Плоды смрада (Редактированная версия)

Только после этой фразы она повернулась спиной, чтобы дотянуться до сока. Неужели в поражённом состоянии у неё ещё сохранилось сознание? Пока она развернулась, я ловким движением скользнул рукой под витрину, чтобы достать связку колбасы. Я уже почти ухватился за неё, как вдруг она укусила меня за руку, вцепилась прямо в локтевой сгибатель запястье, от боли я вскрикнул. Второй рукой замахнулся и ударил колуном прямо по голове продавщицы. От рассечённой раны из её головы брызнула кровь. Ослабив челюсть, она свалилась на пол, а я, схватившись за руку, поднял рукав, чтобы проверить рану. Видимо её зубы не смогли прокусить натянутую ткань руки в сгибе. Она оставила только синие отпечатки зубов. Руки тряслись, а из-за стола прилавка прямо мне под ноги уже растеклась лужа крови. «Боже, я убил её» — от таких мыслей разболелась голова. Это была необходимая мера, она могла меня убить, полакомившись моей плотью и мясом. После того как я забрал необходимые припасы и продукты, мой взор упал на дальний угол, помещение которого не было видно, так как он скрыт за стенкой входа. Там в искривившейся форме разлагалось человеческое тело, чьи кожные ткани осыпались, как шелуха. Видно, что оно искусано из полукружных надкусов вытекала кровь.

Пока я бродил по деревне, натыкаясь на антиприродные явления, где человеческий организм и растения переплетались в жутко подобные организмы, которые выглядели неподвижными, но ощущались словно затаившееся твари. Животных также нигде не было видно, ни пения птиц, ни мурлыканье кошек, ни лая собак, вообще никого — кругом заросшие дома и кровавые пинты. Перед тем, как идти в дом, нужно поесть, а возвращаться в дом Вовки было очень страшно, здесь недалеко находился тот самый словенский храм, который уже разваливался на глазах. Там было помещение, в котором можно укрыться. Когда-то в детстве мы с друзьями лазили туда. На удивление, это было единственное не заразившееся место здешними пейзажами. Почва оставалась такой же, как и раньше и никакие кровавые ростки не покрывали его своими объятиями, что-то мешало им проникнуть внутрь. Изнутри храм был весь потрескавшийся, половина здания обрушилось, но какая-то мебель и подобие уюта осталось. Доставая провизию, я решил подкрепиться, продумывая дальнейший план действий. А ещё я заметил, что на территории старинного места подозрительно много прорытых канавок. Такие обычно оставляют кроты, но они должны быть меньше, а здесь что-то откапывали и искали. Я обошёл каждую из них, диаметр отверстия примерно одинаковый, пока не набрёл на самую большую. Внутри были красно-чёрные корни. Нужно забрать телефон и валить отсюда.

Мой участок и так был под властью зелёных растений, я уже говорил вам об этом, но сейчас он стал под властью настоящего безумия. Высокие могучие стебли тянулись всё выше и выше, пытаясь достать до красного солнца. А изнутри, там, где по виду расположена теплица, расстилался зелёный свет, который рассевался, окрашивая всё вокруг, несмотря на день, в зелёный. Где-то в зарослях я смог разглядеть красную крышу дома. Колуном эти дебри было не порвать, поэтому пришлось протискиваться между ними. Стараться не цепляться за все эти шипы и язвы. На ощупь стебли были измазаны чем-то масленым, надеюсь, это не ядовитый сок, он сильно красил руки и пачкал одежду. Наконец, я добрался до двери в дом. На моё удивление, сам огород, оказался не в зарослях. Матери и поражённых безумием людей тоже рядом не было, нужно скорее забирать вещи. Проскользнув внутрь, я мигом поднялся наверх в свою комнату. В неё словно злобный зверь вросла ветка, стучащая вчера от ветра. На секунду я представил, чтобы было бы, если бы я проспал намного больше. Однако телефон лежал на столе, на нём было 65%. Мне должно этого хватить, при учёте того, что он новый, аккумулятор ещё не израсходовал свой ресурс. Взял портфель, стал складывать свои вещи: PSP, зарядку, документы, одежду, кончено, всё унести не получится. Но нужно взять самое необходимое для того, чтобы пережить несколько дней.