Плохой пенс

— Так смотреть на вас… странно, — тихо сказала Лили. — Просто Джеймс… Для него волшебство было чем-то само собой разумеющимся. Не то что для меня.

— А сколько ему было лет? Верней… черт, вот ведь… — Ник не узнавал сам себя. В самом деле, не так-то просто разговаривать с юной особой, в исчезновении мужа которой повинен косвенным образом. — Сколько мне сейчас лет?

— Двадцать один. А вам? В смысле, до того, как вы оказались здесь.

— Тридцать шесть.

— Да… Не каждому так везет — мгновенно помолодеть на пятнадцать лет.

Сверху послышались шаги.

— Ой, там же Гарри! — всполошилась Лили. — Рядом с этим…

Она метнулась из комнаты. Ник засмеялся: действительно, совсем девочка. Как и этот придурок Сириус. Но, похоже, влияние Лили и Сириуса сказывалось и на нем самом: Ник отметил, что и сам ведет себя как придурок. То есть как волшебник.

— Эй, где вы там? — донёсся обиженный голос Сириуса. — Я не хочу сидеть рядом с тем… с ним… У меня уже глаза слезятся от его миазмов. И Гарри рядом с ним не место. Но есть и хорошая новость — я нашёл за комодом свою палочку.

Ник вслед за Лили вышел в прихожую.

— Этот ваш дуче жив ещё?

— Кто? — Сириус спускался по лестнице уже без Гарри. Наверное, почти спящего малыша перехватила Лили.

— Так итальянцы называли своего предводителя Муссолини. Он у них вроде вождя был.

— Гоблин его знает. Когда минуту назад я вышел из комнаты, он всё ещё хрипел.

— Жаль, — расстроился Ник.

Тут раздался хлопок, и в полутемной прихожей перед Ником прямо из воздуха возник высокий худой седобородый старец в одежде, напоминающей облачение звездочета из сказок.

Ник подобрался и отступил на шаг. Старец внимательно посмотрел на него — Нику даже стало не по себе под таким взглядом — но он не делал резких движений, вообще не двигался, только что-то шептал.

— Джеймс? — вдруг улыбнулся старец. — Где Джиллиан?

— Джиллиан? — переспросил Ник. Он не знал, как реагировать. Старику на вид было куда больше ста. То ли он выжил из ума, то ли у Джеймса была какая-то Джиллиан.

— Джиллиан, твоя сестра.

Лили что-то пробормотала за спиной Ника. Старец покачал головой.

— Вы не Джеймс? — больше утверждал, чем спрашивал он.

— Он не Джеймс, профессор. Это он… он сделал это с… — выдавила Лили. — Он там, наверху. И… и потом…

Она вдруг вскрикнула, Гарри захныкал. Старец все еще не двигался, и Ник рискнул чуть повернуть голову. Лили, ставшая похожей на призрак, не обращая никакого внимания ни на кого, повернулась, чуть не налетела на Сириуса, сунула ему в руки Гарри и с криком бросилась куда-то вглубь дома. Рыдания ее стали настолько громкими, что старец, покачав головой, прошептал что-то, и рыдания стали почти не слышны.

Гарри хлюпал носом, сидя на руках у Сириуса, и обиженно смотрел на Ника. Но как только Ник, которого вдруг клюнула совесть — ребенок же не понимает, что это не его отец — попытался протянуть к нему руку, недовольно забухтел и прижался к Сириусу.

— Дай мне Гарри, Сириус, — попросил старец. — Дай, ты же знаешь, я не причиню ему вреда. Ты нужен сейчас Лили. А вы, — обратился он к Нику, — пойдемте со мной.

Сириус осторожно прошел мимо Ника, вручил Гарри старцу. Тот погладил малыша по голове и кивнул Сириусу, который опустил голову и сразу куда-то ушел, вероятно, он догадывался, куда убежала Лили.

Старец прошел в комнату, оглянулся на Ника:

— Одну минутку, пожалуйста.

Нику показалось, что старец что-то понял. Он не доставал палочку, просто нашептывал, и из ниоткуда появлялись детский манеж, игрушки, даже маленькая горка. Гарри весело засмеялся, старец опустил его в манеж, проговорил что-то, и все засияло нежным розовым светом, а потом потухло.

— Я просто сделал так, чтобы малыш не поранился во время игры, — объяснил старец. — Почему-то я подумал, что вы бы с неприязнью отнеслись к открытому колдовству. Я прав?

Ник опешил. Все это время он думал, что будет, какова будет его собственная реакция, если старец достанет палочку.

— Да, мой друг, я не знаю, как ваше имя… Ник. Вы правы, Ник, я умею читать мысли. Но это не «сверхспособность», как вы ее сейчас назвали, этому учатся. Пойдемте. Покажете мне, где Волдеморт. Вам он пока известен как Тот-кого-нельзя-называть. Конечно, это просто предрассудки. Нельзя бояться имени — это первый страх самого его обладателя.

Ник выдохнул. Про себя он начал вспоминать все, что случилось в этом доме: так он мог и проверить этого старика, и избежать ненужных разговоров. В первый раз ему стало страшно по-настоящему.

— Он наверху? — спросил старец. — Понимаю, вы хотите, чтобы я шел впереди.

Старец и пошел впереди, изредка кивая мыслям Ника. Ник про себя чуть не обозвал его Гэндальфом, старец тихо засмеялся. На пороге комнаты он остановился и обернулся.

— Невероятно, — покачал он головой. — Просто невероятно. Знаете, что вы сделали? Кстати, я профессор Альбус Дамблдор. Но сравнение с Гэндальфом было забавным.

«Я превратил дуче в кучу», — подумал Ник.