Плыть по течению

Он до крови прикусил губу, почувствовав отвращение одновременно к самому себе, не оправдавшему надежд отца; к Люциусу, и той идее, воплощением которой стали Пожиратели смерти. Впервые в жизни Драко ощутил себя загнанным в угол, обреченным на ненавистную судьбу, которой вовсе не хотел следовать.

И сразу же после этого нежданного озарения, он задумался, как предотвратить возможные последствия — только это всегда было самым главным. Если он и в самом деле последует предначертанной дорогой, то ему придется притворяться самым кровожадным и безжалостным из Малфоев. И притворяться очень убедительно.

Но если он не может прикончить простую птицу, притворство не решит проблему. Да, он не может ее убить. Но может заклясть, как следует.

Гарри, кипя от гнева, спешил к теплицам. Мерлин знает, что Малфой может сотворить с Хедвиг! Как можно было оставлять ее в совятне, показав всем, как она важна для Гарри? Он не позвал Рона с Гермионой и не был уверен, что хочет их присутствия. Гарри не знал, как поступит, если блондинистый придурок начнет мучить его сову. Впервые он порадовался, что не может видеть, не уверенный, что сможет вынести зрелище окровавленных перьев и злобного юного последователя Пожирателей.

Трость ударилась о металлическую дверь теплицы. Гарри толкнул ее и ворвался внутрь.

— Верни мне Хедвиг, Малфой! — взревел он.

— О, что такое, слепой мальчик, тебе нужна эта связка перьев?

Гарри устремился туда, откуда раздавался надменный голос. Услышав, как Малфой подался вправо, он остановился, и вытащив палочку, яростно пригрозил:

— Верни ее, или я заставлю тебя пожалеть!

— Но с ней оказалось так весело! — поддел Драко и усмехнулся. — Ей понравилось играть в прятки. Я ее оставлю, а ты поищи, — добавил он и отошел. Гарри тут же метнул в него пару заклинаний, подкрепив их «энто», чтобы убедиться, что они попадут в цель. И сразу же, выпалив заклинания (Риктусемпра и обездвиживающее), он ощутил ужасную слабость, будто у него совсем не осталось сил. Он знал, что если бы решился на третье, не обошлось бы без головокружения. Решив держать новую информацию в голове, он только сейчас вспомнил предупреждение профессора Снейпа о чарах точного попадания, слабым эхом отозвавшееся в сознании.

Но тут же забыв обо всем, с повлажневшими руками и неровно бьющемся сердцем он хрипло пробормотал:

— Ассио Хедвиг.

Пернатое тельце влетело в его подставленные руки. Сердце Гарри будто окатили ледяной водой — перья Хедвиг под его пальцам были влажными, и она вся дрожала. Он снял обездвиживающее заклинание и спросил Сашу, не отваживаясь посмотреть сам:

— Она ранена, Саша?

— Много красного… ее глаза закрыты, — коротко отозвалась змея. Гарри застонал и, прижав к груди мягкое тельце, быстро направился в лазарет, постукивая вокруг тростью.

И чуть не врезался в Люпина.

— Гарри! Стой, отдышись, — резко велел тот, поглядев на невменяемого мальчика и пытаясь привести его в чувство — Гарри била дрожь, и он судорожно прижимал к себе Хедвиг.

— Он поранил ее. Я убью его. Я убью его! — вскричал гриффиндорец, не задумываясь, кто может услышать. Поодаль раздались ахи и охи — значит, поблизости находились какие-то студенты. Но спокойный голос Люпина заглушил остальные звуки.

— Тише, Гарри. Позволь, я взгляну на нее. Ты разрешишь мне посмотреть?

Знакомый, мягкий голос оборотня помог Гарри немного расслабиться. Он позволил Люпину забрать Хедвиг и пока тот осматривал ее, до Гарри донеслись шепот и бормотание студентов. Гриффиндорец сглотнул и беспокойно поерзал, не обращая никакого внимания, что они там болтают.

— Она просто оглушена, — облегченно объявил оборотень. Гарри резко вскинул голову.

— Вы… вы уверены? — неверяще переспросил он, услышав, как профессор прошептал: «Фините Инкантатем». Громкий крик и сильный взмах крыльев наполнили Гарри такой радостью, какую он и не надеялся ощутить. Протянув руки, он взял Хедвиг и та немедленно попыталась его клюнуть, все еще напуганная своим заключением.

— Это я, Хедвиг! Это всего лишь я, — успокоил ее Гарри, нимало не заботясь, что его голос дрожит от радости, что она не ранена. Ему удалось обнять сову, прежде чем рассерженная птица вырвалась и вылетела в окно.

— На ней не было крови? Саша сказала… — запнулся Гарри, мысленно дав себе пинка и понадеявшись, что никто не услышал его оговорки или не обратил внимания. Все попытки спрятать Сашу чуть было не пошли псу под хвост, потому что он оказался так легкомыслен, что произнес ее имя прямо посреди коридора.

— Она просто неправильно все поняла. Ты же знаешь, какими впечатлительными бывают девушки. Просто на Хедвиг была красильная порча, но ее я тоже снял, — улыбнулся Рем, исправляя ситуацию и прикрывая промах Гарри.

Мальчику захотелось крепко его обнять.