Фандом: Гарри Поттер. Смерть одной из студенток Хогвартса стала лишь одним из звеньев в цепочке убийств. Что послужило их причиной — древнее зло, разбуженное археологами при раскопках святилища богини Дану, или демоны, таящиеся в душе обычного человека?
143 мин, 53 сек 21929
— Lumos! — Драко успел увидеть, как зловещая фигура, пригнувшись, прыгнула на него, клинок со свистом разрезал тяжелый воздух подземелий. Мускулы Драко были напряжены в ожидании нападения, и он ловко увернулся. Лицо противника было по-прежнему скрыто капюшоном; на мгновение Драко почудилось, что эта тень скрывает лицо Гойла.
Он вскрикнул от ненависти и отвращения, и подстегнутый его криком убийца снова взмахнул мечом, изогнутое лезвие вобрало в себя весь свет и на мгновение зависло в воздухе, точно молодой месяц — в черном небе.
— Ступефай!
Человек в черном балахоне — человек ли? — даже не пошатнулся, хотя Драко видел, что заклятье попало в него.
Теперь Драко боролся за свою жизнь. Он совершил отчаянный прыжок, — меч разрезал одежду на боку, вспорол кожу, теплая струйка крови побежала по бедру, — и снова вскинул палочку:
— Avada Kedavra!
Изумрудное пламя облило черную фигуру и рассыпалось фонтаном адского огня, но тот, кто должен был рухнуть замертво, искалеченный и обожженный, лишь хрипло рассмеялся.
Что демону наши заклятья? — подумал Драко, глядя на приближающуюся смерть.
Убийца, воплощение Дану, сборщик кровавой жатвы, откинул капюшон. Драко ожидал увидеть чье угодно лицо, но только не это. Он назвал имя вслух… и клинок опустился.
В глазах жреца, за пеленой ледяной злобы, мелькнуло что-то человеческое, возможно — воспоминание. Он быстро шагнул вперед и, выпустив меч — металл зазвенел, коснувшись каменных плит, — отшвырнул Драко от себя. Ударившись об стену, тот сполз на пол, на что-то мягкое.
«Тонкс», — мелькнуло в угасающем сознании. И еще:
«А как же моя награда?»
Снейп достаточно пожил на свете, чтобы знать, какая пропасть отделяет прекраснодушные иллюзии от реальности. Реальность — это опасный механизм, в нем полно режущих граней прямо под поверхностью; его зубчатые колеса так легко могут затянуть человека внутрь и перемолоть его в месиво из плоти и костей. Поэтому, осмотрев помещение, в котором Драко и Тонкс устроили засаду на зверя, оказавшегося хитрее, чем они, и пятна крови на полу и стенах, он сразу подумал о худшем исходе.
— Оба мертвы, — произнес Хмури, хрипло дыша после спуска по крутой лестнице.
Снейп только поглядел на него, не в силах сказать ни слова.
— Не может быть! — выкрикнул Ремус, бросаясь к аврору.
Снейп почти равнодушно наблюдал, как посиневший, перекошенный Люпин трясет Хмури за грудки. Внутри все онемело, и только где-то в затылке начала разрастаться багровая пульсирующая боль.
— Да отпустите вы меня, полоумный! — заорал Хмури, опомнившись, с трудом отцепляя от себя Люпина. Послышался треск рвущейся ткани. — Мерлин знает что! Я ведь говорил не посылать мне этих малолеток, но кто меня вообще слушает? И вот — пожалуйста, прирезали обоих, будто цыплят. Они даже и не обернулись.
— Каких малолеток? — спросил Снейп, совершенно, как ему показалось, хладнокровно.
— Парней, которых я поставил у входа, — ответил Хмури, уставившись на Снейпа почти испуганно. — Профессор, вы нормально себя чувствуете?
— Разумеется, — Снейп отстраненно удивился, почему Хмури задал этот вопрос ему, такому спокойному, в отличие от обезумевшего Люпина.
— Голос вас какой-то… — опасливо заметил аврор. — А тут у нас чего?
— А тут у нас ничего. Точнее, никого, — Снейп говорил даже весело. — Почему бы нам не сходить в облюбованное маньяком трупохранилище и не поискать останки наших пропавших охотников там?
— Северус, вы точно в порядке? — теперь и Люпин пришел в себя и уставился на него с тем же выражением страха и недоверия, что и Хмури.
— Ну конечно, я в порядке, — заверил его Снейп. — Это ведь не моя кровь на полу, правда? Так отчего бы мне быть не в порядке?
Разумеется, никто ему не ответил.
Темные коридоры вместо воздуха были наполнены ощущением злобы и враждебности, лежащих за пределами здравого рассудка. Грозная тень исступления легла на них раз и навсегда, лишая входящих всякой надежды.
Люпин то ли задыхался, то ли всхлипывал где-то позади.
«Тебе же хотелось чего-то особенного — ведь ты не такой как все остальные, простые смертные, верно? — неотступно спрашивал Снейпа яростный голос, терзая страдающее сознание. — Ты из тех людей, которым всегда мало того, что им предлагают. Ты не можешь просто сказать:» Спасибо«, и взять подарок — ты кривишься и фыркаешь, мол, подарок плохо упакован, и ленточка на нем не того цвета. Ну вот, свершилось. Ты можешь гордиться собой — такие жертвы приносили немногим»
— Заткнись, — тихо сказал Снейп. — Заткнись, заткнись, заткнись…
— Да я и не говорю ничего, — обиженно пробурчал Хмури из темноты.
Снейп хихикнул, и Люпин за спиной вовсе перестал дышать.
Они оказались перед железной дверью, знакомой им во всех подробностях.
Он вскрикнул от ненависти и отвращения, и подстегнутый его криком убийца снова взмахнул мечом, изогнутое лезвие вобрало в себя весь свет и на мгновение зависло в воздухе, точно молодой месяц — в черном небе.
— Ступефай!
Человек в черном балахоне — человек ли? — даже не пошатнулся, хотя Драко видел, что заклятье попало в него.
Теперь Драко боролся за свою жизнь. Он совершил отчаянный прыжок, — меч разрезал одежду на боку, вспорол кожу, теплая струйка крови побежала по бедру, — и снова вскинул палочку:
— Avada Kedavra!
Изумрудное пламя облило черную фигуру и рассыпалось фонтаном адского огня, но тот, кто должен был рухнуть замертво, искалеченный и обожженный, лишь хрипло рассмеялся.
Что демону наши заклятья? — подумал Драко, глядя на приближающуюся смерть.
Убийца, воплощение Дану, сборщик кровавой жатвы, откинул капюшон. Драко ожидал увидеть чье угодно лицо, но только не это. Он назвал имя вслух… и клинок опустился.
В глазах жреца, за пеленой ледяной злобы, мелькнуло что-то человеческое, возможно — воспоминание. Он быстро шагнул вперед и, выпустив меч — металл зазвенел, коснувшись каменных плит, — отшвырнул Драко от себя. Ударившись об стену, тот сполз на пол, на что-то мягкое.
«Тонкс», — мелькнуло в угасающем сознании. И еще:
«А как же моя награда?»
Снейп достаточно пожил на свете, чтобы знать, какая пропасть отделяет прекраснодушные иллюзии от реальности. Реальность — это опасный механизм, в нем полно режущих граней прямо под поверхностью; его зубчатые колеса так легко могут затянуть человека внутрь и перемолоть его в месиво из плоти и костей. Поэтому, осмотрев помещение, в котором Драко и Тонкс устроили засаду на зверя, оказавшегося хитрее, чем они, и пятна крови на полу и стенах, он сразу подумал о худшем исходе.
— Оба мертвы, — произнес Хмури, хрипло дыша после спуска по крутой лестнице.
Снейп только поглядел на него, не в силах сказать ни слова.
— Не может быть! — выкрикнул Ремус, бросаясь к аврору.
Снейп почти равнодушно наблюдал, как посиневший, перекошенный Люпин трясет Хмури за грудки. Внутри все онемело, и только где-то в затылке начала разрастаться багровая пульсирующая боль.
— Да отпустите вы меня, полоумный! — заорал Хмури, опомнившись, с трудом отцепляя от себя Люпина. Послышался треск рвущейся ткани. — Мерлин знает что! Я ведь говорил не посылать мне этих малолеток, но кто меня вообще слушает? И вот — пожалуйста, прирезали обоих, будто цыплят. Они даже и не обернулись.
— Каких малолеток? — спросил Снейп, совершенно, как ему показалось, хладнокровно.
— Парней, которых я поставил у входа, — ответил Хмури, уставившись на Снейпа почти испуганно. — Профессор, вы нормально себя чувствуете?
— Разумеется, — Снейп отстраненно удивился, почему Хмури задал этот вопрос ему, такому спокойному, в отличие от обезумевшего Люпина.
— Голос вас какой-то… — опасливо заметил аврор. — А тут у нас чего?
— А тут у нас ничего. Точнее, никого, — Снейп говорил даже весело. — Почему бы нам не сходить в облюбованное маньяком трупохранилище и не поискать останки наших пропавших охотников там?
— Северус, вы точно в порядке? — теперь и Люпин пришел в себя и уставился на него с тем же выражением страха и недоверия, что и Хмури.
— Ну конечно, я в порядке, — заверил его Снейп. — Это ведь не моя кровь на полу, правда? Так отчего бы мне быть не в порядке?
Разумеется, никто ему не ответил.
Темные коридоры вместо воздуха были наполнены ощущением злобы и враждебности, лежащих за пределами здравого рассудка. Грозная тень исступления легла на них раз и навсегда, лишая входящих всякой надежды.
Люпин то ли задыхался, то ли всхлипывал где-то позади.
«Тебе же хотелось чего-то особенного — ведь ты не такой как все остальные, простые смертные, верно? — неотступно спрашивал Снейпа яростный голос, терзая страдающее сознание. — Ты из тех людей, которым всегда мало того, что им предлагают. Ты не можешь просто сказать:» Спасибо«, и взять подарок — ты кривишься и фыркаешь, мол, подарок плохо упакован, и ленточка на нем не того цвета. Ну вот, свершилось. Ты можешь гордиться собой — такие жертвы приносили немногим»
— Заткнись, — тихо сказал Снейп. — Заткнись, заткнись, заткнись…
— Да я и не говорю ничего, — обиженно пробурчал Хмури из темноты.
Снейп хихикнул, и Люпин за спиной вовсе перестал дышать.
Они оказались перед железной дверью, знакомой им во всех подробностях.
Страница 27 из 41
