Плыть по течению

С этим добродушный колдун покинул мальчика. Гарри не слышал его шагов, пока тот не дошел до лестницы.

Натянув школьную мантию, новоиспеченный староста внимательно прислушался к зеркалу, на случай, если оно велит что-нибудь поправить. Глубоко вздохнув, Гарри вышел из Гриффиндорской башни, осторожно постукивая тростью, чтобы от излишних нервов не налететь на что-нибудь. Он не хотел с самого начала попасть в глупое положение. Студенческий гам, доносящийся снизу, из центрального холла, зазвучал громче — ученики только что вошли в Хогвартс.

Гарри остановился в конце главного коридора, на верхней лестничной площадке, за доспехами, которые он так любил пинать, когда был раздражен, и немного помедлил, успокаивая охватившие его чувства. Может, было бы лучше остаться в гостиной и ни с кем не встречаться, включая шумных и злобных слизеринцев или хлюпающих хаффлпафцев?

Услышав позади себя шаги, он немедленно узнал их почти сверхъестественную легкость.

— Струсили, Поттер?

Гарри смущенно потер переносицу.

— Что-то вроде, сэр, — признался он Мастеру зелий, просто и естественно. А ведь раньше не обошлось бы без перепалки.

— Попробуйте подумать вот о чем: очки никогда вам не шли, — хмыкнул тот и прошествовал дальше, чтобы занять свое место за преподавательским столом.

Гарри провел рукой по лицу, поняв, что на нем и вправду больше нет очков — и не было все лето. Он даже не знал, куда они подевались… и не хотел вспоминать, когда последний раз их носил…

Мальчик задумчиво притронулся к покалеченной правой руке. Ему не хотелось зачаровывать обожженную, исполосованную шрамами плоть косметическими чарами. Он опасался, что какая-нибудь неудачная шутка может их разрушить. Гарри не желал подобных случайностей. Вместо этого он носил перчатку с обрезанными пальцами, чтобы иметь возможность ощущать всевозможные текстуры. Перчатка была сделана из очень тонкой коричневой кожи и ужасно ему нравилась. Сириус как-то заметил, что она «классно смотрится».

Обреченно вздохнув, Гарри гордо поднял голову и направился вниз, в средоточие шума и гама. Как бы ему хотелось, чтобы рядом был Шлярик! Но накануне тому пришлось уехать. Еще в начале лета Дамблдор отправил его на задание — Гарри даже вспомнил тот их разговор. Тогда же директор попросил Снейпа снова стать его шпионом. Сириус бросил все, чтобы увидеться с крестником и помочь — но теперь, когда стало ясно, что Гарри помогают все, и он не находится в смертельной опасности, ему снова пришлось вернуться к заданию.

Гарри понимал это. Но ему все равно не хватало Шларика с его мальчишествами и заморочками.

— Готов, Гарри? — спросила Саша, когда мальчик опять помедлил, на этот раз у входа в Большой зал, уже отчетливо слыша шепотки: «у него в руках трость» и«ты думаешь, он и правда не видит?», и «как он может быть старостой, если не видит нарушителей?», или «где его очки?», и ответ: «ему теперь не нужны очки, придурок!»

Он погладил головку змеи, надежно укрытой просторным рукавом мантии.

— Да, готов… а ты теперь должна вести себя тихо, или в следующий раз мне придется пойти одному. О тебе никто не должен знать, — ответил змейке мальчик и, насилу придав лицу спокойное, собранное выражение, вошел в зал.

Общий гомон вовсе не умолк — наоборот, он стал еще громче. Краем уха он слышал все эти: «все нормально, Гарри?» и«бедняжка Гарри! Можно, я буду тебя везде водить?» Ему ужасно хотелось вытащить палочку, заклясть каждого доброжелателя и заявить что-то вроде:«Если я могу так прицелиться, то как-нибудь самостоятельно доберусь туда, куда будет нужно». Отчего-то люди, старающиеся убраться с дороги, таинственным образом становились более травмоопасными. Но к счастью, сердитая гримаса, которая начала было появляться на его лице, исчезла, когда его окликнул счастливый голос:

— Гарри! Я так соскучилась! — и к нему кинулась Гермиона. Он крепко обнял ее, не выпуская из рук трость, и злобно порадовался, когда та стукнула кого-то.

— Я тоже соскучился, Миона. Особенно потому что тебя не было с Уизли на Диагон-аллее.

— Рон тебе не сказал?

— Сказал. Я читал статью — большой шаг вперед для той толстой коровы, должен заметить.

— Парень, остынь! Ты же староста! — поддел его Рон и Гарри усмехнулся:

— Ага! Я только сегодня узнал.

— Теперь Гриффиндор точно пролетит… — громко заметила Пэнси Паркинсон. — Глупо назначать старостой слепого. Что ты будешь делать, Поттер? Тыкать вокруг тросточкой, пока вокруг что-то происходит? — усмехнулась она, и несколько человек рассмеялись следом за ней.

Гарри саркастично поднял бровь и ядовито улыбнулся в ее сторону. Он почувствовал, как осторожная рука слегка повернула его налево, и понял, что теперь смотрит точно на слизеринку.

— Даже не знаю, Пэнси. Почему бы тебе ни спросить у Малфоя? Я совершенно точно знаю, что он уже осведомлен о моих методах, — съязвил он и отвернулся к друзьям.

— Ну что, давайте сядем?

Когда они уселись, близнецы Уизли хором забормотали:

— Вся квиддичная команда в печали. Особенно Вуд.