Пляшущие тени

Микмак проболтался некоторое время у стойки, вылакал бокал «голубой лагуны», потом прижал к уху телефон. Стал что-то орать, пытаясь перекричать музыку. Он отлепил зад от стула и направился к выходу. Мы двинулись следом. Из толпы танцующих выбрались Стас и Влад, пошли параллельным курсом.

Микмак свернул в сторону туалетов. Влад последовал за ним, Стас направился к выходу.

— Гляди, минусы! — услышал я за спиной.

Мы с Федором оглянулись.

У входа толкалось много народу, но этих троих я выделил сразу. По напряженным взглядам, которыми они вцепились в нас.

— Глянь-ка, — сказал Федор досадливо. — Вот и Контора подвалила.

Их было трое. Два качка в ярких обтягивающих футболках, и невзрачный паренек в розовой рубашке. Видимо невзрачный был «индикатором». Для индикатора мускулатура и свирепость не важны. Главное, чтобы чувствовал, брал след.

— Эй, ребята? — оскалился Федор. — Какие-то проблемы?

Вы мешаете нашей операции, — процедил «индикатор», выступая вперед. — Прошу вас немедленно удалиться.

Какая еще операция? — сморщился Федор. — Хорош лепить.

Мы с ним оба вдруг почувствовали давление невидимого пресса. Почувствовали и наши противники.

Через входные двери появился Иштван. На нем было варварски шикарное узорчатое пальто, мерцающее золотыми искрами, подбородок спрятан в толстом черном шарфе.

Я не опоздал, мальчики? — спросил он подходя. — Здравствуйте, господа, — это уже нашим оппонентам.

Тем временем объект покинул сортир. Влад следовал за ним, как тень.

«Проводники» подались вперед, и тут же я почувствовал энергетический всплеск. Иштван отгораживал их от входа незримой стеной, заставлял отступить, дрогнуть.

Окружающий нас народ, разгоряченная молодежь, охрана, конечно, ничего не замечали.

— Где объект? — процедил Иштван, не сводя глаз с «проводников».

В его зрачках плясали черные вихри.

Мы с Федором переглянулись.

Мы чувствовали, невидимые силы закипели вокруг, задвигались, разбуженные Иштваном и сопротивляющимися «проводниками», поползли по клубу.

«Проводники» не двигались с места, пялясь на Иштвана. Белые искорки мерцали в их зрачках.

У входа царила толчея, но люди начали потихоньку обходить пространство между Иштваном и «проводниками», интуитивно сторониться.

— Берите цель, — приказал Иштван. — С этими я сам разберусь.

Народ внутри продолжал плясать, отрываться, двигаться, подчиняясь оглушительному ритму. Некоторые, уже не выдерживая накатывающего на них напряжения, пытались покинуть зал, впадая в панику, проталкиваясь к выходу среди дергающихся потных тел.

Мы с Федором кивнули друг другу и бегом рванули вперед.

Расталкивая случайно подвернувшихся посетителей, протиснулись к выходу.

Вдруг я почувствовал, за спиной будто бомба взорвалась, незримая волна толкнула нас с Федором. Это было совершенно бесшумно и от того еще более страшно. Яркий белый свет мигнул в глазах, ударило в виски острой болью. Зажужжали, загудели сонмы черных прожорливых москитов.

Прикрывавший наш маневр Иштван вступил в противоборство с «проводниками».

Мы выбежали на улицу как раз вовремя.

Микмак, озаряемый яркими огнями реклам, шел вдоль машин, припаркованных у тротуара. За спиной его тенями двигались Влад и Стас.

Я сразу увидел — не увидел глазами, а почувствовал, поймав след его эмоций — куда он идет. К машине, к синей «субару», в которой ждет Никита.

— Федор, где твоя тачка? — пробормотал я.

Он покосился на меня. Указал кивком в сторону парковки.

— Живо в нее.

— А ребята?

— Мне видней! — бросил я второпях. — Живо, ну!

Федор поверил мне, «сигнальщику».

Мы побежали к Федоровскому джипу, серебристой «Хонде».

Микмак тем временем подошел вплотную к «субару», Никита распахнул дверцу, высунулся из-за руля и ударил по нашим парням. Не выстрелил. Врезал силой «кукловодов», незримыми черными вихрями.

Со стороны это выглядело дико. Идет парень, за ним еще двое. Первый подходит к машине, двое, шедших следом, окликают его. Тут раскрывается дверь машины, высовывается водитель, выставляет раскрытую пятерню и с силой толкает воздух перед собой.

И двое здоровых парней летят кувырком вдоль по улице, врезаясь в прохожих, сбивая их с ног…

— В машину, быстро! — заорал Никита.

Микмак нырнул в «субару», она заревела, сдавая назад от парковки.

Мы с Федором синхронно хлопнули дверями, он завел двигатель, стал выруливать на улицу.

— Синяя «субару», — подсказал я.

— Уже понял, — кивнул он.

«Субару» выехала на улицу, влилась в поток машин, а за ней следом бежали вскочившие с тротуара Влад и Стас. Они на бегу засовывали руки в карманы плащей.

— Не стреляйте, кретины! — пробормотал я с досадой. — Только панику устроите!

Они, будто услышав меня, не стали. Замедлили шаг, сообразили, что уже поздно, дальнейшее преследование бессмысленно. «Субару» удалялась, оставив Стаса и Влада на тротуаре с перекошенными от разочарования лицами, но мы с Федором неслись за ней по пятам.

Федя водил мастерски. По его словам, у себя в поселке он за руль чуть не в двенадцать лет сел.