Небольшая семья, состоящая из двух родителей и одного чада, уже долгое время живёт в старинной деревне, подселившись в дом, который когда-то был дачей. Жить за городом – значит иметь цветущий огород и домашний скот. Работы, конечно же, в таком месте много… Однако после некоторых событий мать приносит в дом, странное..
51 мин, 30 сек 6750
Выглянув из-под стола, сразу же в глаза бросилось окно, затянутое толстыми щупальцами. Через их щели виден просвет и грязно-оранжевое небо. Я отошёл от него подальше, чтобы вгрызшиеся стебли не замкнулись на моём лице. Спустившись на первый этаж в поисках полезных вещей, я обнаружил небольшой колун для дров, стоявший возле печки и петарды «Корсар 17» которые, по слухам отрывают кисть руки при взрыве. Их было всего две штуки, в добавок к ним обнаружилась ещё и кухонная зажигалка с вытянутым дулом. Немного припасов: печений, баранок — это всё, что удалось найти.
Прокрутив ключ в замочной скважине два раза против часовой стрелки и толкнув дверь вперёд, я вышел на улицу. За ночь, если это можно так назвать, моя деревня поросла тем, что таилось в нашей теплице. Всё было облеплено зелено-красными корнями с наростами чёрного цвета, и стоял неприятный запах тухлятины. Вовин дом также пострадал, его огибали сплетённые узлы растений. Как бы мне не хотелось, но нужно было двигаться дальше. Улица, по которой я вчера бежал сюда, залита кровью, и её кровь слизывали серые слизни больших размеров — сантиметров восемь в длину. Чем ближе я подбирался к дому, тем гуще становились заросли кровавых джунглей. Вся дорога ведущая домой заросла беспросветными ветвями, достав колун из рюкзака, рассекающими ударами я попытался разрубить твёрдые корни. Но их упругость полностью поглощала удар. Пришлось возвращаться, чтобы обойти преграду, над домами и дворами возвышались не деревья, а высокие растения обнимающие некогда жилые участки. Всё это произошло буквально за несколько часов.
Дорога по обходной привела меня к магазину, где я часто покупал продукты. Это было синее здание с потрескавшейся краской и ржавыми пятнами, сейчас оно приобрело особый оттенок бежево-чёрного. Складывалось ощущение, будто магазинчик обклеили человеческой истлевшей кожей. А ещё в лучах света было видно, как из трещин стеблей растений вырываются частички, похожие на споры. Мне захотелось войти внутрь, возможно, там осталась хоть какая-то еда. На одних печеньях долго не проживёшь. Войдя внутрь, интерьер магазинчика выглядел так же, как и раньше, небольшое помещение, в котором помещались максимум пять человек. Всё пространство занимал прилавок и холодильные камеры. У кассы стояла продавщица, она молчала и даже не обратила на меня внимания. Уже подойдя к ней, я увидел её полуоткрытый рот, из которого текли слюни, и полностью жёлтые светящиеся глаза. Эта гримаса не внушала доверия, в один момент она согнула губы и растянула улыбку, обнажив окровавленные зубы.
— Что вам угодно, молодой человек? — спросила она меня, и с такой лёгкостью боковина её рта дёргалась, видно было, что она сдерживается, чтобы сразу не напасть на меня. Колун, который я спрятал за спину, был на «готове» Нужно было сделать заинтересованный вид, будто я не замечаю, что происходит.
— Можно мне, пожалуйста, яблочный сок, который стоит за вашей спиной? — неуверенно произнёс я, она стояла и ничего не делала. — Пожалуйста!
Только после этой фразы она повернулась спиной, чтобы дотянуться до сока. Неужели в поражённом состоянии у неё ещё сохранилось сознание? Пока она развернулась, я ловким движением скользнул рукой под витрину, чтобы достать связку колбасы. Я уже почти ухватился за неё, как вдруг она укусила меня за руку, вцепилась прямо в локтевой сгибатель запястье, от боли я вскрикнул. Второй рукой замахнулся и ударил колуном прямо по голове продавщицы. От рассечённой раны из её головы брызнула кровь. Ослабив челюсть, она свалилась на пол, а я, схватившись за руку, поднял рукав, чтобы проверить рану. Видимо её зубы не смогли прокусить натянутую ткань руки в сгибе. Она оставила только синие отпечатки зубов. Руки тряслись, а из-за стола прилавка прямо мне под ноги уже растеклась лужа крови. «Боже, я убил её» — от таких мыслей разболелась голова. Это была необходимая мера, она могла меня убить, полакомившись моей плотью и мясом. После того как я забрал необходимые припасы и продукты, мой взор упал на дальний угол, помещение которого не было видно, так как он скрыт за стенкой входа. Там в искривившейся форме разлагалось человеческое тело, чьи кожные ткани осыпались, как шелуха. Видно, что оно искусано из полукружных надкусов вытекала кровь.
Пока я бродил по деревне, натыкаясь на антиприродные явления, где человеческий организм и растения переплетались в жутко подобные организмы, которые выглядели неподвижными, но ощущались словно затаившееся твари. Животных также нигде не было видно, ни пения птиц, ни мурлыканье кошек, ни лая собак, вообще никого — кругом заросшие дома и кровавые пинты. Перед тем, как идти в дом, нужно поесть, а возвращаться в дом Вовки было очень страшно, здесь недалеко находился тот самый словенский храм, который уже разваливался на глазах. Там было помещение, в котором можно укрыться. Когда-то в детстве мы с друзьями лазили туда. На удивление, это было единственное не заразившееся место здешними пейзажами.
Прокрутив ключ в замочной скважине два раза против часовой стрелки и толкнув дверь вперёд, я вышел на улицу. За ночь, если это можно так назвать, моя деревня поросла тем, что таилось в нашей теплице. Всё было облеплено зелено-красными корнями с наростами чёрного цвета, и стоял неприятный запах тухлятины. Вовин дом также пострадал, его огибали сплетённые узлы растений. Как бы мне не хотелось, но нужно было двигаться дальше. Улица, по которой я вчера бежал сюда, залита кровью, и её кровь слизывали серые слизни больших размеров — сантиметров восемь в длину. Чем ближе я подбирался к дому, тем гуще становились заросли кровавых джунглей. Вся дорога ведущая домой заросла беспросветными ветвями, достав колун из рюкзака, рассекающими ударами я попытался разрубить твёрдые корни. Но их упругость полностью поглощала удар. Пришлось возвращаться, чтобы обойти преграду, над домами и дворами возвышались не деревья, а высокие растения обнимающие некогда жилые участки. Всё это произошло буквально за несколько часов.
Дорога по обходной привела меня к магазину, где я часто покупал продукты. Это было синее здание с потрескавшейся краской и ржавыми пятнами, сейчас оно приобрело особый оттенок бежево-чёрного. Складывалось ощущение, будто магазинчик обклеили человеческой истлевшей кожей. А ещё в лучах света было видно, как из трещин стеблей растений вырываются частички, похожие на споры. Мне захотелось войти внутрь, возможно, там осталась хоть какая-то еда. На одних печеньях долго не проживёшь. Войдя внутрь, интерьер магазинчика выглядел так же, как и раньше, небольшое помещение, в котором помещались максимум пять человек. Всё пространство занимал прилавок и холодильные камеры. У кассы стояла продавщица, она молчала и даже не обратила на меня внимания. Уже подойдя к ней, я увидел её полуоткрытый рот, из которого текли слюни, и полностью жёлтые светящиеся глаза. Эта гримаса не внушала доверия, в один момент она согнула губы и растянула улыбку, обнажив окровавленные зубы.
— Что вам угодно, молодой человек? — спросила она меня, и с такой лёгкостью боковина её рта дёргалась, видно было, что она сдерживается, чтобы сразу не напасть на меня. Колун, который я спрятал за спину, был на «готове» Нужно было сделать заинтересованный вид, будто я не замечаю, что происходит.
— Можно мне, пожалуйста, яблочный сок, который стоит за вашей спиной? — неуверенно произнёс я, она стояла и ничего не делала. — Пожалуйста!
Только после этой фразы она повернулась спиной, чтобы дотянуться до сока. Неужели в поражённом состоянии у неё ещё сохранилось сознание? Пока она развернулась, я ловким движением скользнул рукой под витрину, чтобы достать связку колбасы. Я уже почти ухватился за неё, как вдруг она укусила меня за руку, вцепилась прямо в локтевой сгибатель запястье, от боли я вскрикнул. Второй рукой замахнулся и ударил колуном прямо по голове продавщицы. От рассечённой раны из её головы брызнула кровь. Ослабив челюсть, она свалилась на пол, а я, схватившись за руку, поднял рукав, чтобы проверить рану. Видимо её зубы не смогли прокусить натянутую ткань руки в сгибе. Она оставила только синие отпечатки зубов. Руки тряслись, а из-за стола прилавка прямо мне под ноги уже растеклась лужа крови. «Боже, я убил её» — от таких мыслей разболелась голова. Это была необходимая мера, она могла меня убить, полакомившись моей плотью и мясом. После того как я забрал необходимые припасы и продукты, мой взор упал на дальний угол, помещение которого не было видно, так как он скрыт за стенкой входа. Там в искривившейся форме разлагалось человеческое тело, чьи кожные ткани осыпались, как шелуха. Видно, что оно искусано из полукружных надкусов вытекала кровь.
Пока я бродил по деревне, натыкаясь на антиприродные явления, где человеческий организм и растения переплетались в жутко подобные организмы, которые выглядели неподвижными, но ощущались словно затаившееся твари. Животных также нигде не было видно, ни пения птиц, ни мурлыканье кошек, ни лая собак, вообще никого — кругом заросшие дома и кровавые пинты. Перед тем, как идти в дом, нужно поесть, а возвращаться в дом Вовки было очень страшно, здесь недалеко находился тот самый словенский храм, который уже разваливался на глазах. Там было помещение, в котором можно укрыться. Когда-то в детстве мы с друзьями лазили туда. На удивление, это было единственное не заразившееся место здешними пейзажами.
Страница 11 из 14
