Небольшая семья, состоящая из двух родителей и одного чада, уже долгое время живёт в старинной деревне, подселившись в дом, который когда-то был дачей. Жить за городом – значит иметь цветущий огород и домашний скот. Работы, конечно же, в таком месте много… Однако после некоторых событий мать приносит в дом, странное..
51 мин, 30 сек 6743
Солнце разогнало серые тучи, и наши края накрыло лазурным куполом. Это означало только одно: сегодня снова поливать грядки и кормить куриц. Обычно после дождя все растения становятся больше, трава сразу выпрямляется, и стебельки вьюна тянутся всё выше к солнцу. После прошедшей ночи ощущение, словно меня поместили на экран загрузки в видеоигре. Мать полола грядки, это было видно по скинутым сорнякам в меже. Так она проводила геноцид некультурных растений. Отца неожиданно в субботний вечер вызвали на работу, сказал: «Будет поздно!» Мне всегда казалось, что огород — это пасть«Венериной мухоловки» Пока ты находишься на в нём, вкладывая силы и принося их в жертву, он постепенно насыщается твоим временем. Огород кормит вас, вы кормите огород — кажется, что такой закон работает во всех человеческих начинаниях. Только посмотрите, сколько стариков, несмотря на свой возраст, роются в чернозёме, пытаясь чем-то себя занять. Особенно в знойный день под палящим солнцем овощные джунгли вытягивают их силы с каждым касанием, всё сильнее и сочнее, пока жизни свет не погаснет. Это не равноценный обмен, особенно для стариков, в таком возрасте им полагается покой, а не грязь под ногтями. Они копаются в этих грядках и окапываются после, уже предав себя земле. Это очень сильно напоминает истории с домашними питомцами. Зверюшки, чувствуя приближение дыхания смерти, уходят из своего дома, а после возвращаются, но уже переродившимися. Вот и старики, завороженные шёпотом смерти, ускоряют её приход, возможно, чтобы потом быстрее переродиться. Закон реинкарнации…
Я дошёл до флюгера, который, несмотря на солнечную погоду, раскручивал свои винты с бешеной скоростью. Половина растительности уже была за плечами. Но вдруг, сквозь шум ветра и прокрутку лопастей, послышалось какое-то завывание.
— Нааа–на– –Наааа–на —
–Нааа–на– –Наааа–на–
Словно чей-то женский голос напевал легкую колыбельную, может, мне послышалось, и это побочный эффект недосыпа. Однако запоминающийся мотив повторялся неоднократно. Это был нежный голос, без злобы и скачущего тона. Он исходил из дальней части огорода, там, где находилась теплица. Положив лейки на землю, я отправился в стеклянный храм, построенный моим дедом. Таинственные ласковые мычания продолжались.
— Нааа–на– –Наааа–на — –Нааа–на– –Наааа–на–
Это мамин голос, она словно напевает колыбельную. В это было сложно поверить, ведь обычно разговор с матерью начинался и заканчивался задачками и упрёками. Она никогда не интересуется моими увлечениями, не спрашивает, как дела, а только командует и конфликтует. Сейчас же это было совершенно не похоже на неё. Тихонечко приближаясь на мычание, сквозь дебри, мне удалось разглядеть эту картину.
— Тише, мой маленький, скоро я принесу тебе чего-нибудь повкуснее, — заботливым и ласковым голосом произнесла мать. — Чего ты больше всего хочешь? — Нааа–на– –Наааа–на — –Нааа–на– –Наааа–на–
Ветер навалился на стенки теплицы, проникая в микроскопические трещины, которые легонечко поскрипывали. Подкрадываясь ближе, я увидел на коленях сидящую мать в фиолетовом спортивном костюме, возле которой в землю был воткнут кухонный нож. Приблизившись ещё ближе, до меня дошло что она с кем-то разговаривает… Сначала во мне заиграла, какая-то радость, ведь мама после нехороших событий в жизни никогда не была настолько нежной. Чувствовалось, что она испытывает любовь к этому растению. Мои положительные эмоции обрушились карточным домиком, когда увиденное заставило меня испытать страх. Мать взяла в руку пыльный нож и аккуратно провела лезвием по левой ладони. Затем сжала её в кулак, из его щелей потекли капельки крови. Она наклонила руку над страшным растением и вылила содержимое на цветок. В теплице неожиданно распространился сладковатый запах, как вчера. Я попятился назад, а мать продолжила напевать колыбельную цветочку…
Ветренные потоки ускорялись, заставляя колыхаться растения и кроны деревьев. Из-за этого дверь теплицы стукнулась об упор, воткнутый в землю. Этот стук отвлёк мать, и она пересекла проход, ведущий на улицу, увидев меня, тихонько крадущегося.
— Ты почему ещё не полил грядки? — раздраженно спросила она. Нужно было как-то выкручиваться, иначе она придёт в ярость в данном состоянии. В такой ситуации нужно притвориться дураком, пришлось ответить нерешительно, — мне послышалась какая-то музыка, вот я и решил проверить.
— Музыка? — в этот раз удивлённо спросила она.
— То ли мелодия, то ли голос, женский что ли? — ответил я и тут же подошёл к лейке, которая удачно оказалось рядом с теплицей. Вчера, похоже, я оставил её тут.
— Не слышала никакой музыки и пения! — отрицала она, но в этот же момент я решил, что нужно настаивать на своём, — я зашёл в теплицу и слышал, как из неё доносятся мычания! Но она проигнорировала, фыркнув в ответ: «Ты сегодня закончишь уже, наконец?» Не решившись продолжать, я устремился назад на огород отдаляясь от теплицы.
Я дошёл до флюгера, который, несмотря на солнечную погоду, раскручивал свои винты с бешеной скоростью. Половина растительности уже была за плечами. Но вдруг, сквозь шум ветра и прокрутку лопастей, послышалось какое-то завывание.
— Нааа–на– –Наааа–на —
–Нааа–на– –Наааа–на–
Словно чей-то женский голос напевал легкую колыбельную, может, мне послышалось, и это побочный эффект недосыпа. Однако запоминающийся мотив повторялся неоднократно. Это был нежный голос, без злобы и скачущего тона. Он исходил из дальней части огорода, там, где находилась теплица. Положив лейки на землю, я отправился в стеклянный храм, построенный моим дедом. Таинственные ласковые мычания продолжались.
— Нааа–на– –Наааа–на — –Нааа–на– –Наааа–на–
Это мамин голос, она словно напевает колыбельную. В это было сложно поверить, ведь обычно разговор с матерью начинался и заканчивался задачками и упрёками. Она никогда не интересуется моими увлечениями, не спрашивает, как дела, а только командует и конфликтует. Сейчас же это было совершенно не похоже на неё. Тихонечко приближаясь на мычание, сквозь дебри, мне удалось разглядеть эту картину.
— Тише, мой маленький, скоро я принесу тебе чего-нибудь повкуснее, — заботливым и ласковым голосом произнесла мать. — Чего ты больше всего хочешь? — Нааа–на– –Наааа–на — –Нааа–на– –Наааа–на–
Ветер навалился на стенки теплицы, проникая в микроскопические трещины, которые легонечко поскрипывали. Подкрадываясь ближе, я увидел на коленях сидящую мать в фиолетовом спортивном костюме, возле которой в землю был воткнут кухонный нож. Приблизившись ещё ближе, до меня дошло что она с кем-то разговаривает… Сначала во мне заиграла, какая-то радость, ведь мама после нехороших событий в жизни никогда не была настолько нежной. Чувствовалось, что она испытывает любовь к этому растению. Мои положительные эмоции обрушились карточным домиком, когда увиденное заставило меня испытать страх. Мать взяла в руку пыльный нож и аккуратно провела лезвием по левой ладони. Затем сжала её в кулак, из его щелей потекли капельки крови. Она наклонила руку над страшным растением и вылила содержимое на цветок. В теплице неожиданно распространился сладковатый запах, как вчера. Я попятился назад, а мать продолжила напевать колыбельную цветочку…
Ветренные потоки ускорялись, заставляя колыхаться растения и кроны деревьев. Из-за этого дверь теплицы стукнулась об упор, воткнутый в землю. Этот стук отвлёк мать, и она пересекла проход, ведущий на улицу, увидев меня, тихонько крадущегося.
— Ты почему ещё не полил грядки? — раздраженно спросила она. Нужно было как-то выкручиваться, иначе она придёт в ярость в данном состоянии. В такой ситуации нужно притвориться дураком, пришлось ответить нерешительно, — мне послышалась какая-то музыка, вот я и решил проверить.
— Музыка? — в этот раз удивлённо спросила она.
— То ли мелодия, то ли голос, женский что ли? — ответил я и тут же подошёл к лейке, которая удачно оказалось рядом с теплицей. Вчера, похоже, я оставил её тут.
— Не слышала никакой музыки и пения! — отрицала она, но в этот же момент я решил, что нужно настаивать на своём, — я зашёл в теплицу и слышал, как из неё доносятся мычания! Но она проигнорировала, фыркнув в ответ: «Ты сегодня закончишь уже, наконец?» Не решившись продолжать, я устремился назад на огород отдаляясь от теплицы.
Страница 4 из 14
