Пляшущие тени

Сначала мы, вдохновленные Иштваном, усердно перебирали бумаги, щелкали мышами, клацали клавиатурой и обсуждали дела. Ближе к обеду разговоры постепенно скатились к обсуждению собственных успехов, начался активный обмен жизненным опытом. Обсуждали женщин и автомобили.

Влад разразился длинной вдохновенной лекцией о японских спортивных мотоциклах. Стас поддержал беседу воспоминаниями о поездке в Японию и яркими впечатлениями от знакомства с подогретым сакэ и пленительными гейшами. Тут в беседу включился Федор с горячим монологом в защиту русских девушек и настоящего деревенского самогона, и изобличением Стаса, как космополита, сноба, и «вообще от тебя одеколоном воняет как от парфюмерного отдела, ты вообще из нормальных пацанов, или как?» Это было началом их традиционной перепалки. Следующие часа два они обменивались презрительными репликами и мешали нам с Владом заниматься делом. Поэтому я несказанно обрадовался, когда к нам зашла брюнетка Наташа из архивного. Я долго и самозабвенно клеился к ней под беззвучный смех Влада. Наташа оставалась иронична и неприступна, и в ответ на мои комплименты улыбалась с напускной смущенностью.

И тут случилось нечто, в корне изменившее мое настроение. Да и не только настроение.

Оторвавшись от монитора, я случайно глянул через прозрачную стенку. В приемной заседал Стас, ушедший работать туда, спасаясь от выпадов Федора. Очаровательно улыбаясь, изящным жестом поправляя кудри, наш штатный обольститель объяснял что-то русоволосой девушке в белой блузке, склонившейся с бумагами к его столу.

Я присмотрелся к девушке, крепко поморгал.

Нет, мне не показалось. Это была Оксана.

Я отвернулся. Посмотрел на винтажный плакат со Скалли и Малдером, висевший над столом Влада. Мысленно сосчитал до десяти. Не выдержал, обернулся.

Оксана перехватила мой взгляд, приподняла брови.

Стараясь не спешить, я поднялся из-за стола, нарочито медленно направился в приемную.

Привет, Денис! — сказала мне Оксана без особой радости. — Давно не виделись.

Привет, — я вымученно улыбнулся.

Собрался было промямлить что-то еще, но Стас энергично прервал меня:

— Так вы знакомы?! Что же, Денис, ты скрывал такое сокровище?

— Благодарю за инструктаж, — холодно сказала ему Оксана. — Я, пожалуй, возьму эту инструкцию, изучу подробнее… Кстати, Денис, у меня и к тебе был небольшой вопрос.

Взяв меня под руку, Оксана проследовала в коридор. Стас перехватил мой заполошный взгляд и свел глаза в кучку. Вот идиот, подумал я.

— Этот ваш Стас — ужасно приставучий, — весело сказала Оксана, едва мы покинули приемную. — Ну, Дениска, как твои дела? Ты ведь у нас совсем недавно?

— Я думал, что ты у нас… В смысле, я не думал… И давно?

Я сделал неопределенный жест рукой.

Зазвонил крошечный телефон, висящий у нее на шее на шнурке.

— Слушай, здесь нам нормально поговорить не дадут, — сказала Оксана, повертев телефон в пальчиках. — Дел невпроворот… Я слышала, в ЦДХ сейчас выставка китайской живописи. Может, сходим?

— Типа по старой памяти? — усмехнулся я. Предложение было неожиданным.

— Ага.

Она весело подмигнула мне, поднося к уху телефон. Разговаривая очень серьезным и деловым тоном, направилась по коридору.

Вернувшись в кабинет, я проследовал мимо присвистнувшего Стаса, молча показал ему средний палец. Приземлившись в кресло, уставился в монитор.

Надо же, подумал я, неужели и здесь, наконец, «поперло»?

Выставка оказалась и вправду недурна.

Переплетения черных иероглифов, причудливо изогнутые цветущие ветви, темные тона ночного неба. Все-таки, рисованию я посвятил значительную часть своей молодой жизни, и работы китайских мастеров не могли оставить меня равнодушным. Но внимание мое было приковано, конечно, к Оксане.

Мы переходили от картины к картине, она держала меня под руку и расспрашивала о работе. Я, как завороженный, прислушивался к щелканью ее каблучков по паркету, косился на ее стройные ноги.

Потом мы молча шли по Крымскому мосту, и смотрели, как сгущаются над Москвой тяжелые тучи.

Сегодня будет дождь, — сказала она, и я не мог угадать, было ли это случайно брошенной фразой или констатацией факта.

Как выяснилось, она работала у нас в отделе прогнозирования. Причем поступила туда примерно тогда же, когда на меня вышел Иштван. Оксане прочили большое будущее.

— Рисуешь что-нибудь? — спросила она.

— Да что-то как-то… времени нет, короче.

Она кивнула.

Мы шли дальше в гнетущем молчании. Я терпел с минуту, мы миновали мост, я сказал:

Чего молчим?

Ну, расскажи чего-нибудь, — рассеяно ответила она.

Я вспомнил анекдот Федора, про мужика, наевшегося вместо черной икры дроби и случайно застрелившего кота. Пожалуй, нет. Я страдальчески нахмурился, глядя в низкое сумрачное небо.

— Знаешь, Оксана, — сказал я, вздохнув. — Иногда очень не хватает света.

Она усмехнулась, обернувшись ко мне.

— Ого, — сказала она. — и кто это говорит?

Я открыл было рот, чтобы объяснить. Потом вспомнил, где мы с ней работаем. Желание продолжать у меня пропало.

— Как насчет чашечки кофе? — спросил я нейтрально.