Плыть по течению

Напротив Гарри, схватившись за сердце, лежал Питер Петтигрю. Жизнь покидала его тело, глаза были широко распахнуты от боли. Рем ринулся к нему и как следует встряхнул, схватив за грудки. В янтарных глазах оборотня полыхнула животная ярость, но Петтигрю лишь пробормотал:

— … долг жизни… мальчишка… умно использовал… — и умер, заплатив жизнью за нарушенный магический обет.

Дамблдор привел Гарри в чувство — глаза мальчика открылись, дыхание чуть выровнялось.

— … это сработало? — слабо прошептал он.

— Да, Гарри, — тихо ответил Дамблдор.

Тот едва заметно улыбнулся и позволил себе соскользнуть в милостивое беспамятство. Он добровольно подверг себя опасности, но это защитило его от планов Волдеморта… и хотя бы поэтому опасность оказалась более чем дружеской.

Глава 20

Рем смотрел на спящего Гарри, пока тот отдыхал от последствий пыточного проклятья и недоумевал — как мальчик сумел так быстро сориентироваться и решиться принять удар на себя? Он закрыл глаза, припомнив, как разозлился сам, узнав, что натворил Питер, и к каким последствиям привело его предательство. Теперь тело Питера — билет Сириуса к свободе — лежало в дальнем уголке лазарета. Занавеси вокруг него были зачарованы так, чтобы не позволять приближаться посторонним.

Еще один мертвый друг детства.

Рема раздирали сумасшедшие, противоречивые чувства. Он хотел, чтобы этот ублюдок жил, чтобы вынес все, что пришлось вынести Сириусу, чтобы страдал за то, что совершил. Он не заслужил такую легкую смерть!

Оборотень перевел взгляд на Гарри.

Может, если бы Питер не умер, он бы мог раскаяться.

Как Снейп.

— Рем, мне нужно, чтобы ты поговорил со студентами старших курсов — с пятого по седьмой, — голос Дамблдора вырвал Люпина из размышлений и заставил взглянуть на старика.

— Мерлин!

Да, вид директора действительно впечатлял. Дамблдор сменил свою обычную, развевающуюся мантию на более удобную для боя, в его глазах сверкала пугающая решимость, а походка стала стремительной и уверенной. «Он вовсе не в такой плохой форме, как все думают, — отметил Рем. — Интересно, Волдеморт тоже?» Старик улыбнулся, догадавшись, о чем он размышляет.

— Благодарю, Рем. Итак, мне нужно, чтобы ты подготовил студентов к тому, что может случиться этой ночью. Хотя я не собираюсь подпускать их близко к битве, нужно их ободрить, чтобы они не начали паниковать. А это станет возможно, только если они поверят, что не беззащитны. Посмотри хотя бы на Гарри.

Только тут Рем вспомнил, о чем хотел спросить Альбуса:

— Кстати, что с ними произошло? Почему Питер умер?

Дамблдор вздохнул.

— Я полагаю, они с Гарри были связаны магическими узами — долгом жизни, где должником был Питер. В подобных случаях тот, чью жизнь спасли, не может навредить своему спасителю или убить его. Поэтому, когда Питер подверг Гарри пыточному проклятью, оно ударило и по нему тоже.

— Но он умер не от Крусио. Я не заметил никаких симптомов.

— Да, потому что на него проклятье подействовало не так, как на обычную жертву. Магическая связь обратила против Питера не само проклятье, а его силу, удвоив нагрузку на сердце. К сожалению, он выбрал для Гарри весьма болезненный способ наказания…

Рем понимающе кивнул и снова посмотрел на мальчика. Дамблдор улыбнулся:

— Идея Гарри оказалась просто блестящей. Он бы легко прижился в Слизерине.

— Но проклятье истощило его.

— О, Поппи приобрела богатый опыт, приводя в порядок Северуса. Она поставит Гарри на ноги за час.

Только услышав это, Рем немного успокоился и сосредоточился на своей первоочередной задаче.

Большой черный пес, мчащийся со всех ног к Хогвартсу, притормозил только в Визжащей хижине. Передохнул немного и рванул дальше, по тайному ходу в замок, по его коридорам, мимо миссис Норрис — слегка припугнув по дороге эту блохастую, вездесущую надоеду — пока не оказался в лазарете.

Гарри услышал мягкий перестук собачьих когтей и улыбнулся, узнав в этих звуках Бродягу. Но прежде чем он успел вымолвить хоть слово и попросить, чтобы пса не выгоняли, раздался шелест мантии мадам Помфри и ее возмущенный окрик:

— Фу! Если уж мне удалось выдворить Уизли и Грейнджер, тебя я и подавно выставлю. Собакам здесь не место! Никто не заставит меня позволить псу остаться в моем лазарете, так что проваливай! Неизвестно, где ты мотался… а-а-а!

Гарри не видел, как собака укоризненно поглядела на медсестру, и вдруг на ее месте появился Неописуемый Ордена Феникса, беглый заключенный Сириус Блэк. Который выглядел весьма угрожающе. Помфри нацелила на него палочку и храбро заявила:

— Я оглушу тебя, если приблизишься! — Гарри чуть не рассмеялся, но попытался ее успокоить:

— Мадам Помфри, все в порядке!

Медсестра не шевельнулась, дикими глазами глядя на Сириуса. И вдруг раздался его уверенный, негромкий голос. Голос Неописуемого: