Фандом: Гарри Поттер. Смерть одной из студенток Хогвартса стала лишь одним из звеньев в цепочке убийств. Что послужило их причиной — древнее зло, разбуженное археологами при раскопках святилища богини Дану, или демоны, таящиеся в душе обычного человека?
143 мин, 53 сек 22233
Воздух в комнате стал вязким, и казалось: его можно резать ножом, будто масло. Все ожидали чего-то, мучительно прислушиваясь к хрупкой тишине.
В коридоре послышались шаги, Ремус быстро оглядел собравшихся и понял, что они находятся на грани беспричинной и оттого неминуемой истерики.
Дверь распахнулась.
— … гордиться собственной безграмотностью. Невеселое зрелище.
Снейп стряхивал с мантии хлопья снега длиннопалой, изящной ладонью, распространяя вокруг себе запах озона. Вслед за ним, топоча грубыми ботинками, ввалился возвращенный к жизни Аластор Хмури. Очевидно, они прибыли вместе из Лондона, и явно коротали время за перебранкой.
Люпин не любил Хмури и недолюбливал Снейпа, однако сейчас обрадовался им, словно ребенок, когда родители входят в его комнату во время грозы.
— Итак, — Снейп оглядел унылую компанию в кабинете и повел бровью в сторону Шеклболта, — что еще плохого случилось с того момента, как мне отправили сообщение о гибели профессора Спраут?
— Ничего, — поспешно ответил Шеклболт, избегая смотреть на своего начальника.
— Не смейте требовать отчета у моих подчиненных! — запоздало возмутился Хмури.
— О, перестаньте, — Снейп уселся в директорское кресло.
Ремус подумал, что если Хмури хотел сохранить инициативу, то ему не следовало приходить в Хогвартс. На своей территории Снейп был непобедим, как Антей.
— Что вы делали возле оранжереи, Люпин? — Хмури подозрительно уставился на Ремуса.
Люпин одарил его взглядом, столь несвойственным его худому, мягкому лицу, что у Хмури ушло несколько секунд на то, чтобы прочитать в нем презрение.
— Профессор Люпин, хотели вы сказать. И не смейте требовать отчета у моих подчиненных, — с холодной усмешкой сказал Снейп. — Почему бы вам не задать этот вопрос Нимфадоре — насколько мне известно, именно она сделала прискорбную находку.
На какой-то миг Люпину сделалось жаль Аластора Хмури. Однако сразу же за этим он подумал, что Снейпу не стоит вот так возить Хмури физиономией по грязи на глазах у изумленной публики.
Хмури, как никогда похожий на ядовитую жабу-рогатку, уставился на Снейпа. Все притихли, ожидая взрыва, вместо этого аврор процедил только:
— Не нарывайтесь на неприятности, профессор Снейп.
Снейп, нимало не обеспокоенный, хладнокровно произнес:
— Дамы и господа. То, что произошло с профессором Спраут, очень печально и, к сожалению, непоправимо. Родственников у нее нет, и похороны состоятся за счет школы. О дате церемонии вы будете своевременно извещены. Однако, должен вам напомнить, расследование преступления в ваши обязанности не входит, и я был бы вам крайне признателен, если бы вы покинули мой кабинет и занялись своими делами. Не сомневаюсь, что перед началом нового семестра у вас их великое множество. И еще один момент, — Снейп немного помолчал, выдерживая паузу, — я заверяю вас всех, что трагедия не повторится. Можете передвигаться по школе без опаски.
Ремус скорее почувствовал, чем увидел, как лица преподавателей одновременно выразили изумление: так ветер проходит по пшеничному полю, гоня перед собой золотую волну; и услышал шелест — изумленный шепоток.
Он поглядел на Хмури. Аврор молчал, и Люпин понял, что по дороге из Лондона Снейп и Хмури не только ругались, но и успели обсудить случившееся.
— Доброй ночи всем, — не допускающим возражений тоном попрощался Снейп. — Драко, профессор Люпин, не могли бы вы задержаться?
Вуд помог жене встать и взял ее под руку. Ремус с удовольствием подумал, что они помирились. Пока преподаватели выходили, шурша мантиями и переговариваясь, Снейп и авроры молчали. Драко устроился в кресле в темном углу и затих.
— Снейп, у меня к вам предложение, — откашлявшись, начал Хмури.
— Деловое, брачное или неприличное? — серьезно отозвался Снейп. — Последние два будут отвергнуты без рассмотрения.
Хмури закинул голову и разразился серией неприятных трескучих звуков. Люпин не сразу опознал в них смех.
Справившись с приступом веселья, Хмури сказал:
— Я не знаю, что вы задумали, Снейп, и почему не желаете рассказывать мне, кто убил профессора Спраут. Будьте уверены, я бы добился правды, если бы не запрет Дамблдора, — кстати, вы уверены, что ваша матушка не согрешила с ним в свое время? Можно подумать, что вы — его любимый, хоть и незаконный, сын, до того он с вами носится.
«А ведь правда, — подумал Люпин. — Может, так оно и есть?»
— Альбус всех любит, — отозвался Снейп, — или не любит никого, но умело притворяется. Продолжайте.
— Ладно. Вы заверили меня, что я получу убийцу профессора Спраут, как только вы добудете доказательства его вины.
— Так вы знаете, кто это сделал? Северус! — Ремус вскочил.
— Сядьте, Люпин, — велел Снейп, — а то господин Хмури никогда не доберется до сути своего пресловутого предложения.
В коридоре послышались шаги, Ремус быстро оглядел собравшихся и понял, что они находятся на грани беспричинной и оттого неминуемой истерики.
Дверь распахнулась.
— … гордиться собственной безграмотностью. Невеселое зрелище.
Снейп стряхивал с мантии хлопья снега длиннопалой, изящной ладонью, распространяя вокруг себе запах озона. Вслед за ним, топоча грубыми ботинками, ввалился возвращенный к жизни Аластор Хмури. Очевидно, они прибыли вместе из Лондона, и явно коротали время за перебранкой.
Люпин не любил Хмури и недолюбливал Снейпа, однако сейчас обрадовался им, словно ребенок, когда родители входят в его комнату во время грозы.
— Итак, — Снейп оглядел унылую компанию в кабинете и повел бровью в сторону Шеклболта, — что еще плохого случилось с того момента, как мне отправили сообщение о гибели профессора Спраут?
— Ничего, — поспешно ответил Шеклболт, избегая смотреть на своего начальника.
— Не смейте требовать отчета у моих подчиненных! — запоздало возмутился Хмури.
— О, перестаньте, — Снейп уселся в директорское кресло.
Ремус подумал, что если Хмури хотел сохранить инициативу, то ему не следовало приходить в Хогвартс. На своей территории Снейп был непобедим, как Антей.
— Что вы делали возле оранжереи, Люпин? — Хмури подозрительно уставился на Ремуса.
Люпин одарил его взглядом, столь несвойственным его худому, мягкому лицу, что у Хмури ушло несколько секунд на то, чтобы прочитать в нем презрение.
— Профессор Люпин, хотели вы сказать. И не смейте требовать отчета у моих подчиненных, — с холодной усмешкой сказал Снейп. — Почему бы вам не задать этот вопрос Нимфадоре — насколько мне известно, именно она сделала прискорбную находку.
На какой-то миг Люпину сделалось жаль Аластора Хмури. Однако сразу же за этим он подумал, что Снейпу не стоит вот так возить Хмури физиономией по грязи на глазах у изумленной публики.
Хмури, как никогда похожий на ядовитую жабу-рогатку, уставился на Снейпа. Все притихли, ожидая взрыва, вместо этого аврор процедил только:
— Не нарывайтесь на неприятности, профессор Снейп.
Снейп, нимало не обеспокоенный, хладнокровно произнес:
— Дамы и господа. То, что произошло с профессором Спраут, очень печально и, к сожалению, непоправимо. Родственников у нее нет, и похороны состоятся за счет школы. О дате церемонии вы будете своевременно извещены. Однако, должен вам напомнить, расследование преступления в ваши обязанности не входит, и я был бы вам крайне признателен, если бы вы покинули мой кабинет и занялись своими делами. Не сомневаюсь, что перед началом нового семестра у вас их великое множество. И еще один момент, — Снейп немного помолчал, выдерживая паузу, — я заверяю вас всех, что трагедия не повторится. Можете передвигаться по школе без опаски.
Ремус скорее почувствовал, чем увидел, как лица преподавателей одновременно выразили изумление: так ветер проходит по пшеничному полю, гоня перед собой золотую волну; и услышал шелест — изумленный шепоток.
Он поглядел на Хмури. Аврор молчал, и Люпин понял, что по дороге из Лондона Снейп и Хмури не только ругались, но и успели обсудить случившееся.
— Доброй ночи всем, — не допускающим возражений тоном попрощался Снейп. — Драко, профессор Люпин, не могли бы вы задержаться?
Вуд помог жене встать и взял ее под руку. Ремус с удовольствием подумал, что они помирились. Пока преподаватели выходили, шурша мантиями и переговариваясь, Снейп и авроры молчали. Драко устроился в кресле в темном углу и затих.
— Снейп, у меня к вам предложение, — откашлявшись, начал Хмури.
— Деловое, брачное или неприличное? — серьезно отозвался Снейп. — Последние два будут отвергнуты без рассмотрения.
Хмури закинул голову и разразился серией неприятных трескучих звуков. Люпин не сразу опознал в них смех.
Справившись с приступом веселья, Хмури сказал:
— Я не знаю, что вы задумали, Снейп, и почему не желаете рассказывать мне, кто убил профессора Спраут. Будьте уверены, я бы добился правды, если бы не запрет Дамблдора, — кстати, вы уверены, что ваша матушка не согрешила с ним в свое время? Можно подумать, что вы — его любимый, хоть и незаконный, сын, до того он с вами носится.
«А ведь правда, — подумал Люпин. — Может, так оно и есть?»
— Альбус всех любит, — отозвался Снейп, — или не любит никого, но умело притворяется. Продолжайте.
— Ладно. Вы заверили меня, что я получу убийцу профессора Спраут, как только вы добудете доказательства его вины.
— Так вы знаете, кто это сделал? Северус! — Ремус вскочил.
— Сядьте, Люпин, — велел Снейп, — а то господин Хмури никогда не доберется до сути своего пресловутого предложения.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 25 из 41
