Плыть по течению

— Конечно можешь, идиот! Иди на мой голос. В проходе нет ничего, что может тебе помешать.

— Я… где вы?

— Слева от тебя, слушай мой голос и иди…

— Я не могу этого сделать! Отстаньте от меня! Я хочу сесть! Я не могу ходить сам! Мне нужна помощь! Помощь! — попятился Гарри, широко раскрыв глаза и вскинув голову, будто стараясь вынырнуть на поверхность из глубины. Северус нахмурился и двинулся к нему, но Гарри вздрогнул и отпрянул. Зацепившись каблуком о порог, он повалился назад, упав прямо на спину, и остался так лежать, дрожа и отрывисто дыша.

Пылая негодованием от такой невозможной глупости, Северус резко наклонился, чтобы поднять мальчишку и испуганный Гарри почувствовал дуновение воздуха. Его тело в ужасе среагировало само: он съежился, руки взлетели вверх, прикрывая голову. Когда его били, это всегда происходило в темноте, и никогда нельзя было угадать, куда будет нанесен удар.

Увидев, как съежился Гарри, Северус испугался. «Я слишком сильно надавил», — виновато подумал он. Вид съежившегося мальчика, с невидяще распахнутыми, загнанными глазами, напомнил ему об увиденном в чулане… напомнил о крови, ужасном запахе… и он сделал то, что счел единственно правильным. Решительно, но осторожно Северус взялся за ладони Гарри и отвел их от его лица.

— Я никогда не ударю ребенка, Поттер. Даже вас, — холодно заявил он. И хотя холодность была обращена вовсе не на него, мальчик все равно дрожал и отчаянно старался сжаться в комочек. Несмотря на раздражение, Северус впервые ощутил к нему сочувствие. Точно так же он сочувствовал жертвам Пожирателей, которым не мог помочь, которых не мог поддержать.

Но сейчас вокруг не было ни Волдеморта, ни его лакеев. Не было причин отказывать в помощи дрожащему, сломавшемуся ребенку, лежащему перед ним. Если не вспоминать, что ребенком был Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил.

Так что Северус вздохнул и поднял Гарри на руки. Тот тихо ахнул от удивления — зная Мастера зелий можно было ожидать, что он скорее поднимет какой-нибудь мусор, чем возьмет на руки Гарри Поттера — но его держали осторожно и бережно.

— Что вы собираетесь со мной делать? — испуганно спросил он.

Северус едва не рассмеялся.

— Мерлин! Мальчик, как ты смог смотреть в лицо Волдеморту, будучи таким трусливым? Ты отказался идти. Как бы мне ни хотелось оставить тебя дрожащим на полу, точно желе, думаю, это не подлежит обсуждению. Так что я всего лишь несу тебя в твою комнату, — объяснил он.

Всю дорогу, пока Снейп нес его, мальчик молчал. Профессор также не делал попыток заговорить. Его одолевали мысли. Сегодня он перегнул палку. Ему следовало предвидеть, что нечто подобное может произойти. Чтобы их занятия возымели эффект, нужно быть более методичным. Ведь нельзя просто пошвырять ингредиенты в котел и ждать, когда зелье сварится. «Глупец», — упрекнул себя Северус. Чтобы вернуть мальчишке его привычный образ жизни, нужен определенный метод, а нажать на него можно и позже.

Гарри ощутил, как изменился воздух, когда они вошли в комнату — он стал мягким, приветливым и слегка отдавал медовой сладостью. От разлитого вокруг тепла хотелось расслабиться — может, тогда строгий Мастер зелий опустит его? Тот немедленно так и сделал. Его руки осторожно развернули мальчика чуть вправо и задержали так.

— Мы стоим у входа в твою комнату. Справа большое окно, прямо перед тобой — кровать, слева стол, кресло и дверь в ванную. Ты запомнил или повторить? — голос Снейпа был спокойнее, чем раньше, но Гарри знал, что он в любой момент может наполниться привычным сарказмом, и быстро кивнул, показав, что запомнил.

Повисла многозначительная пауза и Гарри почувствовал, как Снейп убрал руки с его плеч. Им немедленно овладела неуверенность, оттого что никто зрячий не направляет его.

— Ты, вероятно, уже заметил, что твою палочку тебе не возвращают, — раздался позади голос Снейпа. До сих пор Гарри ее и не искал. Мужчина продолжал: — Пока она хранится у меня. Я верну ее, когда ты научишься справляться самостоятельно и станешь свободно перемещаться в этой комнате; когда сможешь добираться до места, ориентируясь по звукам. Ты должен привыкнуть полагаться только на себя, а не на что-то, что могут у тебя отнять.

На Гарри обрушилось осознание невероятной задачи, стоящей перед ним. Он насилу проглотил тугой комок, немедленно образовавшийся в глотке, и его переполнило ощущение собственной бесполезности. Всему придется учиться заново, самым мелким и незначительным вещам. Любой зрячий, даже плохо видящий, теперь превосходит его. Понимание едва не подкосило Гарри и он горько заметил:

— Зачем она мне? Теперь я ни на что не способен. Все равно я не смогу сделать ничего из того, что умел раньше. Не смогу даже правильно направить палочку, ни на кого, ни на что.