев, коснулась пальчиком безвольно лежащей на подлокотнике женской руки.

— Она же спит… — Минерва пыталась сохранить хотя бы остатки благоразумия.

— Она в трансе!

— А… О… — Минерва прониклась уважением к странной женщине, которая всю жизнь травится эфирными маслами и умудряется при этом выходить на связь с потусторонним миром.

— Профессор…

Мэгги не успела договорить — женщина встрепенулась, открыла глаза и резко выпрямилась. Оглядевшись по сторонам, она повернула лицо к нежданным гостьям. Профессор Нин была смуглой и худощавой, с темными блестящими глазами. В ее иссиня-черные волосы были вплетены разноцветные шелковые ленты, в ушах звенели длинные массивные серьги. Вдохнув полной грудью сладкий запах благовоний, она томно склонила голову набок и, помолчав немного, протянула глубоким грудным голосом:

— Что привело вас сюда, в такой день?

— В смысле, почему мы пришли в воскресенье? — подхватила Минерва.

— Профессор Нин, — восторженно начала Мэгги. — У нас к вам очень важный вопрос. Он касается личной жизни моей подруги.

— Вот этой? — проницательная женщина указала пальцем на старосту Гриффиндора.

— Да-да! — обрадовалась Мэгги. — В общем, она вам все сама расскажет.

Минерва собралась с мыслями — в самом деле, вдруг прорицательница проникнет в тайны судьбы и скажет, как поступать с письмом? Лелея эту надежду, девушка выпрямилась, вскинула подбородок и положила руки на колени. В голове прояснилось. Она прямо посмотрела на женщину, которая выжидающе улыбалась.

— Я два дня назад получила письмо счастья, — Минерва покраснела, но справилась с собой и продолжила, — в нем были даны следующие указания: я должна семь раз переписать его и раздать знакомым девушкам в течение трех дней. Если я выполню это условие, то по истечении этого срока меня ждет признание в любви от человека, к которому я неравнодушна. А если не выполню, то… буду жить в одиночестве целых семь лет.

Минерва перевела дыхание.

— И? — прорицательница насторожилась.

— Что мне делать?

— Это типичное письмо счастья, — рассмеялась профессор Нин, — и, конечно же, стоит последовать тому, что оно велит делать. Конечно, все зависит от твоей личной веры в это… Но, если ты чувствуешь хоть толику страха при мысли о том, что может случиться, если не продолжишь цепочку, то… лучше поступи, как велит письмо.

Женщина мягко улыбнулась.

— Но ведь мне никто не нравится! — с досадой возразила Минерва и тут же ощутила, какими горячими стали щеки.

— О, тогда загляни сюда, — вздохнула прорицательница и постучала длинным ногтем по хрустальному магическому шару.

Девушка приподнялась, ухватилась пальцами за край столика и стала всматриваться в шар. Долгое время она не видела ничего, кроме белой дымки. Наконец, когда глаза начали болеть и слезиться, Минерве показалось, что она прозревает. В туманной мгле прорисовывалось темное пятно.

— Ох, я, кажется, что-то вижу… — выдохнула она. Голова снова закружилась от душных испарений.

— Дай, я гляну, — профессор Нин нетерпеливо оттолкнула обессилевшую девушку от хрустального шара. Та даже не удивилась внезапной перемене в поведении томной прорицательницы, которая нервно вертела шар, исследуя его со всех сторон. — Да, да, милочка, Вы видели мужской силуэт…