По ту сторону Ночи

— Здравствуйте, господа. Минерва, позвольте вам представить профессора Димсдейла.

Румяный шотландец приветливо заулыбался и вскочил, чтобы пододвинуть стул своей новой знакомой. Минерва поблагодарила его с лукавым кокетством, несказанно удивив этим Снейпа.

— А вам чего тут нужно? — неприветливо спросил Финниган. Пахло от него так, что впору было закусывать, и Снейп решил оставить хамство безнаказанным. Сделав себе nota bene.

— Всего лишь хотел поставить вас в известность, что студенты больше не будут работать на раскопках.

Финниган застонал и уронил голову на руки.

— Ну почему? Эти чертовы авроры всю душу из нас вымотали. Напугали рабочих до полусмерти — они теперь близко к кургану подходить не желают. А теперь вы!

— Я понимаю вашу позицию, профессор, — осторожно сказал Димсдейл, — но, может быть, мы все же найдем какое-то решение, приемлемое для обеих сторон? После работы доктор Финниган и я могли бы провожать ваших подопечных до школы. Что вы на это скажете?

«Что ни на грош не доверяю вам с доктором Финниганом, — подумал Снейп, — под каким бы Вертасерумом вас не проверяли».

Очевидно, археологи каким-то образом уловили эту непроизнесенную мысль. Повисло неловкое молчание.

— Мы обсудим этот вопрос на педсовете, — сказала, наконец, МакГонагалл, глядя на Снейпа с упреком.

— Непременно, — сухо ответил Снейп, не понимая, что тут, собственно, вообще обсуждать. — С вашего позволения, господа, мне нужно идти. Минерва?

— Я останусь, — МакГонагалл посмотрела на Финнигана, как заботливая бабушка на непутевого, но любимого внучка.

— Неужели вы не хотите навестить Оливера Вуда? — саркастически спросил Снейп. — Он ведь тоже гриффиндорец.

Минерва поджала губы и промолчала.

В комнате царила такая тишина, что в первую минуту она показалась Снейпу пустой. Между тем в ней был человек — сумрачная неподвижная фигура в сумерках, одетая в черное и похожая на темную тень. Огонь в камине почти потух, и от окон нестерпимо тянуло холодом, так что даже привычный Снейп поежился.

— Мы искали вас в школе вчера ночью, — сердито начал он.

— Я не мог там оставаться, — Вуд отвечал равнодушным, неживым голосом. — Я пошел домой.

— Где ваша жена? — Снейп разглядывал Вуда без малейшего сочувствия.

— В городе. На работе, — волосы у Вуда были взлохмачены, словно он только что встал, глаза же — бдительные, как у человека, совершенно замученного то ли собственной манией, то ли осознанием неотвратимой беды.

— Хорошо, — коротко сказал Снейп. — Мне нужно было побеседовать с вами наедине. Думаю, вы знаете, о чем пойдет разговор.

Он показал Вуду толстую тетрадку в яркой розовой обложке, и тот прикипел к ней взглядом, как будто этот наивный предмет был блестящим шариком гипнотизера.

— Это дневник Миранды Рэмзи, — безжалостно проговорил Снейп. — МакГонагалл нашла его, когда разбирала вещи девочки.

— Она его прочитала? — Вуд слабо улыбнулся. — Вот уж не ожидал от Минервы…

— Нет. Не она. Я его прочитал.

Вуд жестом предложил ему стул; а сам медленно опустился на другой и насупился, сложив руки на коленях; когда он поднял глаза, выражение лица у него стало мягче, а голос зазвучал сердечнее.

— Вы, конечно, меня осуждаете?

— Я решил предупредить вас, прежде чем сообщить аврорам о своей находке.

— Аврорам? — Вуд с недоумением заморгал — Они-то здесь при чем? Я знаю, что многие бы посчитали мой поступок недопустимым, но все же это — не преступление.

— С каких это пор убийство — не преступление? Что она вам сказала, Вуд? Что больше не хочет с вами встречаться? Или наоборот — что хочет провести с вами всю оставшуюся жизнь, и поэтому вы должны развестись с женой?

Вуд посмотрел Снейпу в глаза.

— Вот как, — протянул он, — вы пытаетесь сказать, что я убил Миранду.

Он вдруг захохотал диким, визгливым смехом, и продолжал смеяться, пока Снейп не вскочил на ноги и ловко, как кот лапой, не влепил ему затрещину. Тогда Вуд всхлипнул и замолчал, держась за щеку и глядя в пространство перед собой

— Вы не понимаете. Я не мог ее убить. Просто не мог. Я к ней относился… Я даже не знаю, как это назвать.

— Может, развращением несовершеннолетних? — предложил Снейп.

— Послушайте, она вовсе не была девственницей. Это нельзя назвать развращением несовершеннолетних. Я любил ее, вот что. Вам не понять. Вы никого не способны полюбить.

— А вы, значит, полюбили, — прошипел Снейп. — Девочку шестнадцати лет.

— Ну, некоторые девочки очень рано становятся женщинами.

Вуд машинально потер красный отпечаток снейповой ладони на щеке.

— Это произошло в начале октября. Она пришла на тренировку, посмотреть, как играют ее подруги. Она была в рыжевато-коричневой мантии и с желтой лентой в волосах, словно сама осень. Я помню, как меня поразила ее зрелость; девочки-подростки — вы же сами знаете, что это такое: сплошные коленки и локти, вихрь бестолковой энергии. Но Миранда… была в ней какая-то невысказанная тайна; ее взгляд как будто обещала нечто такое, чего никто больше не мог бы вам дать.

— Нечто, чего вам не могла дать ваша жена, — кивнул Снейп.