По прямой

Больше того — Люциус всё просчитал заранее и даже контракт подготовил! И не пришлось сочинять на ходу. Гарри оставалось внимательно прочитать, проникнуться и подписать. Что-что, а текст составлен добротно — никаких лазеек. Мы с Даф ознакомились с копией и не нашли к чему придраться. А оригинал забрал сотрудник Отдела Тайн.

Лишь однажды у меня в голове тревожно звякнул колокольчик — Малфой, как ни странно, не указал своё второе имя, тогда как у Гарри не забыл. Надеюсь, это не смертельно. Может, какие-то свои причуды? Ну и бонус: Люциус не решится рисковать единственным наследником, а Драко уже поклялся, что всё обойдется без подставы. Не решится ведь?

И кстати! Условий-то было два, но по поводу второго — молчок. Конспиратор хренов! Почему, что за секреты?

У меня развилась какая-то сумасшедшая паранойя. Но Гарри позарез нужен этой меркантильной заднице, так что оставим эту тему. Похоже, с этой стороны нам ничего не грозит. Во-первых, с его помощью Люциус надеется закончить затянувшийся террор Тёмного лорда, а во-вторых — сильно напакостить Дамблдору. И тогда директор вряд ли уже оклемается и восстановит былые позиции. Короче, выйдет ещё один политический «труп».

Кстати, о директоре. Ох и физиономия была у Гарри после нашего разговора о «почтенном» волшебнике! Как-то раз буквально вспыхнув, Дафна попросту завалила его таким количеством нелицеприятных фактов о якобы непогрешимом старике, что он несколько дней ходил как пришибленный. Будто у него из-под ног выбили абсолютно непоколебимую опору. Это как если бы слепой верил, что ему продали чёрный костюм, а под занавес жизни прозрел и увидел, что всё это время ходил в клоунском наряде в горошек.

Короче, убрали с глаз шоры.

Гарри ещё до Хогвартса внушили, что Дамблдор — величайший и светлейший. И маленький испуганный воробушек схватился за эту «правду» как утопающий за соломинку. Впрочем, разве он виноват? Повидав в детстве столько несправедливости, он хотел верить, что в новой школе всё будет иначе. А кто как ни директор — образец лучших человеческих качеств?

Уж сколько раз твердили миру: не всё то золото, что блестит. Пора бы запомнить.

С того знаменательного дня Гарри уже не бросается защищать Дамблдора, очертя голову. Наоборот — сам при случае готов бросить очередной булыжник в огород его репутации. Кстати, назавтра Люциус любезно пригласил нас в свой павлинник. Судя по всему, нас ждёт непростой разговор. Зато можно расставить точки над i. Ну а у меня особое задание — проследить, чтобы Гарри не забивали голову всякой белибердой.

Лично я считаю, Дамблдору давно пора на пенсию. Впрочем, здесь меня поддержит большинство его недоброжелателей. Пусть где-нибудь отдохнёт… в жерле вулкана, например. Потому что за свои фокусы заслужил хорошую трёпку. Самый настоящий паук, затаившийся в центре паутины и дёргающий за ниточки. Ему же прекрасно известно, что и где именно происходит в школе. Зная о положении моей семьи задолго до маминого письма, он даже не почесался помочь. А ведь возможности-то были! И что он сделал? Обложился попкорном и лимонными дольками, устроился в первом ряду и наблюдал за развязкой.

А ещё вовсю пропагандирует любовь и взаимовыручку!

Снейп — ещё одно разочарование. Как жаль, что отец не убил его, когда этот ручной шпион Дамблдора пришёл предложить местечко у него под боком. Памятуя о школьной дружбе, папа очень даже вежливо выставил его за порог. Не знаю, повлиял ли Дамблдор на решение Снейпа не вмешиваться, но если да — вдвойне позор. Кишка оказалась тонка пойти старику наперекор. Может, поэтому он такой мрачный и одинокий? А я ещё за человека его считала, личной ученицей была…

Жаль, что не могу отблагодарить отца — разговоры с ним научили нас с сестрой мыслить в нужном русле.

Пожалуй, пора закругляться. Гарри закончил, и вот-вот начнет хвастать моим портретом.

— Так о чём вы ещё договорились? — особо не рассчитывая на ответ, спросила больше для проформы.

Он сладко потянулся и с лукавой улыбкой вложил мне в руки законченный рисунок. А заодно — ещё один лист. Развернув вчетверо сложенный пергамент, я обомлела.

Это уже не копия!

— Я посчитал, ты сама вправе сделать с ним, что пожелаешь. Контракт твой, так что и решать тебе. Короче, Асти, поступай как знаешь, — мягко сказал Гарри.

Брачный договор душил словно удавка, и с каждым новым рассветом я всё острее нуждалась в глотке свежего воздуха. Может, сигануть с какой-нибудь башни? Да, поэтично, но всё-таки не выход. Даже думать об этом стыдно, но чем ближе совершеннолетие, тем чаще меня посещали подобные мысли. Одна вшивая бумажонка, а столько слёз пролито! Хватит на небольшой водоём. Само собой, даже от Дафны переживала втайне, но … конечно же, проницательная сестрёнка сама обо всём догадывалась.

По правде говоря, я уже смирилась со своей участью и даже пробовала называть себя «миссис Малфой» — привыкать-то надо! И меня знатно передёргивало. Ненавижу эту фамилию!

— Ну знаешь! — воздух словно загустел, поэтому в негодовании только и могла открывать и закрывать рот. — Т-ты… Ты!