По ту сторону Ночи

— Как будто конец света — МакГонагалл выходит замуж, — Драко аккуратно поставил на стол картонную коробку, прежде чем плюхнуться в кресло и покачать головой, поражаясь непредсказуемости человеческих поступков. — Отбывает в Шотландию, ловить летучих мышей в этом… как его… Инвэрери.

— По крайне мере, излишняя молодость и неопытность жениха и невесты не станут препятствием для вступления в брак. Кстати, пока они с Димсдейлом лишь объявили о помолвке. Минерва согласилась отложить свадьбу до конца учебного года.

— Что ж, надеюсь, помолвка не превратится в размолвку. И кто же ее заменит?

— Гермиона Грей… Уизли. Никак не привыкну, — пожаловался Снейп.

— И Люпин женится… точно, конец света.

— Скорее, начало, — Снейп пожал плечами. — Как поживают Люциус и Нарцисса? В поместье все хорошо?

— В поместье? Слушай, Снейп. — Драко встал и прошелся по комнате. — Ты мне зубы не заговаривай. Ты почему меня отсюда отправил? Пригласил МакГонагалл и Флитвика и отправился на встречу с убийцей, герой ты наш новоявленный. Лавры Поттера покою не дают?

— Успокойся, — Снейп не без удивления наблюдал за мечущимся Драко. — Лавры тут не при чем… К тому же, ты сам попросил выходной. Чего ты так волнуешься?

— Ты хоть понимаешь, что тебя убить могли! — заорал Драко. — И меня не было рядом: ты не доверяешь мне, в грош меня не ставишь, и еще спрашиваешь, чего я так волнуюсь!

— Драко, в качестве свидетелей МакГонагалл и Флитвик вызвали бы у суда куда больше доверия, чем полуоправданный Малфой. Я тебе доверяю. И прекрати эту дурацкую истерику!

— Дело только в этом? — Драко подозрительно прищурился.

— Конечно, — произнес Снейп самым убедительным своим тоном. Получилось хорошо: Драко перестал фыркать и снова устроился в кресле.

— Ты не ответил на мой вопрос, — мирно сказал Снейп. Ссориться ему не хотелось.

— Отец в полном порядке, налаживает бизнес. Сегодня отправился в Бордо договариваться с местными негоциантами о поставках. Мама… мама меня беспокоит.

Снейп задумался, какое выражение лица тут пристало: «расслабься, все нормально» или«да, это скверно».

— Знаешь, — продолжил Драко, — я ее, конечно, люблю, но находиться с ней рядом подолгу не в состоянии. Не потому, что ей всегда жалко только себя, и жалко до такой степени, что она забывает о существовании других людей…

Снейп кивнул.

— … а потому что рядом с ней я начинаю чувствовать то же самое: какой я несчастный, никто меня не любит, все меня обижают… паршивое состояние. Начинаю думать, как мне не повезло с семьей.

— Некоторым не повезло гораздо больше, — заметил Снейп.

— Да, в том-то и дело. Хотя… отца многие считают человеком неприятным, и заслуженно. Он жестокий, сам знаешь.

Разумеется, Снейп об этом знал. Люциус был жесток от природы той утонченной жестокостью, которая у кошек почитается за веселый нрав, и Снейп очень ценил его за эту черту, потому что она делала старшего Малфоя одним из лучших образчиков в его коллекции «индивидов».

Эта коллекция была самой сладкой тайной Снейпа — его секретные записи, сделанные тем способом, который он приписал Помоне Спраут. Иногда он «проявлял» свое досье и перечитывал его: удовольствие, столь же порочное, как и вуайеризм, но гораздо более изысканное. Люди — довольно забавные создания, когда не мешают вам жить.

Потом он снова делал записи невидимыми и ставил на полку толстый том, на потертой обложке которого почти слепыми буками значилось: «Редкие насекомые Британии». Записи о Драко он удалил из своей энтомологической коллекции, когда тому исполнилось восемнадцать.

— Кстати, отец прислал тебе подарок, — Драко осторожно извлек из коробки пузатую бутыль. Сквозь патину пыли и редкие волокна паутины в глаза плеснуло жидким золотом, и Снейп понял с радостным изумлением, что это не коньяк — это Коньяк, император всех жидкостей, что горят, когда к ним подносят пламя, и зажигают душу адским огнем.

— Любит он тебя, — Драко ревниво поглядел сначала на Снейпа, потом на бутылку.

— Меня все любят, — важно ответил Снейп. — Вот таков я — всеобщий любимец.

— Особенно трепетно к тебе относится Поттер, — Драко ухмыльнулся — Видел его сегодня в городе.

— Только не говори, что он про меня вспоминал, — покривился Снейп.

— Нет, он все об отце выспрашивал — что да как, — Драко беспокойно нахмурился. — Кажется, Поттер до сих пор мечтает его посадить.

— Скорее, положить, — буркнул Снейп.

— Что? — не расслышал Драко.

— Ничего, — поспешил отговориться Снейп.

— Мне показалось, ты сказал «положить».

— Говорю, надо положить бутылку назад. Не тряси ей, как обезьяна бубном.

— Может, угостишь меня этой редкостью? — Драко поместил бутыль в коробку и выжидающе уставился на Снейпа.

Снейп задумчиво поглядел в потолок.

— Может, и угощу. При одном условии.

— При каком?

— Ты не станешь выплескивать содержимое своего бокала мне в физиономию. А я не буду к тебе приставать.

Снейп усмехнулся, и лицо Драко отразило его усмешку подобно зеркалу.

— Нет, давай так — ты будешь ко мне приставать, а я не стану плескаться коньяком.

Снейп насмешливо поднял бровь.