Плохой пенс

— А ты что, от любовницы сбежал? — заржал Акерли. — Или дядьку родного запытал до смерти? Одни старухи. Одну в Эдинбург нужно подкинуть, вторую — в Дублин, третью — в Оттери-Сент-Кэчпоул, четвертую — туда… ну, в Африку. Еще две карги собрались в Голландию, в Амстердам, за пыльцой каких-то там гребаных тюльпанов. Им, видите ли, она нужна позарез для одного секретного зелья. Подозреваю, что… — Курт поманил пальцем Ника и понизил голос. — Старые дуры собрались омолодиться, чтобы завлечь к себе в кроватку какого-то олуха из одного очень почтенного семейства… Для чего только? — он скривился. — А ты чего в одном джемпере? И как тебя зовут?

— Слушайте, мистер Акерли, — трясясь от холода, выдавил Ник. — Я… не знаю, как сказать… Я как бы волшебник, но узнал об этом совсем недавно.

— Да ну? — удивился кондуктор. — Обычно об этом узнают гораздо раньше. Если до одиннадцати лет в человеке не проявилась магия, то можно и не ждать. Получайте обычного маггла или сквиба.

— А у меня вот сейчас проявилась. В двадцать один.

— Странно, — пробормотал Акерли, — очень странно. Как ты сказал, тебя зовут?

«К едрене-фене! Вот влип!» — Ник был обескуражен, но вслух произнес спокойно и уверенно:

— Я не говорил, но сейчас говорю: я — Альберт Косснер.

«Отлично придумал… Наш скрипач в этом времени совсем ребенок, да еще и американец. Кто проверит!»

— Из магглов, что ли? Ну, не волшебников?

— Вроде того. Похоже… — Ник мучительно придумывал, как выкрутиться, потом вспомнил историю родителей Люпина. — Словом, маман — совершенно обычная особа, а вот родной папаша точно колдун. Мамаша была не в курсе. Словом, не знаю, что там и как… Я считал отцом другого.

— Бывает! А откуда палочка?

— Мне посылкой прислал папаша. Наверное, совесть заела, черт знает… — воображение и, главное, умение без сучка и задоринки корректировать по обстоятельствам легенду разведчика очень пригодились Нику и здесь.

— Вот чума! Учиться тебе, конечно, поздно… — Акерли наморщил лоб. — Слушай, а ты вообще ничего не умеешь? И даже не представляешь, как колдовать?

— Ну… — Ник долго мялся, потом прикинул, что у этого кондуктора можно кое-что разузнать. — Только Люмос. И всё.

— Откуда узнал про Люмос-то?

— В письмишке было. В том, что с палочкой пришло. Типа, сын мой, попробуй взять палочку, чего-то там представить… И скажи «Люмос». Если загорится огонек на кончике палочки, ты волшебник, моей крови. И ла-ла-ла и бла-бла-бла… Я так и сделал.

— И получилось?

— Да.

Акерли вдохнул.

— Ладно. Забирайся. Куда тебя везти?

— Слушай, — у Ника уже зуб на зуб не попадал, — ты пошутил насчет Мали?

— Чего?

— Ну, государства в Африке. Где город Томбукту.

— Ничуть. Это старая Абине туда намылилась. Приходится какой-то там дальней родственницей Шеклболтам, правда, хрен знает, каким боком. Да, и про Голландию тоже говорил серьезно. Говорю же, «Ночной рыцарь» может доставить пассажира в любую точку мира, главное, чтобы она находилась на суше.

— А во Францию можно?

— Чего бы нет, после Голландии и заскочим.

— Офигеть!

— Только это дорого.

— Сколько? — Ник едва не свалился со ступеньки. Неужели денег, что милостиво выдал ему Дамблдор, не хватит.

— Шесть галлеонов. И не кнатом меньше.

— Галлеонов?

— Это гоблинская золотая монета. Ты ж из магглов, откуда тебе знать.

— Гоблинская?

— Конечно. У нас же гоблины банк держат и всеми финансами ворочают.

— А фунтами никак не расплатиться?

— А сколько у тебя есть? В «Гринготтсе», вообще-то, можно обменять… Хотя зачем менять? Я ж полукровка, маггловскими магазинами пользуюсь, а там всё гораздо дешевле.

— Ну, могу дать сто фунтов… — тихо сказал Ник, прикидывая, что ему делать, если этот чертов кондуктор не согласится.

— Сто фунтов? Это же… двадцать галлеонов! Ну, парень… Как там тебя?

— Альберт. Альберт Косснер.

— Ну, Альберт, за эти денежки домчим тебя до Парижа с ветерком, — он закатил глаза и прикинул. — Через полчаса будешь пялиться на ту самую башню! И даже грелка тебе перепадет. Какао не предлагаю, потому что ты его не выпьешь.

— Не выпью? Почему? Очень даже выпью. Я околел до полусмерти.

— Не выпьешь — выльешь на себя. Мы ж летаем так, что… Словом, узнаешь. И ещё, — Акерли радостно потёр руки, — могу составить тебе приятную компанию и научить каким-нибудь простецким заклинаниям, если хочешь.

— Конечно, хочу.

— Тогда залезай. Только палочку не забудь. Всё ж папашин подарок.

«Знал бы ты, что это за папаша», — мрачно подумал Ник, подбирая палочку и молясь, чтобы никто из старух, о которых говорил Акерли, не узнал в нём Джеймса Поттера.

— Стой! Экскуро! — Ник почувствовал легкое дуновение и с удивлением ощутил, что вся жидкая грязь с одежды словно куда-то высасывается из ткани. Оказалось, в палочку кондуктора. — Чтобы сиденье не вывозил.