Фандом: Гарри Поттер. Снейп забирает раненого Гарри от Дурслей и доставляет в Хогвартс. Благодаря Снейповой въедливости Гарри возвращается к прежней жизни, но доволен ли Мастер зелий, что оказался таким… человечным?
220 мин, 13 сек 15273
Дамблдор печально улыбнулся. В его глазах светились принятие и тепло. Но Северус вздрогнул, увидев там еще и печаль. Печаль, которая появилась из-за него. А ведь всего минуту назад на месте печали он видел гордость.
— Да, я позволил тебе принять ответственность за Гарри и никогда не упрекал за… недостаточное доверие к моим инстинктам, потому что я знаю — ты судишь себя намного суровее всех остальных. Ты, друг мой, имеешь способность измышлять для себя самые трудные, самые нудные наказания. И в то же время выполняешь намеченное до конца, восполняешь все, что возможно, все, что считаешь правильным… Мне нет нужды упрекать тебя.
Северус отрывисто вздохнул:
— Меня мучает мысль, что если бы я поторопился, Поттер сейчас мог бы видеть.
Дамблдор задумался.
— Такую возможность нельзя исключать, — ответил он, ничуть не смягчив страх Мастера зелий. — Но тебе придется спросить об этом самого Гарри.
На лице Северуса появился ужас, редкий, как летний снег. Он едва не покачал головой, давая понять, что никогда не отважится даже заговорить об этом с Поттером. Но под неумолимым взглядом директора не смог.
Драко все еще не мог прийти в себя. Сколько бы он ни складывал два и два, ничего не выходило. Поттер был слеп. Слепцы просят милостыню и благодарят за пинки, что им отвешивают. Они не способны уверенно постоять за себя.
Так почему Поттер не только не позволил посмеяться над собой, но еще и демонстративно подчеркнул свою способность справиться с любой неожиданностью? Из-за него Драко попал впросак на глазах у друзей, показав, что вовсе не контролирует ситуацию, и заслужил неодобрительный взгляд от Снейпа.
Мальчик так глубоко задумался, что не замечал ничего вокруг. И, определенно, ничего не слышал. Так что для Гермионы и Рона не составило труда убрать Крэбба с Гойлом. Гарри потребовал оставить Драко ему. И когда двое гриффиндорцев пробормотали:
— Риктусемпра, — Драко поднял голову и увидел, как его телохранители повалились на пол. Чуть впереди, посреди пустынного коридора, ведущего в подземелья, спокойно стоял Гарри. Тросточка чуть отставлена в сторону, палочка указывает на Драко. Гриффиндорец зловеще улыбнулся противнику — по крайней мере, в его сторону. Неподвижные зеленые глаза холодно и задумчиво блеснули — Гарри кое-что обдумывал, и почему-то от его вида по спине слизеринца поползли мурашки.
Голос Поттера рассек воздух, как кнут:
— Дизоккуло! — и на мир Драко пала тьма. Он не видел ничего. Сколько он ни моргал, темнота не исчезала. Никогда в жизни Малфой не был так напуган. Он принялся беспорядочно размахивать руками, а когда мрак не рассеялся — закричал.
— Силенцио, — удовлетворенно произнес Рон.
Поттер вдруг оказался совсем рядом с Драко, и руки слизеринца ударились обо что-то твердое, похожее на трость. Больно.
— Ты думаешь, это здорово, подшучивать над слепыми, Малфой? — раздался твердый и насмешливый голос Гарри, смутно напоминающий чей-то еще. Драко отпрянул, споткнулся и упал. Твердый деревянный кончик уперся в мягкое местечко под его подбородком.
— Пожалуй, я соглашусь с тобой. Это здорово, цепляться к ним, правда? Почти так же, как унижать остальных и упиваться смертью, верно? — слова Поттера звучали спокойно, почти грубо.
— Но не так здорово, если это твоя собственная смерть, чистокровный? — раздался голос Гермионы.
По щекам Драко покатились слезы. Он не знал, что делать, не знал, как справиться, и, наконец… извинился, напрочь забыв о заглушающем заклинании. Извинился раз, другой, отчаянно надеясь, что гриффиндорцы просто шутят; а потом услышал, как кто-то усмехнулся.
— В конце концов, он просто не стоит того, — бросил Рон и отошел. Гермиона хмыкнула и последовала за ним. Гарри остался на месте, прижимая кончик палочки к шее соперника.
— Чары скоро рассеются, Малфой. А ты пока подумай немного, если сумеешь, — прошептал Мальчик-который-выжил на ухо Драко и бесшумно исчез.
Снейп быстро взглянул на него поверх эссе, которые проверял:
— Мне кажется, вы в полном порядке, мистер Малфой.
— Но сэр! — обиженно вскричал тот. Неужели Поттеру удастся вывернуться даже сейчас, когда он почти ослепил Драко, когда осмелился открыто ему противостоять?!
Снейп ухмыльнулся:
— Мне не меньше вашего хочется, чтобы Поттера исключили, Малфой. Но я думаю, нам едва ли удастся убедить директора и профессора Макгонагал, что слепой студент причинил вам серьезный физический ущерб, не оставив никаких следов нападения.
Драко уставился в пол, стиснув зубы от гнева и стыда, и почти чувствуя, как краснеют его уши. Его бесила сама мысль, что слепой Гарри Поттер взял верх над ним и его двумя телохранителями, да так, что они ничего не смогли поделать. Он не отваживался встретиться взглядом со своим деканом-Пожирателем и с ужасом думал, что скажет обо всем случившемся его отец.
— Да, я позволил тебе принять ответственность за Гарри и никогда не упрекал за… недостаточное доверие к моим инстинктам, потому что я знаю — ты судишь себя намного суровее всех остальных. Ты, друг мой, имеешь способность измышлять для себя самые трудные, самые нудные наказания. И в то же время выполняешь намеченное до конца, восполняешь все, что возможно, все, что считаешь правильным… Мне нет нужды упрекать тебя.
Северус отрывисто вздохнул:
— Меня мучает мысль, что если бы я поторопился, Поттер сейчас мог бы видеть.
Дамблдор задумался.
— Такую возможность нельзя исключать, — ответил он, ничуть не смягчив страх Мастера зелий. — Но тебе придется спросить об этом самого Гарри.
На лице Северуса появился ужас, редкий, как летний снег. Он едва не покачал головой, давая понять, что никогда не отважится даже заговорить об этом с Поттером. Но под неумолимым взглядом директора не смог.
Драко все еще не мог прийти в себя. Сколько бы он ни складывал два и два, ничего не выходило. Поттер был слеп. Слепцы просят милостыню и благодарят за пинки, что им отвешивают. Они не способны уверенно постоять за себя.
Так почему Поттер не только не позволил посмеяться над собой, но еще и демонстративно подчеркнул свою способность справиться с любой неожиданностью? Из-за него Драко попал впросак на глазах у друзей, показав, что вовсе не контролирует ситуацию, и заслужил неодобрительный взгляд от Снейпа.
Мальчик так глубоко задумался, что не замечал ничего вокруг. И, определенно, ничего не слышал. Так что для Гермионы и Рона не составило труда убрать Крэбба с Гойлом. Гарри потребовал оставить Драко ему. И когда двое гриффиндорцев пробормотали:
— Риктусемпра, — Драко поднял голову и увидел, как его телохранители повалились на пол. Чуть впереди, посреди пустынного коридора, ведущего в подземелья, спокойно стоял Гарри. Тросточка чуть отставлена в сторону, палочка указывает на Драко. Гриффиндорец зловеще улыбнулся противнику — по крайней мере, в его сторону. Неподвижные зеленые глаза холодно и задумчиво блеснули — Гарри кое-что обдумывал, и почему-то от его вида по спине слизеринца поползли мурашки.
Голос Поттера рассек воздух, как кнут:
— Дизоккуло! — и на мир Драко пала тьма. Он не видел ничего. Сколько он ни моргал, темнота не исчезала. Никогда в жизни Малфой не был так напуган. Он принялся беспорядочно размахивать руками, а когда мрак не рассеялся — закричал.
— Силенцио, — удовлетворенно произнес Рон.
Поттер вдруг оказался совсем рядом с Драко, и руки слизеринца ударились обо что-то твердое, похожее на трость. Больно.
— Ты думаешь, это здорово, подшучивать над слепыми, Малфой? — раздался твердый и насмешливый голос Гарри, смутно напоминающий чей-то еще. Драко отпрянул, споткнулся и упал. Твердый деревянный кончик уперся в мягкое местечко под его подбородком.
— Пожалуй, я соглашусь с тобой. Это здорово, цепляться к ним, правда? Почти так же, как унижать остальных и упиваться смертью, верно? — слова Поттера звучали спокойно, почти грубо.
— Но не так здорово, если это твоя собственная смерть, чистокровный? — раздался голос Гермионы.
По щекам Драко покатились слезы. Он не знал, что делать, не знал, как справиться, и, наконец… извинился, напрочь забыв о заглушающем заклинании. Извинился раз, другой, отчаянно надеясь, что гриффиндорцы просто шутят; а потом услышал, как кто-то усмехнулся.
— В конце концов, он просто не стоит того, — бросил Рон и отошел. Гермиона хмыкнула и последовала за ним. Гарри остался на месте, прижимая кончик палочки к шее соперника.
— Чары скоро рассеются, Малфой. А ты пока подумай немного, если сумеешь, — прошептал Мальчик-который-выжил на ухо Драко и бесшумно исчез.
Глава 15
— Говорю вам, профессор, Поттер напал на меня! — Драко с трудом сдерживал гнев, чтобы казаться достаточно пострадавшим.Снейп быстро взглянул на него поверх эссе, которые проверял:
— Мне кажется, вы в полном порядке, мистер Малфой.
— Но сэр! — обиженно вскричал тот. Неужели Поттеру удастся вывернуться даже сейчас, когда он почти ослепил Драко, когда осмелился открыто ему противостоять?!
Снейп ухмыльнулся:
— Мне не меньше вашего хочется, чтобы Поттера исключили, Малфой. Но я думаю, нам едва ли удастся убедить директора и профессора Макгонагал, что слепой студент причинил вам серьезный физический ущерб, не оставив никаких следов нападения.
Драко уставился в пол, стиснув зубы от гнева и стыда, и почти чувствуя, как краснеют его уши. Его бесила сама мысль, что слепой Гарри Поттер взял верх над ним и его двумя телохранителями, да так, что они ничего не смогли поделать. Он не отваживался встретиться взглядом со своим деканом-Пожирателем и с ужасом думал, что скажет обо всем случившемся его отец.
Страница 38 из 62
