По ту сторону

Глаза в глаза, мужское тело в столь опасной близости, и вот, у меня окончательно сносит голову. Все свои принципы откидываю в дальний ящик, обхватывая Вика за шею и прильнув к нему в поцелуе. Впрочем, император и сам против не был, весьма крепко прижимая меня к себе, углубляя поцелуй.

В голове что-то взрывается, все нормы приличия смывает цунами, и есть только одно желание. Весь мир сжимается до этого мужчины, до его требовательных губ, сильных рук, исследующих моё тело. Даже от одного прикосновения уже башню сносит, и с предвкушением представляю, что будет дальше.

Как-то резко и даже больно, меня опрокидывают на кровать, сверху наваливается словно бетонная стена, по ощущением, но нет желания избавиться от этой тяжести. Тела слишком быстро сплетаются друг с другом, и даже создаётся ощущение, что уже не в первой нам придаваться этой страсти. И мне становится мало. Слишком мало.

— Вик, — умоляюще выдыхаю между поцелуями.

Не хочу «прелюдий», прочих ласк. Просто хочу этого мужчину прямо сейчас, без нежности и обещаний.

— Не так. С тобой не должно быть так, — вымучено шепчет он.

И понимаю его. Он сам хочет меня не меньше, но чёртова сущность «приличия» не даёт ему заняться со мной сексом вот так, без нежностей. Но к чёрту всё.

— Уйду к другому, — провоцирую мужчину, и это действует.

Он злится, отрывает меня от кровати, прижимая максимально близко к себе. А меня уже начинает лихорадить от одного его запаха.

— Только попробуй, — яростно рычит он, а затем…

Едва уловимая боль, вспышка. Всё же Вик оказывается слишком большим для меня. Но боль быстро сменяется необъяснимым блаженством. Такое не передать словами. И даже кажется, что я молю остановиться, ибо от такого экстаза невыносимо приятно и больно одновременно. А император останавливаться и не собирается даже, всё яростнее входя в меня раз за разом. Понимаю, что такого никогда не было у меня, и уже не будет. Но радоваться и горевать буду завтра, а сегодня подобной ошибки не допущу.

Как говорится — ДОРВАЛАСЬ!

На утро совесть моя молчала, душа не металась, да и слёзы из глаз не торопились течь. Настроение было прекрасным, и даже лучше, и в зеркале я на чучело похожа не была. Удивляло и одновременно расстраивало только то, что Антувикрона рядом не оказалось, даже никакой записки.

«И правда не в книжку про исторический роман попала» — констатировала сама себе, направляясь в купальню.

Завершив быстро утренние сборы, с милой улыбкой на устах выбежала из спальни, и уже более спокойным шагом направилась на первый этаж. Хотелось найти императора, и понять, что после прошедшей ночи у него в голове творится, но кушать хотелось намного больше. Но едва моя нога ступила на твёрдый пол в парадной, как из неоткуда появилась служанка, а за ней ещё одна. В руках у них были ворохи одежды, и смотреть на меня они побаивались.

— Ох, госпожа!— воскликнула виновато одна из них, низко поклонившись.

— Это вы ко мне?— для приличия уточнила.

В этом замке я всего лишь гостья, и столь огромное внимание к моей персоне настораживало.

— Да, госпожа. Хозяин уверен, что вы ещё спите. Извините, мы должны были прийти раньше и помочь вам…

Но я молча перебила девицу, замахав руками в знак протеста. Здешние обычаи были для меня в новинку и до ужаса напрягали. Я была самостоятельной всю жизнь, и сейчас особенно не желала позволять кому-то мне помогать.

— Извините, но, как мне к вам обращаться?— робко спросила.

— Обращайтесь просто — Найянна, а это — Лирана.

— Роза. Без всяких госпожа, миледи и прочего.

Надо было видеть лица служанок в этот момент! Такого искреннего удивления и дикого страха сразу я ни разу не видела. На миг показалось, что ляпнула что-то вызывающее.

— Но госпожа, мы не…

— Это приказ, Найянна!— повысила голос.

Та испугано вновь мне поклонилась, отчего я лишь глаза к потолку закатила. Таких барышень во век не переделать. Их такими воспитали с младенчества, да и я сама не из этого мира, чтобы законы их мне понимать и принимать.

— А теперь, я буду очень рада, если вы проведёте меня туда, где я поесть могу.

В знак подтверждения моих слов, даже живот требовательно заурчал.

Девушки опять виновато улыбнулись и повели меня за собой.

Думаю, некоторым бы подобное отношение пришлось по вкусу, но меня это и правда бесило. Чувствовала себя ребёнком, за которым глаз да глаз нужен. Если память не подводит, то из подобного возраста выросла давно.

— Садитесь, госпожа. Я распоряжусь, чтобы вам подали завтрак.

Теперь пришлось игнорировать обращение к своей скромной персоне.

«Найду Вика, и сразу с ним всё выясню».

Но стоило на столе появиться множеству различных блюд, как про злость и разборки с кем-то забыла. Глаза начали бегать от одной тарелки к другой. Попробовать хотелось всё, но умом понимала, что не смогу тут и одной четвёртой части съесть. И оставалось надеяться, что блюда, которые я выбрала наобум, будут настолько же вкусны, как и на вид.