Фандом: Гарри Поттер, Вселенная Стивена Кинга. Так, запоминаем: сперва исчезает слух. Уши будто ватой обложило, двигателей почти не слышно. А вот чувствительность пока сохраняется, рука, зараза, ноет. Жаль, учёные, мать их, и просто любители паранормальной хрени так и не узнают, что чувствует человек, путешествующий во времени. Такое бы записать, вот только рабочая рученька подвела. Да и когда записывать? Некогда…
109 мин, 32 сек 8526
Он оглянулся еще раз и быстрым шагом направился вслед за товарищами к выходу из Западного Бейрута. Жаку было известно то, о чём Ник Хоупвелл знать не мог: какие грузовики израильтян с боеприпасами взорвутся и во сколько. Взрывчатки у боевиков из Организации Освобождения Палестины после убийства Башира Жмайеля и ещё двадцати семи человек осталось предостаточно, и действовали они вызывающе. Клеман знал, что эти грузовики охраняли американские морские пехотинцы, среди которых был и Ник Хоупвелл. Как и когда палестинцы ухитрились установить взрывные устройства, до сих пор оставалось загадкой.
«Сколько этому болвану сейчас лет? Двадцать семь! Всего двадцать семь! С ума сойти!»
Жаку Клеману было двадцать два года, но он сам себя ощущал так, будто прожил две жизни подряд, и обе не сам, а по сценарию каких-то неведомых высших сил.
«Та, что длится сейчас, подарена, чтобы исправлять все косяки в первой. Теперь я знаю, что мы — сами себе ангелы-хранители… Только что потом? Куда? Зачем?»
В последнее время он всё чаще задумывался, что зажился, верней, смертельно устал.
Солнце стояло в зените и пекло нещадно. Жак остановился, вскинул руку и взглянул на часы: грузовик должен был взорваться ровно через пять часов пятнадцать минут.
Через ткань рубашки Клеман нащупал на обратной её стороне закрепленную в петле палочку из красного дерева длиной примерно одиннадцать дюймов.
Без неё Ника Хоупвелла будет не спасти.
Ник часто думал, правильно ли он тогда поступил.
Ник Хоупвелл, теперь уже официально числившийся Джеймсом Поттером, вышел, стуча зубами от холода, на дорогу в Годриковой впадине и начал оглядываться по сторонам в поисках автобусной остановки.
«Если есть проезжая часть, значит, тут должен ходить хоть какой-то транспорт. Который, интересно, час? Должно быть, уже полдень, если не больше».
Кругом было пусто, мрачно, тоскливо. Над огромными холмами, среди которых, как в котловане (одно слово — впадина!), притаилась деревушка, висели низкие тяжелые тучи. Куда ни кинь взгляд, всюду лишь поля, припорошенные снежком, да редкие голые деревца вдоль дороги.
«У кого бы спросить о расписании?»
Ник, верней, Джеймс не чувствовал рук. Пальцы, сжимавшие волшебную палочку, отданную Дамблдором, заледенели до синевы.
«К черту эту палку идиотскую! На кой хрен она мне сдалась?»
Он бросил ненужный ему кусок красного дерева на землю.
В ту же секунду раздался жуткий рёв мотора, и из ниоткуда на него вылетел огромный автобус фиолетового цвета.
Новоиспеченного Джеймса Поттера спасла лишь молниеносная реакция, доставшаяся от Ника Хоупвелла: он отскочил назад и шлепнулся в жидкую ноябрьскую грязь.
Автобус представлял странное сооружение: три этажа, слепящие фары, для чего-то включенные среди бела дня, и золотистого цвета надпись на лобовом стекле — «Ночной рыцарь».
— Это что ещё за херня? — пробормотал Ник, оглядывая себя. Ну вот, весь уделался, да так, что стал похож на бездомного, которого ни в одно приличное место не пустят. Тем более в магазин одежды. Про аэропорт и говорить нечего.
Дверь открылась, и на ступеньках входа показался странный мрачный тип лет тридцати в красном форменном балахоне, похожем на тот, что был на Волдеморте.
«Наверное, кондуктор», — подумал Ник-Джеймс в замешательстве.
— К вашим услугам «Ночной рыцарь» — автобус для ведьм и волшебников, попавших в трудное положение! — монотонным голосом прогнусавил краснобалахонщик давным-давно заученную фразу. — Взмахните палочкой — и добро пожаловать в салон: мы, то есть водитель Эрни Прэнг и я, кондуктор Курт Акерли, домчим вас куда угодно!
— Охренеть! — только и сумел выговорить Ник-Джеймс, глупо хлопая глазами. — А откуда вы взялись?
Устало-сумрачное настроение этого самого Акерли резко прыгнуло за отметку «взвинченное».
— Дурак или прикидываешься? Сам же палочку перед собой бросил! Ну, чего расселся? — злобно прошипел он, разглядывая Ника. — Шевелись, у меня еще пять доставок, и одна, между прочим, в Тимбукту!
— Куда? — если б Ник не был в очках, его глаза выпрыгнули бы на лоб. — Ты хотел сказать, в Томбукту.
— Мне по барабану! Знаю, что где-то в Африке, а это — не ближний свет. Катить придется полчаса!
Ник, забыв о ветре и холоде, расхохотался.
— Спятил? В Африку, в Мали? На автобусе? Полчаса?
— Это ты спятил, — едко выдал Акерли. — Или шутишь по-дурацки. А мне не до шуток. Садишься или нет?
Ник поднялся, отряхивая грязь замерзшими пальцами, и мучительно прикидывал, как ему поступить. С одной стороны, это заманчиво — домчать на автобусе (дурдом — на автобусе!) до Франции, с другой — это было опасно. Положим, кондуктор не знал, кто такой Джеймс Поттер, и никогда его не видел, но ведь в автобусе могли быть волшебники, которые были знакомы с Джеймсом или даже дружны. Или с кем-то из его семьи. Это уже хуже. Да даже если хотя бы встречали хоть когда-нибудь этого Джеймса.
— Кто там у тебя? — спросил Ник, превозмогая дикое желание шмыгнуть носом.
«Сколько этому болвану сейчас лет? Двадцать семь! Всего двадцать семь! С ума сойти!»
Жаку Клеману было двадцать два года, но он сам себя ощущал так, будто прожил две жизни подряд, и обе не сам, а по сценарию каких-то неведомых высших сил.
«Та, что длится сейчас, подарена, чтобы исправлять все косяки в первой. Теперь я знаю, что мы — сами себе ангелы-хранители… Только что потом? Куда? Зачем?»
В последнее время он всё чаще задумывался, что зажился, верней, смертельно устал.
Солнце стояло в зените и пекло нещадно. Жак остановился, вскинул руку и взглянул на часы: грузовик должен был взорваться ровно через пять часов пятнадцать минут.
Через ткань рубашки Клеман нащупал на обратной её стороне закрепленную в петле палочку из красного дерева длиной примерно одиннадцать дюймов.
Без неё Ника Хоупвелла будет не спасти.
Ник часто думал, правильно ли он тогда поступил.
Ник Хоупвелл, теперь уже официально числившийся Джеймсом Поттером, вышел, стуча зубами от холода, на дорогу в Годриковой впадине и начал оглядываться по сторонам в поисках автобусной остановки.
«Если есть проезжая часть, значит, тут должен ходить хоть какой-то транспорт. Который, интересно, час? Должно быть, уже полдень, если не больше».
Кругом было пусто, мрачно, тоскливо. Над огромными холмами, среди которых, как в котловане (одно слово — впадина!), притаилась деревушка, висели низкие тяжелые тучи. Куда ни кинь взгляд, всюду лишь поля, припорошенные снежком, да редкие голые деревца вдоль дороги.
«У кого бы спросить о расписании?»
Ник, верней, Джеймс не чувствовал рук. Пальцы, сжимавшие волшебную палочку, отданную Дамблдором, заледенели до синевы.
«К черту эту палку идиотскую! На кой хрен она мне сдалась?»
Он бросил ненужный ему кусок красного дерева на землю.
В ту же секунду раздался жуткий рёв мотора, и из ниоткуда на него вылетел огромный автобус фиолетового цвета.
Новоиспеченного Джеймса Поттера спасла лишь молниеносная реакция, доставшаяся от Ника Хоупвелла: он отскочил назад и шлепнулся в жидкую ноябрьскую грязь.
Автобус представлял странное сооружение: три этажа, слепящие фары, для чего-то включенные среди бела дня, и золотистого цвета надпись на лобовом стекле — «Ночной рыцарь».
— Это что ещё за херня? — пробормотал Ник, оглядывая себя. Ну вот, весь уделался, да так, что стал похож на бездомного, которого ни в одно приличное место не пустят. Тем более в магазин одежды. Про аэропорт и говорить нечего.
Дверь открылась, и на ступеньках входа показался странный мрачный тип лет тридцати в красном форменном балахоне, похожем на тот, что был на Волдеморте.
«Наверное, кондуктор», — подумал Ник-Джеймс в замешательстве.
— К вашим услугам «Ночной рыцарь» — автобус для ведьм и волшебников, попавших в трудное положение! — монотонным голосом прогнусавил краснобалахонщик давным-давно заученную фразу. — Взмахните палочкой — и добро пожаловать в салон: мы, то есть водитель Эрни Прэнг и я, кондуктор Курт Акерли, домчим вас куда угодно!
— Охренеть! — только и сумел выговорить Ник-Джеймс, глупо хлопая глазами. — А откуда вы взялись?
Устало-сумрачное настроение этого самого Акерли резко прыгнуло за отметку «взвинченное».
— Дурак или прикидываешься? Сам же палочку перед собой бросил! Ну, чего расселся? — злобно прошипел он, разглядывая Ника. — Шевелись, у меня еще пять доставок, и одна, между прочим, в Тимбукту!
— Куда? — если б Ник не был в очках, его глаза выпрыгнули бы на лоб. — Ты хотел сказать, в Томбукту.
— Мне по барабану! Знаю, что где-то в Африке, а это — не ближний свет. Катить придется полчаса!
Ник, забыв о ветре и холоде, расхохотался.
— Спятил? В Африку, в Мали? На автобусе? Полчаса?
— Это ты спятил, — едко выдал Акерли. — Или шутишь по-дурацки. А мне не до шуток. Садишься или нет?
Ник поднялся, отряхивая грязь замерзшими пальцами, и мучительно прикидывал, как ему поступить. С одной стороны, это заманчиво — домчать на автобусе (дурдом — на автобусе!) до Франции, с другой — это было опасно. Положим, кондуктор не знал, кто такой Джеймс Поттер, и никогда его не видел, но ведь в автобусе могли быть волшебники, которые были знакомы с Джеймсом или даже дружны. Или с кем-то из его семьи. Это уже хуже. Да даже если хотя бы встречали хоть когда-нибудь этого Джеймса.
— Кто там у тебя? — спросил Ник, превозмогая дикое желание шмыгнуть носом.
Страница 21 из 30
