По ту сторону ужаса

Вероника, между тем, хотела кинуться на помощь Илье, но не успела. Иван вновь развернулся к ней, и теперь она пятилась вглубь комнаты, испепеляя своёго врага полным смертельной ненависти взглядом. Среднестатистическая девчонка, получив локтём в живот, как она, заливалась бы слезами, однако Вероника не плакала, лишь стиснула зубы от боли. Иван тоже не думал рыдать. Сделав пару шагов к девушке, он снова попытался поправить правое ухо, потом тупо посмотрел на окровавленную в результате этих попыток ладонь, перевёл взгляд на Веронику и прошипел:

— Ну всё, сука, я тебя приговорю!

Издавая клокочущее рычание, Иван ринулся на девушку, занеся правую руку для удара. Но когда удар должен был поразить цель, Вероника ловко увернулась и с поразительным для трёхлетнего изучения дзюдо профессионализмом выполнила болевой захват руки. Взвыв, Иван почти сразу прекратил бессмысленные попытки освободить правую руку и нанёс левой могучий удар Веронике по рёбрам. Лишь охнув, девушка отпустила хватку, однако удержалась на ногах и отпрянула назад. Иван, продолжая издавать нечленораздельные звуки, после секундного промедления устремился за своей до сих пор не состоявшейся жертвой. С криком Вероника попыталась ударить Ивана ногой в пах, но тот в последний момент удачно отбил атаку движением левой руки сверху вниз. Лишившись равновесия, девушка упала.

На какое-то мгновение Иван ощутил сладостный вкус победы. Оставался один удар в лицо — и Вероника потеряла бы сознание. Но Иван не знал, что чуть ли не сразу после того, как он в последний раз повернулся к Веронике, Илья встал и медленно, словно призрак, побрёл следом. Умопомрачительная боль в ушах не давала ему услышать тихий звук шагов. А Илья шёл, не понимая, почему ещё в состоянии идти. Его сознание будто бы сузилось. Все ненужное, второстепенное заволокло какой-то тягучей ватой, густым туманом, но то, что сейчас имело значение, вырисовывалось чётко, как никогда. Перед Ильёй стояла одна цель, и всё его существо работало только на достижение этой цели. Он чувствовал, что у него есть лишь одна попытка, один шанс, один удар. Допустить ошибку было равнозначно смерти.

Иван как раз занёс кулак, когда Илья, стоя прямо за ним, громко позвал:

— Эй, Иван!

Иван замер и непонимающе обернулся. Костяшки левой руки Ильи вдавились точно в его кадык. Если бы в удар было вложено немного больше силы, он стал бы для Ивана смертельным. С хрипом, схватившись обеими руками за горло и судорожно хватая ртом воздух, Иван повалился на пол. Не мешкая, Илья помог Веронике подняться и вместе с ней, шатаясь, как можно быстрее пошёл к выходу. Однако перед самой дверью внезапно возникшее ощущение холода заставило его повернуть и направиться в тупиковую комнатку. Иван, между тем, силился встать и даже прополз с полметра в их направлении, пытаясь осыпать их матами, но испуская один лишь хрип. Войдя вместе с Вероникой внутрь комнатки, Илья нажал на кнопку. Дверь благополучно закрылась, и Илья рухнул на пол.

Тяжело дыша, Вероника села рядом. С трудом подняв голову, чтобы посмотреть на девушку, Илья увидел в её глазах странное сочетание благодарности и ужаса.

— Господи, у тебя всё лицо в крови! — тихо промолвила она и осторожно провела ладонью по его щеке и губам.

— Да… нос разбит… — Илье было трудно говорить. Пол будто уходил из-под него, и он ощущал, что проваливается в бездонную тьму. Его сознание, точно утопающий за брёвнышко, держалось лишь за мысль, что Вероника здесь, рядом с ним, и ей ещё может понадобиться его помощь. — Ты… ты в порядке?

— В порядке… только бок… — Вероника сквозь зубы застонала. Сейчас, когда видимая опасность исчезла, боль всё сильнее и сильнее давала о себе знать.

Илья бережно взял запачканную его кровью ладонь Вероники в свою левую руку. Правой он не мог толком и пошевелить: вся кисть распухла и жутко болела. Вероника накрыла его ладонь второй рукой и прижала к своей груди. Илья чувствовал, как быстро бьётся её сердце. Где-то там, за стальной дверью хрипел Иван. Постепенно его хрип становился всё более членораздельным. Он вплотную подполз к двери и извергал ругательства на все лады от бессильной злобы. Дверь имела неплохую, хотя и не абсолютную звукоизоляцию, поэтому голос Ивана звучал негромко.

И тут пол дрогнул, а до ушей Ильи долетел звук удара. И Илья, и Вероника, и Иван затаили дыхание. Спустя несколько секунд удар повторился. Иван взвизгнул, а Илья переглянулся с Вероникой. Сомнений не возникало: до встречи с тем, что преследовало их всю ночь, оставались считанные минуты, а у Ивана и того меньше. Бежать больше было некуда.

Лена и Витя пробежали две комнаты, когда последний остановился перед очередной развилкой и закричал:

— Стой! Мы не знаем, куда дальше!

Лена прекратила бег и с трепетом воззрилась на Витю, который смотрел назад. Пётр шёл к ним, его палка опять дымилась. Он закрыл за собой дверь нажатием на кнопку, приблизился к Вите и сказал:

— Оно пустилось за ними. Там тупик. Теперь их судьба зависит только от них самих.