По ту сторону

— Ох, не верю, что дожила до этого! А ведь я помню его совсем мальчишкой, когда он на девочек даже не заглядывался.

Эти и все подобные крики радости по отношению к Антувикрону уже порядком напрягали. По словам здешних гостей можно было подумать, что император вообще евнух, а возможно просто боится женщин. Я даже скептически осмотрела вновь своего спутника, и никаких признаков неприязни к женщинам не разглядела. Напрягло и то, что кроме меня Вик на подобные сборища никого не приводил, всегда один был. Конечно, хотелось верить, что люди преувеличивают, но противный червячок во мне засел, так и капая на нервы.

Во всем этом балагане меня радовало лишь платье, которое оказалось очень даже удобным и максимально приближено к наряду из моего мира. Лиф был из плотной нежно-жёлтой ткани, очень приятной на ощупь, и украшено всё было драгоценными камнями. По поводу камней, так по ходу у здешних был на это бзик. Если сначала меня это восхищало, но теперь нервировало, ибо вдруг стало страшно за своё зрение. Слава богу, что низ платья был без подобных сверкающих деталей: свободная полупрозрачная юбка с множеством разрезов от талии и таким же множеством слоёв юбок. Думаю, подобное я бы и летом надела на прогулку с Ладкой, или Викантией. Воспоминания о прежней жизни опустили моё настроение ниже плинтуса, вокруг всё было чужим и ненужным. Мне не хватало тепла и уюта, понимания, любви…

Я пыталась храбриться, даже привыкла к вспышкам агрессии Вика, перестала бояться этот мир, но тоску поглотить так и не смогла. Хотелось обнять родителей, почувствовать нежные руки матери на своих плечах, увидеть улыбку отца, и даже вытащить Викантию из очередной опасности. Наверное, ради этого и стоило жить, искать путь домой, хитрить, поддаться уже наконец-то Вику, став для него той, кем он хочет. Потом я залижу себе раны, восстановлю потерянное достоинство, и сделаю всё, чтобы меня не нашли. Но и меняться резко не могла, ведь кто-то, да поймёт, что это весьма странно.

— Роза!— крикнул Вик.

Посмотрев на мужчину, создалось впечатление дежавю, что было весьма странным. Мы стояли у одной из стен огромного зала, гости окружали нас лишь с одной стороны. И, кажется, я настолько погрузилась в свои мысли, что выпала из реальности.

— Что?— спокойно спросила, стараясь смотреть императору в глаза.

— Всё в порядке?

Прищуренный взгляд, настороженность в глазах, всё это выдавало беспокойство Вика, только вот понять, на что направленно это беспокойство — трудно.

— Задумалась. В подобной ситуации впервые и людей слишком много.

— Тебя никто не тронет.

Меня так успокоить хотели, видимо, но восприняла я всё в штыки. Из-за этого мужчины я оказалась в такой ситуации, и именно из-за него хочу отсюда сбежать, забыть, что я не у себя дома.

— Кажется, с тобой хотят поговорить, — равнодушно бросила, бросая взгляд на ухмыляющегося Энльяра, стоявшего на небольшой возвышении.

Антувикрон тоже посмотрел на своего друга, кивнул ему, а затем, обернувшись ко мне, запечатлел на губах нежный, но в то же время собственнический поцелуй.

— Я отойду. Если что, позови меня, я тут же приду, — прошептал он в губы, а затем пошёл к королю.

Оставшись одна почувствовала себя немного увереннее, и невольно коснулась правого плеча, не чувствуя больше боли. Странные узоры тоже исчезли, и всё раннее произошедшее уже казалось глупым видением. На татуировку на моей руке все поглядывали с интересов и неким страхом, понять подобное не желала. В этом мире явно девушки другие, и своё тело не уродуют, как многие это называют.

Взяв с одного из столов высокий фужер с каким-то белоснежным напитком, уверенно, походкой от бедра, скрылась на балкончике. Шум гостей стал едва уловим из-за плотной ширмы, закрывшей меня из поля зрения кого-либо. Сев на мягкую скамейку, стоящую тут же, устремила взгляд на тёмно-бирюзовое небо. Что и говорить, тут даже небо ночью было сказочным, нереальным. Звёзды россыпью алмазов окружали почти полную белую-белую луну. Наверное, только это и напоминало мне о моём мире.

— Я скучаю, — прошептала в пустоту, надеясь, что ветер донесёт мои слова до близких людей.

Была бы рада уже за то, если бы смогла отправить хоть какую-нибудь весточку родителям, сказать, что жива, скоро вернусь, но…

В горле запершило, глаза заслезились, сердце сдавило от боли, и я бы разревелась, но показывать свою боль здесь, не видела смысла и желания. Всё же, я на какую-то там часть дракон, а эти твари вообще живут без сострадания и сожаления, следовательно, мне надо иногда включать эту часть себя. Может и жить легче будет.

— Сегодня прекрасная ночь, — раздался сбоку чужой мужской голос.

От неожиданности даже вздрогнула, оборачиваясь. В паре метров от меня стоял молодой мужчина, на вид, так можно подумать, что мой сверстник, но вот в глазах слишком много мудрости. Мужчина не был эльфом, драконом, или человеком, от него исходила знакомая моему организму энергетика. И да, этот незнакомец был красив: блондин с зелёными глазами. Но страха по отношению к нему не испытывала, скорее симпатию.