Фандом: Гарри Поттер. Смерть одной из студенток Хогвартса стала лишь одним из звеньев в цепочке убийств. Что послужило их причиной — древнее зло, разбуженное археологами при раскопках святилища богини Дану, или демоны, таящиеся в душе обычного человека?
143 мин, 53 сек 21944
Посиневшее лицо Лаванды изуродовала боль, вены на лбу вздулись и потемнели. Налившиеся кровью, вспухшие веки были крепко зажмурены, на губах виднелись клочья пены. Умирала она тяжело.
Снейп подошел к постели, ставшей для Лаванды смертным одром — не для того, чтобы взглянуть на труп; его внимание привлек лист пергамента. Своим простым, ясным почерком миссис Вуд вывела на нем: «Я убила Миранду Рэмзи и мадам Спраут. Я знаю, что мне придется ответить за это. Лучше мне уйти самой. Я»…
Дальше текст обрывался: жидкость из опрокинутого стакана пролилась на пергамент, размывая чернила.
— Вот и признание, — сказал Драко, прочитав записку через плечо Снейпа, и оглянулся на Вуда, застывшего посреди комнаты.
— Она умерла, — глухо откликнулся тот. — Будьте вы прокляты. Вы победили.
— Нет, — Снейп покачал головой. — Ее победил не я.
Больше он ничего не сказал, но думал он о многом.
Утром, наспех выпив кофе, Снейп аппарировал в Лондон. Вуд попытался забрать тело жены, но Снейп настоял на том, чтобы опечатать комнату и оставить все в неприкосновенности до прибытия авроров. Вуд махнул рукой и вышел, не сказав ни слова, лицо его выражало горестную покорность судьбе.
Министр ждал Снейпа к десяти. Рон Уизли, непривычно приглаженный, в полосатом жилете, поглядел на бывшего Мастера зелий с привычной ненавистью и провел его в кабинет Дамблдора. Оттуда Снейп вышел только через полтора часа. Во рту прочно поселился вкус лимонных долек, в желудке плескалось полведра чаю.
— Уизли, — прежде чем отряхнуть прах министерских коридоров со своих ног, Снейп остановился и пристально поглядел на Рона, — как поживает мисс Грэй… ваша жена?
Уизли уставился на него, приоткрыв рот, и соображая, какой подвох скрывается за этими простыми словами.
— Х-хорошо, — промямлил он.
— Сколько лет вашим близнецам? — Снейп испытующе поднял бровь.
Рон поежился. Очевидно, классические жесты Снейпа вызывали у него неприятные ассоциации с уроками зельеделия.
— Три, — он скромно потупился, довольный тем, что вспомнил правильный ответ.
— Что ж, в таком случае, вашей супруге пора подыскивать работу.
— Да. Она ищет. Но никто не хочет…
— Брать на работу молодого специалиста без опыта работы, но с двумя маленькими детьми? — Снейп хмыкнул. — Я отправлю мисс Грэй… эээ… в общем, отправлю сову.
— А разве в Хогвартсе есть вакансия? — осторожно спросил Рон, не зная, радоваться ли предложению или ожидать от него неприятностей.
— Пока нет, — загадочно ответил Снейп. — Но появится, и очень скоро, если только слухи о практической сметке шотландцев не слишком преувеличены.
Уизли вытаращил глаза, и Снейп с удовлетворением подумал: что бы не говорил Драко, некоторые вещи в нашем непостоянном мире всегда остаются неизменными.
Снейп прошелся по кабинету. Поглядел в окно. Просмотрел верхнее из кучи скопившихся писем и бросил его обратно. Смысл прочитанного тут же изгладился из его сознания.
Он постарался задавить в себе эмоции и с холодной отстраненностью вспомнить все, что произошло вчера и сегодня утром. Он все сделал правильно, все, как нужно. Но это ничего не решило. Самое главное еще впереди.
Вернувшись из Лондона, Снейп отозвал МакГонагалл и Флитвика в сторону. Он предпочел бы поговорить с Люпином — преподаватель З. О.Т. И., как-никак, но тот обосновался в одной из палат Святого Мунго, рядом с Тонкс, метавшейся в лихорадке. Так что пришлось обратиться с просьбой к старшим коллегам.
Оба согласились, Флитвик с радостью, МакГонагалл…
МакГонагалл глядела на него с осуждением. Почему? Не он сделал безумным Симуса Финнигана. Не он свел Миранду с Оливером Вудом. И уж точно не он влил синильную кислоту в стакан Лаванды.
Снейп всегда знал, что мир переполнен злом; частица его есть в каждом из нас — в ком-то больше, в ком-то меньше. «Я повернул глаза зрачками в душу, а там повсюду пятна черноты». Кто может похвастаться, что никогда не бывал несправедлив и не отыгрывался на близких за неудачный день? Сколько людей совершают дурные, действительно дурные поступки, и скольким удается скрыть их? Снейп подозревал, что из всех его знакомых не найдется ни одного — ни единого, кто не прятал бы в шкафу парочку скелетов. Он всегда ожидал от людей худшего и отнюдь не радовался, если оказывался прав. А прав он оказывался часто.
Нет, Снейп не считал себя лучше других. Скорее, он чувствовал себя, как леопард, который сливается со всеми другими пятнами на земной поверхности.
Тихий стук прервал его размышления.
— Входи, Драко, — Снейп с трудом преодолел ощущение déjà vu.
Драко оделся для выхода.
— Северус, — выглядел он измученным. Впервые Снейп осознал, что и для Драко юность осталась позади, и первые тоненькие, почти незаметные морщинки легли между бровями. — Если ты не возражаешь, я хотел бы провести уик-энд в поместье.
Снейп ответил не сразу, и Драко продолжил:
— Я устал от всего этого. Каждый день по трупу, а то и не по одному. Даже с моей богатой биографией и роскошной наследственностью это немного слишком.
Он бледно усмехнулся.
Снейп подошел к постели, ставшей для Лаванды смертным одром — не для того, чтобы взглянуть на труп; его внимание привлек лист пергамента. Своим простым, ясным почерком миссис Вуд вывела на нем: «Я убила Миранду Рэмзи и мадам Спраут. Я знаю, что мне придется ответить за это. Лучше мне уйти самой. Я»…
Дальше текст обрывался: жидкость из опрокинутого стакана пролилась на пергамент, размывая чернила.
— Вот и признание, — сказал Драко, прочитав записку через плечо Снейпа, и оглянулся на Вуда, застывшего посреди комнаты.
— Она умерла, — глухо откликнулся тот. — Будьте вы прокляты. Вы победили.
— Нет, — Снейп покачал головой. — Ее победил не я.
Больше он ничего не сказал, но думал он о многом.
Утром, наспех выпив кофе, Снейп аппарировал в Лондон. Вуд попытался забрать тело жены, но Снейп настоял на том, чтобы опечатать комнату и оставить все в неприкосновенности до прибытия авроров. Вуд махнул рукой и вышел, не сказав ни слова, лицо его выражало горестную покорность судьбе.
Министр ждал Снейпа к десяти. Рон Уизли, непривычно приглаженный, в полосатом жилете, поглядел на бывшего Мастера зелий с привычной ненавистью и провел его в кабинет Дамблдора. Оттуда Снейп вышел только через полтора часа. Во рту прочно поселился вкус лимонных долек, в желудке плескалось полведра чаю.
— Уизли, — прежде чем отряхнуть прах министерских коридоров со своих ног, Снейп остановился и пристально поглядел на Рона, — как поживает мисс Грэй… ваша жена?
Уизли уставился на него, приоткрыв рот, и соображая, какой подвох скрывается за этими простыми словами.
— Х-хорошо, — промямлил он.
— Сколько лет вашим близнецам? — Снейп испытующе поднял бровь.
Рон поежился. Очевидно, классические жесты Снейпа вызывали у него неприятные ассоциации с уроками зельеделия.
— Три, — он скромно потупился, довольный тем, что вспомнил правильный ответ.
— Что ж, в таком случае, вашей супруге пора подыскивать работу.
— Да. Она ищет. Но никто не хочет…
— Брать на работу молодого специалиста без опыта работы, но с двумя маленькими детьми? — Снейп хмыкнул. — Я отправлю мисс Грэй… эээ… в общем, отправлю сову.
— А разве в Хогвартсе есть вакансия? — осторожно спросил Рон, не зная, радоваться ли предложению или ожидать от него неприятностей.
— Пока нет, — загадочно ответил Снейп. — Но появится, и очень скоро, если только слухи о практической сметке шотландцев не слишком преувеличены.
Уизли вытаращил глаза, и Снейп с удовлетворением подумал: что бы не говорил Драко, некоторые вещи в нашем непостоянном мире всегда остаются неизменными.
Снейп прошелся по кабинету. Поглядел в окно. Просмотрел верхнее из кучи скопившихся писем и бросил его обратно. Смысл прочитанного тут же изгладился из его сознания.
Он постарался задавить в себе эмоции и с холодной отстраненностью вспомнить все, что произошло вчера и сегодня утром. Он все сделал правильно, все, как нужно. Но это ничего не решило. Самое главное еще впереди.
Вернувшись из Лондона, Снейп отозвал МакГонагалл и Флитвика в сторону. Он предпочел бы поговорить с Люпином — преподаватель З. О.Т. И., как-никак, но тот обосновался в одной из палат Святого Мунго, рядом с Тонкс, метавшейся в лихорадке. Так что пришлось обратиться с просьбой к старшим коллегам.
Оба согласились, Флитвик с радостью, МакГонагалл…
МакГонагалл глядела на него с осуждением. Почему? Не он сделал безумным Симуса Финнигана. Не он свел Миранду с Оливером Вудом. И уж точно не он влил синильную кислоту в стакан Лаванды.
Снейп всегда знал, что мир переполнен злом; частица его есть в каждом из нас — в ком-то больше, в ком-то меньше. «Я повернул глаза зрачками в душу, а там повсюду пятна черноты». Кто может похвастаться, что никогда не бывал несправедлив и не отыгрывался на близких за неудачный день? Сколько людей совершают дурные, действительно дурные поступки, и скольким удается скрыть их? Снейп подозревал, что из всех его знакомых не найдется ни одного — ни единого, кто не прятал бы в шкафу парочку скелетов. Он всегда ожидал от людей худшего и отнюдь не радовался, если оказывался прав. А прав он оказывался часто.
Нет, Снейп не считал себя лучше других. Скорее, он чувствовал себя, как леопард, который сливается со всеми другими пятнами на земной поверхности.
Тихий стук прервал его размышления.
— Входи, Драко, — Снейп с трудом преодолел ощущение déjà vu.
Драко оделся для выхода.
— Северус, — выглядел он измученным. Впервые Снейп осознал, что и для Драко юность осталась позади, и первые тоненькие, почти незаметные морщинки легли между бровями. — Если ты не возражаешь, я хотел бы провести уик-энд в поместье.
Снейп ответил не сразу, и Драко продолжил:
— Я устал от всего этого. Каждый день по трупу, а то и не по одному. Даже с моей богатой биографией и роскошной наследственностью это немного слишком.
Он бледно усмехнулся.
Страница 35 из 41
