Фандом: Изумрудный город. Элли не будет сидеть сложа руки в городе Теней, а начнёт сразу же бороться за свою жизнь — только что обретённой магией. Но победить без помощи извне будет невозможно. Аларм, прилетев на помощь, пожертвует собой ради спасения Элли… и умрёт. Что он увидел? Почему вернулся? Причастен ли к этому отвратительный алхимик Парцелиус, или он — предатель? Автор размышляет, как можно было бы иначе объяснить этот эпизод истории…
66 мин, 48 сек 723
«А вроде говорили ещё, что у Гудвина были какие-то куклы, которые он на трон сажал», — вспомнил алхимик. Надо бы посмотреть. Рядом с троном угадывалась дверца, издали практически сливавшаяся со стеной. Не здесь ли Гудвин хранил свои «лица»? Дверца оказалась, на счастье Парцелиуса, не заперта, но открылась только наполовину — петли заржавели, сюда явно редко кто заглядывал.
В каморке было царство пыли. По-видимому, здесь не убирали лет десять, если не больше. На самом деле последний раз здесь проводили уборку ещё при Страшиле, Корина же сюда даже никогда не заходила и остальных за это не поощряла. Двадцать лет забвения никак не отразились на сохранности огромных кукол, которые аккуратно, как в музее, стояли вдоль стен. Они только покрылись пылью и настоящим ковром паутины, но были ещё крепкие, и даже краска не сильно поблекла.
Здесь было темно. В комнатке не было окон, и свет проникал сюда только через дверь из зала. Луч падал на пустую стенку. Алхимик сделал несколько шагов, чтобы осмотреть кукол, и на фоне светлого пятна заплясали пылинки.
Чьи-то шаги в зале? Нет, показалось…
Парцелиус с усмешкой глядел на громадных кукол. Вот Голова. Одна голова, без туловища, без бровей, без ресниц, без волос, рот не открывается. Только глаза вертятся — один сейчас глядит вверх, другой вниз. Парцелиуса передёрнуло — жутковатое впечатление, особенно если отойти на пару шагов дальше. «Натурально как сделано» — пробормотал он. А вот чудище — ну совсем непонятно кто: смесь носорога, мамонта и вообще неизвестно кого, с несчётным количеством глаз, рогов и лап. Кому попадётся — не обрадуется. А вот хоть кто-то не страшный. Русалка. Лицо красивое, но бесчувственное. Рука, очевидно, сделана так, чтобы махать веером — от неё тянулась ниточка куда-то за голову куклы. Рядом с русалкой — некто вроде волка, только с крыльями. Зубы очень впечатляли. Засмотревшись на волка, алхимик не заметил движения рядом с собой и вскрикнул, когда русалка — внезапно ожившая кукла! — с размаху стукнула его по плечу веером.
— Вот как ты выполняешь поручение Властелина? — холодно поинтересовалась она. Это был голос принцессы Ланги. На алхимика смотрели её синие льдинки-глаза.
Аларм следовал за Парцелиусом издали.
Он не мог понять: почему дворец пуст? Они прошли через целый этаж и не встретили ни одного человека. Впрочем, Аларм был здесь всего лишь второй раз в своей жизни — может, тут так и надо? Но всё же он себе немного по-другому представлял дворцы. Ладно у Виллины — там всего жило шесть человек, считая саму Виллину. Там можно было уйти в дальний коридор и знать, что никому и в голову не придёт искать тебя здесь. Но в Изумрудном дворце жило столько народу… Почему же так тихо?
Наконец Аларм бросил взгляд в окно и всё понял. Обитатели дворца столпились в парке. Зачем? Неужели из-за Парцелиуса? Аларма ещё больше насторожило поведение алхимика. Он ходил, до всего дотрагиваясь — хотя и не забирая ничего с собой, — время от времени восхищённо ахал и что-то бормотал себе под нос, чего Аларм не мог услышать. По-видимому, он просто любовался дворцом — но почему в одиночку? Почему не в сопровождении кого-нибудь? Или всем стало так противно находиться с ним рядом? Аларм поймал себя на мысли, что он-то уж точно бы поступил так — сбежал бы подальше, лишь бы не видеть этого человека. Но сейчас была не та ситуация.
Алхимик прошёл в тронный зал, и Аларм притаился за дверью. Парцелиус явно его не замечал. Он в видимом восторге подошёл к трону… И тут Аларм пожалел, что не взял меч — он ведь лежал на столе в той комнате, где он «пришёл в себя». Потому что ему захотелось выскочить и выгнать алхимика отсюда, а он простых слов не понимает. Да что происходит, в конце концов? С каких это пор Парцелиусу позволено садиться на трон в Изумрудном городе?!
Едва сдерживаясь, чтобы не обнаружить себя — что-то подсказывало, что делать это пока не стоит, — Аларм следил за ненавистным алхимиком, стараясь, чтобы тот его не заметил. Но Парцелиусу явно было не до этого. Он посидел на троне, а потом пошёл в каморку с куклами, оставив дверь открытой. Аларм долго стоял в ожидании, раздумывая, что ему делать дальше, как вдруг услышал крик алхимика, а потом — незнакомый женский голос. Холодный, высокомерный, этот голос как будто обливал собеседника ледяной водой. Слов Аларм не различал. Поначалу он стоял, сомневаясь: стоит ли подходить ближе или лучше остаться здесь — вдруг алхимик именно в этот момент закончит странный разговор и выйдет. Но потом всё же решился. Что бы там ни происходило, ему это не нравилось. Очень осторожно он вышел из-за двери, прокрался к окну, ближайшему к каморке, и спрятался за шторой, надеясь, что его не увидели и не услышали. Здесь он различал почти каждое слово.
— Вот как ты выполняешь поручение Властелина?
В каморке было царство пыли. По-видимому, здесь не убирали лет десять, если не больше. На самом деле последний раз здесь проводили уборку ещё при Страшиле, Корина же сюда даже никогда не заходила и остальных за это не поощряла. Двадцать лет забвения никак не отразились на сохранности огромных кукол, которые аккуратно, как в музее, стояли вдоль стен. Они только покрылись пылью и настоящим ковром паутины, но были ещё крепкие, и даже краска не сильно поблекла.
Здесь было темно. В комнатке не было окон, и свет проникал сюда только через дверь из зала. Луч падал на пустую стенку. Алхимик сделал несколько шагов, чтобы осмотреть кукол, и на фоне светлого пятна заплясали пылинки.
Чьи-то шаги в зале? Нет, показалось…
Парцелиус с усмешкой глядел на громадных кукол. Вот Голова. Одна голова, без туловища, без бровей, без ресниц, без волос, рот не открывается. Только глаза вертятся — один сейчас глядит вверх, другой вниз. Парцелиуса передёрнуло — жутковатое впечатление, особенно если отойти на пару шагов дальше. «Натурально как сделано» — пробормотал он. А вот чудище — ну совсем непонятно кто: смесь носорога, мамонта и вообще неизвестно кого, с несчётным количеством глаз, рогов и лап. Кому попадётся — не обрадуется. А вот хоть кто-то не страшный. Русалка. Лицо красивое, но бесчувственное. Рука, очевидно, сделана так, чтобы махать веером — от неё тянулась ниточка куда-то за голову куклы. Рядом с русалкой — некто вроде волка, только с крыльями. Зубы очень впечатляли. Засмотревшись на волка, алхимик не заметил движения рядом с собой и вскрикнул, когда русалка — внезапно ожившая кукла! — с размаху стукнула его по плечу веером.
— Вот как ты выполняешь поручение Властелина? — холодно поинтересовалась она. Это был голос принцессы Ланги. На алхимика смотрели её синие льдинки-глаза.
Аларм следовал за Парцелиусом издали.
Он не мог понять: почему дворец пуст? Они прошли через целый этаж и не встретили ни одного человека. Впрочем, Аларм был здесь всего лишь второй раз в своей жизни — может, тут так и надо? Но всё же он себе немного по-другому представлял дворцы. Ладно у Виллины — там всего жило шесть человек, считая саму Виллину. Там можно было уйти в дальний коридор и знать, что никому и в голову не придёт искать тебя здесь. Но в Изумрудном дворце жило столько народу… Почему же так тихо?
Наконец Аларм бросил взгляд в окно и всё понял. Обитатели дворца столпились в парке. Зачем? Неужели из-за Парцелиуса? Аларма ещё больше насторожило поведение алхимика. Он ходил, до всего дотрагиваясь — хотя и не забирая ничего с собой, — время от времени восхищённо ахал и что-то бормотал себе под нос, чего Аларм не мог услышать. По-видимому, он просто любовался дворцом — но почему в одиночку? Почему не в сопровождении кого-нибудь? Или всем стало так противно находиться с ним рядом? Аларм поймал себя на мысли, что он-то уж точно бы поступил так — сбежал бы подальше, лишь бы не видеть этого человека. Но сейчас была не та ситуация.
Алхимик прошёл в тронный зал, и Аларм притаился за дверью. Парцелиус явно его не замечал. Он в видимом восторге подошёл к трону… И тут Аларм пожалел, что не взял меч — он ведь лежал на столе в той комнате, где он «пришёл в себя». Потому что ему захотелось выскочить и выгнать алхимика отсюда, а он простых слов не понимает. Да что происходит, в конце концов? С каких это пор Парцелиусу позволено садиться на трон в Изумрудном городе?!
Едва сдерживаясь, чтобы не обнаружить себя — что-то подсказывало, что делать это пока не стоит, — Аларм следил за ненавистным алхимиком, стараясь, чтобы тот его не заметил. Но Парцелиусу явно было не до этого. Он посидел на троне, а потом пошёл в каморку с куклами, оставив дверь открытой. Аларм долго стоял в ожидании, раздумывая, что ему делать дальше, как вдруг услышал крик алхимика, а потом — незнакомый женский голос. Холодный, высокомерный, этот голос как будто обливал собеседника ледяной водой. Слов Аларм не различал. Поначалу он стоял, сомневаясь: стоит ли подходить ближе или лучше остаться здесь — вдруг алхимик именно в этот момент закончит странный разговор и выйдет. Но потом всё же решился. Что бы там ни происходило, ему это не нравилось. Очень осторожно он вышел из-за двери, прокрался к окну, ближайшему к каморке, и спрятался за шторой, надеясь, что его не увидели и не услышали. Здесь он различал почти каждое слово.
— Вот как ты выполняешь поручение Властелина?
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 12 из 19
