Фандом: Ориджиналы. Не зря она тревожит местных жителей — загадочная аномалия в лесу под одним из городов российской глубинки. Ученые разводят руками. Пропадают люди… но некоторые потом возвращаются. Принося с собой предметы, что выглядят как драгоценности, но обладают свойствами, опять-таки не поддающимися разумному объяснению.
155 мин, 9 сек 11619
Более грозного оружия, чем оборотни, в арсенале тюремной охраны не нашлось. Так что после того, как уже внизу, на сей раз почти мимоходом Криницкий разделался еще с парой тварей, других попыток остановить его и спутников не предпринималось. Слишком большие выходили потери. Так стоило ли расшибаться в лепешку из-за всего одного сбегающего заключенного? Начальство и охрана тюремной башни, очевидно, сочли, что нет.
Не чинили им препятствий и на улицах Лаен-Сарана. Ни Илья, ни даже Верем и Вуламара не знали, сколько всего оборотней имелось в распоряжении городского правителя. Но как верно заметила колдунья, до полнолуния было далеко. Так что ни одной твари с парализующим волю ревом-воем беглецам не встретилось. Не особо обращали на них внимания и стражники-люди. Хотя бы потому, что их не успели оповестить о дерзком нападении на тюремную башню.
На пути к городским воротам спасенный вор еще опасался, что они могут оказаться уже запертыми. Ночь все-таки уже настала. Верем даже прикидывал на ходу, где, у кого они могли бы отсидеться до утра. Так, чтобы не попасться властям.
Выводы, к которым успел прийти бывший узник, не отличались оптимизмом. Единственный раз угодивший в когти местного правосудия, Верем теперь был уверен, что спрятаться в Лаен-Саране негде. Городские ищейки найдут-де даже в могиле.
Впрочем, убежища в итоге и не потребовалось.
А потом было возвращение сначала в башню Вуламары, а затем в лес, на встречу с Проводником. Ну и обратный путь из Темных Земель — обратный для Ильи, Малрана и Киры. Тогда как Вуламаре и Верему предстояло увидеть мир по другую сторону гор впервые в жизни.
Колдунья ожидала этого со злорадным предвкушением, а вот вор с некоторой опаской, к которой еще примешивались какие-то смутные надежды. Прямо как подросток на первом свидании.
Последнее сравнение, наверное, позабавило бы Верема, поскольку первое в его жизни свидание случилось явно не один и не два года назад.
Догадаться о том было нетрудно. На обратной дороге из Лаен-Сарана беглецы снова останавливались в трактире. И Вуламара вдвоем с беглым вором не зря попросили для себя отдельную комнату. Их спутникам, расположившимся по соседству, только и оставалось, что деликатно игнорировать звуки, доносившееся из-за стены.
В общем, в сердцах сказав о своей наставнице, что в жилах у той вода вместо крови да назвав ее «холодной» вдобавок, бедолага Гарп определенно попал пальцем в небо.
А с другой стороны гор…
Криницкий едва успел выйти из туннеля, как его со спутниками взяли в оборот. Посланник от Вольгрона Сотни Шрамов ждал у самого жилища Проводника. Возмущению последнего вняв не более чем слон — лаю небезызвестной собачонки из басни.
От посланника Илья узнал о начавшейся войне. О том, что поселение клана превращено в головешки — и не только оно одно. А главное: об имперских легионах, вовсю топтавших варварские земли. И о битве, которая недавно произошла между ними и объединенным войском союза кланов.
Что требовалось от Разрушителя и его спутников — так это не мешкая отправляться вместе с посланником. В ставку Вольгрона. И уже там, в разговоре с вождем, Криницкий смог более подробно узнать и о легионах, и об общих раскладах в войне с Империей.
Собственно, ход войны после того достопамятного сражения напомнил Илье игру в гляделки. Что имперские легионы, что варварские рати встали лагерем неподалеку от поля битвы. А поскольку оба воинства и без того были изрядно потрепаны в бою, тот, кто первым бы пошел в наступление, сильно рисковал.
Атаковать труднее, чем отражать атаку — по крайней мере, лобовую. И в отсутствие у атакующей стороны подавляющего превосходства. Так что потери в наступлении из просто серьезных могли перерасти в разгромные. Переход, так сказать, количества в качество. И тем, кто сумеет отразить наступление, останется лишь добить незадачливого противника.
Но мало того, что атаковать первыми было нельзя. Тем паче никак не годилось уходить с поля боя. Во-первых, такой шаг был бы равносилен признанию поражения. Что равно уязвляло и имперцев, и варваров. Ибо стремление к воинской славе и презрение к трусости было единственным, наверное, что их объединяло. Ну а во-вторых, при отступлении или бегстве войско тоже от потерь не застраховано. Противник мог ударить в тыл. А потом гнать и гнать отступающие рати, наскакивая на них да откусывая по кусочку. И в итоге навязать новое сражение. В более благоприятных для себя условиях.
В общем, первый, кто бы дернулся — проиграл. И в этих условиях очевидное преимущество было за легионами Империи. Хоть стояли они на чужой земле, но пока не испытывали трудностей ни с оружием, ни с провиантом. Даже поставки с родины умудрились наладить. А затея одного из варварских вождей с нападением на обозы себя не оправдала. После первых двух успешных налетов имперское командование додумалось приставлять к ним в качестве охраны магов. По паре-тройке всего… однако, и их хватало, чтобы разметать как пепел десятки простых воинов.
Не чинили им препятствий и на улицах Лаен-Сарана. Ни Илья, ни даже Верем и Вуламара не знали, сколько всего оборотней имелось в распоряжении городского правителя. Но как верно заметила колдунья, до полнолуния было далеко. Так что ни одной твари с парализующим волю ревом-воем беглецам не встретилось. Не особо обращали на них внимания и стражники-люди. Хотя бы потому, что их не успели оповестить о дерзком нападении на тюремную башню.
На пути к городским воротам спасенный вор еще опасался, что они могут оказаться уже запертыми. Ночь все-таки уже настала. Верем даже прикидывал на ходу, где, у кого они могли бы отсидеться до утра. Так, чтобы не попасться властям.
Выводы, к которым успел прийти бывший узник, не отличались оптимизмом. Единственный раз угодивший в когти местного правосудия, Верем теперь был уверен, что спрятаться в Лаен-Саране негде. Городские ищейки найдут-де даже в могиле.
Впрочем, убежища в итоге и не потребовалось.
А потом было возвращение сначала в башню Вуламары, а затем в лес, на встречу с Проводником. Ну и обратный путь из Темных Земель — обратный для Ильи, Малрана и Киры. Тогда как Вуламаре и Верему предстояло увидеть мир по другую сторону гор впервые в жизни.
Колдунья ожидала этого со злорадным предвкушением, а вот вор с некоторой опаской, к которой еще примешивались какие-то смутные надежды. Прямо как подросток на первом свидании.
Последнее сравнение, наверное, позабавило бы Верема, поскольку первое в его жизни свидание случилось явно не один и не два года назад.
Догадаться о том было нетрудно. На обратной дороге из Лаен-Сарана беглецы снова останавливались в трактире. И Вуламара вдвоем с беглым вором не зря попросили для себя отдельную комнату. Их спутникам, расположившимся по соседству, только и оставалось, что деликатно игнорировать звуки, доносившееся из-за стены.
В общем, в сердцах сказав о своей наставнице, что в жилах у той вода вместо крови да назвав ее «холодной» вдобавок, бедолага Гарп определенно попал пальцем в небо.
А с другой стороны гор…
Криницкий едва успел выйти из туннеля, как его со спутниками взяли в оборот. Посланник от Вольгрона Сотни Шрамов ждал у самого жилища Проводника. Возмущению последнего вняв не более чем слон — лаю небезызвестной собачонки из басни.
От посланника Илья узнал о начавшейся войне. О том, что поселение клана превращено в головешки — и не только оно одно. А главное: об имперских легионах, вовсю топтавших варварские земли. И о битве, которая недавно произошла между ними и объединенным войском союза кланов.
Что требовалось от Разрушителя и его спутников — так это не мешкая отправляться вместе с посланником. В ставку Вольгрона. И уже там, в разговоре с вождем, Криницкий смог более подробно узнать и о легионах, и об общих раскладах в войне с Империей.
Собственно, ход войны после того достопамятного сражения напомнил Илье игру в гляделки. Что имперские легионы, что варварские рати встали лагерем неподалеку от поля битвы. А поскольку оба воинства и без того были изрядно потрепаны в бою, тот, кто первым бы пошел в наступление, сильно рисковал.
Атаковать труднее, чем отражать атаку — по крайней мере, лобовую. И в отсутствие у атакующей стороны подавляющего превосходства. Так что потери в наступлении из просто серьезных могли перерасти в разгромные. Переход, так сказать, количества в качество. И тем, кто сумеет отразить наступление, останется лишь добить незадачливого противника.
Но мало того, что атаковать первыми было нельзя. Тем паче никак не годилось уходить с поля боя. Во-первых, такой шаг был бы равносилен признанию поражения. Что равно уязвляло и имперцев, и варваров. Ибо стремление к воинской славе и презрение к трусости было единственным, наверное, что их объединяло. Ну а во-вторых, при отступлении или бегстве войско тоже от потерь не застраховано. Противник мог ударить в тыл. А потом гнать и гнать отступающие рати, наскакивая на них да откусывая по кусочку. И в итоге навязать новое сражение. В более благоприятных для себя условиях.
В общем, первый, кто бы дернулся — проиграл. И в этих условиях очевидное преимущество было за легионами Империи. Хоть стояли они на чужой земле, но пока не испытывали трудностей ни с оружием, ни с провиантом. Даже поставки с родины умудрились наладить. А затея одного из варварских вождей с нападением на обозы себя не оправдала. После первых двух успешных налетов имперское командование додумалось приставлять к ним в качестве охраны магов. По паре-тройке всего… однако, и их хватало, чтобы разметать как пепел десятки простых воинов.
Страница 41 из 44
