Плыть по течению 2: видеть — значит верить

— На этот раз все должно сработать, Снейп, — заявил он вместо приветствия.

— Тысяча двести три, — иронично заявил Северус и прошел мимо. Сириус нахмурился.

— И что, черт подери, это должно означать?

— Ничего особенного, Блэк. Я всего лишь веду подсчет угрозам, которые ты изрекаешь перед каждой подобной попыткой. Должен сказать, что твоя изобретательность оставляет желать лучшего. Что случилось с той замечательной ремаркой: «Пусть это сработает, иначе ты умрешь самой ужасной смертью, еще не известной человечеству»? — саркастически поинтересовался Северус, точно зная, что Блэк взбесится. И верно, тот схватил Мастера зелий за рукав, заставив остановиться и посмотреть на него.

— Я серьезно, Северус. Он уже устал. Я боюсь, что если и эта попытка окончится неудачей, он потеряет всякую надежду когда-либо видеть снова и откажется от любых экспериментов. Уже в этот раз убедить его оказалось очень трудно, — встревожено прошептал он. Северус сердито нахмурился, но шепнул в ответ:

— Я стараюсь изо всех сил! Если ты думаешь, что мне нравиться смотреть, как он глотает едва известные зелья и в итоге видит лишь вспышку света, то можешь убираться прочь!

Сириус вздохнул и пробежался рукой по волосам. Он уже собирался ответить, когда их перепалку прервал спокойный, уверенный, бархатный голос:

— Эй, там, нечего сплетничать обо мне в коридоре. А то у меня возникает искушение подслушать. Вы же знаете, что я легко могу превратить это недостойное занятие в искусство!

Северус благословил провидение за почти веселый комментарий Поттера и решительно вошел в лазарет. Все больничные помещения сильно изменились со времен школьных дней Гарри. По инициативе Дамблдора в Хогвартсе были созданы программы дальнейшего образования по волшебной медицине, арифмантике, темным искусствам, зельям и многим другим. Так что лазарет расширился и теперь занимал целое крыло замка, напоминая миниатюрную версию клиники Св. Мунго.

Альбус удалился на покой, чтобы насладиться общением с родными, и директрисой стала Минерва. Но глава Ордена феникса частенько навещал свою школу и всегда появлялся вовремя — именно тогда, когда его помощь и поддержка были нужнее всего.

— Да уж, Поттер, с нашей стороны было бы неблагоразумно забыть какая шельмовская кровь бежит в твоих венах. Даже работа не помогает держать тебя в рамках приличий, — в тон Гарри заметил Северус.

За прошедшие годы Гарри Поттер превратился в одного из самых известных и любимых холостяков волшебного мира. Даже тот факт, что, будучи слепым, он ведет весьма активную жизнь, служил примером остальным. В свои тридцать с небольшим Гарри выглядел стройным, подтянутым мужчиной, все с той же гривой неукротимых черных волос и сияющими, яркими, завораживающими глазами. Их необъяснимая притягательность крылась в странном сочетании неподвижности, оптимизма и печали.

В самом деле, Гарри с готовностью откликался на шутки, но внимательный наблюдатель (вроде Северуса) мог заметить его неустанную борьбу с таинственными внутренними демонами. Сириус без конца пытался угадать ее суть, а Северус никогда не уставал уговаривать Гарри раскрыться и выговориться.

Утешение герой волшебного мира обрел в преподавании. Он знал, что по гроб жизни обязан Дамблдору и Рему, за то, что они буквально силой заставили его принять должность профессора по Защите, притворившись, что иначе у Рема не останется времени на его дополнительные программы углубленной подготовки.

Гарри всякий раз чувствовал колоссальное удовлетворение, обнаруживая, что может чему-то научить студентов, что они ищут у него совета, поддержки и ободрения. И знания, и поддержку он отдавал с радостью, полностью погрузившись в работу и совершенно не думая о личной жизни. Только однажды, тринадцать лет назад, когда поженились Рон с Гермионой, Гарри на миг испытал острое чувство одиночества.

Но однажды любовь изменила и его жизнь.

Девушка, которая завладела его сердцем, оказалась не просто объектом симпатии. Она находилась рядом с Гарри, удерживая его от погружения в глубины депрессии — задача, с которой не всегда справлялся даже Северус. Сначала Гарри полагал, что она просто друг — вроде Гермионы. Затем стал считать ее лучшим другом. Еще некоторое время спустя ему пришлось признать, что эта девушка знает о нем все, даже правдивую историю того, как он ослеп. Для Гарри признаться ей в этом стало знаком величайшего расположения, доверия и любви, потому что подобное сближение означало уничтожение последних из его защитных барьеров.

И она доказала, что Гарри не ошибся. Они говорили и говорили о том происшествии, пока Гарри не нашел в себе силы вернуться в Литтл Уиннинг — место, где он не появлялся больше десяти лет.