Сердце стучало так часто, что в голове слышался свист. Перед глазами дорога сложенная из трупов и костей. Тело боится в дурацкой пижаме с ушами как у кота и маленьким хвостом. Они догоняют, ненормальный педофил с ржавым крюком вместо руки и этот маленький толстый псих Смит, льстивая потаскуха, вечно поддакивающий своему капитану…
2 мин, 24 сек 13749
Нужно найти место, чтобы спрятаться. Забежать за угол, не выглядывать, а еще лучше зажмурить глаза и не видеть.
Угол, обглоданный до кости труп, кое-где куски гниющего мяса. Вонь капитана достает до носа даже оттуда — это значит, он рядом. Зажать рот руками и подавить писк. Не кричать… не кричать… не кричать…
— Мистер Смит!
— Да капитан!
— Найди мне мальчишку!
У-у-у-у-у срывается на рык разъяренного льва. Еще чуть-чуть и найдут.
Всюду трупы пропавших детей, одетых когда-то в разноцветные пижамы в виде разных животных. В мыслях нет плана действий, есть только внутренняя спешка. Сейчас отдохнуть чуть-чуть и бежать без оглядки по лабиринту в темноту с ржавыми стенами. Бежать как можно тише, едва наступая на холодный и липкий пол босыми пятками и стараться не дышать, потому что каждый вздох эхом отдается по залам чистилища.
Бежать так, будто тебя здесь нет.
Под ногами хруст костей. Сил нет, чтобы открывать тяжелые двери, а скрип их привлекает животное из темноты.
— Смит! Я слышу его.
Шаги за спиной, педофил нагоняет. Только не забывай верить в волшебство чудной сказки. Питер Пэн существует и волшебная пыльца Динь-дилинь… и все-все-все.… самодовольный смех заставляет задержать дыхание и вздрогнуть. Запах пота пробуждает беготню мурашек по спине и прикосновение ржавого холодного крюка к маленьким гениталиям. От них чуть не падаешь в обморок.
Из Нетландии уйти нельзя, отсюда можно только умереть.
— Питер, — она окидывает его хмурым заботливым взглядом.
— Ты всю ночь просидел за работой, тебе пора поспать.
Он оторвал красные глаза от документов, сводок новостей, страниц в интернете и посмотрел на жену. Парень в свои двадцать семь выглядит как подросток, а она, точно фея сошедшая со страниц сказочной повести:
— Динь, — ее зовут Дина, но Питер нарекает ее ласково Динь.
— Дорогой, уже светает, — стоит в коридоре, укутанная в его рубашку, точно тонет в ней, такая маленькая, такая сексуальная. Но нет… не время, нужно расследовать, ведь он так близко… точнее ему кажется, что близко.
— Я не могу.
— Нужен отдых Пэн, — заботливо, почти как мама, говорит Динь.
— Не до отдыха. У меня шесть пропавших мальчиков. В этом точно замешан «Крюк», я просто предчувствую. Но вот где он их держит?
Дина ждет некоторое время, потом подходит со спины и нежно прикасается к плечам возлюбленного, массирует так приятно и хорошо, что Питер невольно расслабляется.
— Великий сыщик Питер Пэн, — смеется она.
— Гроза преступности! Наполеон справедливости и великий инквизитор педофилии.
— Перестань, — отмахивается парень.
— Не могу так. Он каким-то образом постоянно присылает письма в участок. «Из Нетландии выхода нет, отсюда можно только умереть», о чем-нибудь говорит?
Она садится ему на колени и смотрит в глаза.
— Да, — скромно отвечает Дина.
— У тебя уши как у эльфа.
— Динь, я серьезно, — раздражается парень, но она опережает и целует так нежно, насколько это возможно.
— Я тоже, — продолжает Дина.
— Питер ну хватит. Пора отдыхать, никуда твои мальчишки не денутся.
— Наверное, ты права.
Его рука смыкается на худенькой белой шейке, крюк умело входит в пупок, причиняя невыносимую боль.
Глаза хватаются за последнюю попытку разглядеть спасение.
Отсюда можно только умереть.
Угол, обглоданный до кости труп, кое-где куски гниющего мяса. Вонь капитана достает до носа даже оттуда — это значит, он рядом. Зажать рот руками и подавить писк. Не кричать… не кричать… не кричать…
— Мистер Смит!
— Да капитан!
— Найди мне мальчишку!
У-у-у-у-у срывается на рык разъяренного льва. Еще чуть-чуть и найдут.
Всюду трупы пропавших детей, одетых когда-то в разноцветные пижамы в виде разных животных. В мыслях нет плана действий, есть только внутренняя спешка. Сейчас отдохнуть чуть-чуть и бежать без оглядки по лабиринту в темноту с ржавыми стенами. Бежать как можно тише, едва наступая на холодный и липкий пол босыми пятками и стараться не дышать, потому что каждый вздох эхом отдается по залам чистилища.
Бежать так, будто тебя здесь нет.
Под ногами хруст костей. Сил нет, чтобы открывать тяжелые двери, а скрип их привлекает животное из темноты.
— Смит! Я слышу его.
Шаги за спиной, педофил нагоняет. Только не забывай верить в волшебство чудной сказки. Питер Пэн существует и волшебная пыльца Динь-дилинь… и все-все-все.… самодовольный смех заставляет задержать дыхание и вздрогнуть. Запах пота пробуждает беготню мурашек по спине и прикосновение ржавого холодного крюка к маленьким гениталиям. От них чуть не падаешь в обморок.
Из Нетландии уйти нельзя, отсюда можно только умереть.
— Питер, — она окидывает его хмурым заботливым взглядом.
— Ты всю ночь просидел за работой, тебе пора поспать.
Он оторвал красные глаза от документов, сводок новостей, страниц в интернете и посмотрел на жену. Парень в свои двадцать семь выглядит как подросток, а она, точно фея сошедшая со страниц сказочной повести:
— Динь, — ее зовут Дина, но Питер нарекает ее ласково Динь.
— Дорогой, уже светает, — стоит в коридоре, укутанная в его рубашку, точно тонет в ней, такая маленькая, такая сексуальная. Но нет… не время, нужно расследовать, ведь он так близко… точнее ему кажется, что близко.
— Я не могу.
— Нужен отдых Пэн, — заботливо, почти как мама, говорит Динь.
— Не до отдыха. У меня шесть пропавших мальчиков. В этом точно замешан «Крюк», я просто предчувствую. Но вот где он их держит?
Дина ждет некоторое время, потом подходит со спины и нежно прикасается к плечам возлюбленного, массирует так приятно и хорошо, что Питер невольно расслабляется.
— Великий сыщик Питер Пэн, — смеется она.
— Гроза преступности! Наполеон справедливости и великий инквизитор педофилии.
— Перестань, — отмахивается парень.
— Не могу так. Он каким-то образом постоянно присылает письма в участок. «Из Нетландии выхода нет, отсюда можно только умереть», о чем-нибудь говорит?
Она садится ему на колени и смотрит в глаза.
— Да, — скромно отвечает Дина.
— У тебя уши как у эльфа.
— Динь, я серьезно, — раздражается парень, но она опережает и целует так нежно, насколько это возможно.
— Я тоже, — продолжает Дина.
— Питер ну хватит. Пора отдыхать, никуда твои мальчишки не денутся.
— Наверное, ты права.
Его рука смыкается на худенькой белой шейке, крюк умело входит в пупок, причиняя невыносимую боль.
Глаза хватаются за последнюю попытку разглядеть спасение.
Отсюда можно только умереть.
