Август, как всегда был жарким и душным. Не спасали даже усилившиеся степные ветра. Последняя декада августа брала знойным измором. Солнце с ветрами сушило всё и всех.
19 мин, 9 сек 5411
Вторая пластушка, с изменёнными координатами и с новой скоростью, угодила прямо вовнутрь шалаша. Наш западный Робин Гуд тут же распластался по земле и пополз к нам. Мы, с затаённым дыханием, всматривались в чёрный конус входа шалаша, готовые, по-заячьи, сорваться наутёк.
Время, будто остановилось. Там никто не реагировал на наш вызов. Либо обе стороны выжидали своего момента, либо противник, просто, дрых после вечерней попойки. Но, возможно, сторожей в шалаше не было.
Следующим для обстрела шалаша вызвался Володька. Он уже не очень таился, а, выйдя на исходный рубеж, метнул выбранную им пластушку, и с первого же раза угодил по шалашу. До нас донёсся шорох сухого камыша.
Володька присел. И вновь в шалаше никто не пожелал о себе заявлять.
Все переглянулись. Стало ясно. На пограничном пункте никого не было и можно смело переходить границу.
Мы приблизились к своему разведчику и осмотрели бахчу.
На ней так же никого не оказалось. Сторожа могли находиться на той стороне холма.
Это было приятным сюрпризом для нас, но расслабляться по этому поводу не стоило; они могли в любой момент появиться. Надо скорее воспользоваться их отсутствием и, загрузившись натурпродуктом от производителя, спешно удалиться в безопасное место, а там уж устроить привал и подготовку для возвращения.
Не теряя ни секунды, мы пошли врассыпную на поиски своего, самого большого арбуза или дыни. Но, разойдясь метров на 10-15 по кругу, поняли, почему в шалаше не оказалось сторожей.
В этой части бахчи остались лишь недозрелые или порченые арбузы. Оставалась надежда на верхний участок, простёршимся по ту сторону вышки. Как-то не хотелось верить в то, что зря затеяли столь дальний марафон по пересечённой местности.
Не доходя до вышки, нам путь преградила свежая, грунтовая дорога, по которой, быстрей всего, вывезли наши сахарные мечты. У обочины, в нескольких местах, валялись разбитые при погрузке арбузы и дыни. Мы уже сникли и по инерции перешли дорогу, где, к своему радостному удивлению, увидели россыпи нетронутых арбузов и дынь. Не веря своим глазам, мы переглянулись. Оказывается, остальная часть богатства до самой лесопосадки никем не охранялась и всецело принадлежала нам.
— Вот так везуха! — крикнул Володька и от избытка нахлынувшей радости, пнул ногой огромный полосатый мяч.
Арбуз оказался настолько зрелым, что его тонкая кожура легко лопнула и правая ступня Володьки, вместе с кедом исчезла в сочной, гранатового цвета мякоти. Все облегчённо и радостно засмеялись. Не верилось, что всё это принадлежало только им.
Солнце на открытой местности начинало немного припекать, хотя слабый ветерок ещё хранил в себе похищенную из реки прохладу. Отсюда хорошо было видно, что река огибала бахчу большой дугой, чем и пользовался ветер.
Нам крупно повезло. Случай предоставил возможность, на какое-то время, побывать избранным, /в нашем лице/, при коммунизме. Ассортимент светлого будущего был всего двух видов, но зато, бери, сколько съешь и унесёшь! Нельзя было терять ни минуты. В любой момент могли появиться сторожа и сборщики урожая и тогда, сказочному изобилию, наступит конец.
Не сговариваясь, все, как по команде, рванулись за своим даром природы. Среди пожухлой, но ещё зелёной ботвы ярко блестели покатые бока арбузов, как бы зазывая покупателей обратить своё внимание только на них.
Мне приглянулся чуть приплюснутый красавец, килограммов на десять, не меньше. Он легко отделился от жёсткой, колючей пуповины. Я поднял его, как бы оценивая на вес, и тут сообразил, что, планируя набег на бахчу, мы упустили из виду транспортировку специфического груза по пересечённой местности на расстояние в 10км.
Я посмотрел на остальных. Все находились в моём положении, и лишь Лёшка оказался предусмотрительным; он прихватил сразу две авоськи с хорошей вместимостью.
Проклятье!
Арбуз не сплющить, не разделить на части. А бросить жалко. Я же ради него пошёл к чёрту на кулички!
Я наблюдал, как Лешка, с самодовольной улыбкой, положил в одну авоську арбуз, чуть меньше моего, а в другую две округлые дыни, килограммов по полтора, два. Он, хитрец и бечёвку достал из кармана, чтобы связать авоськи вместе. Мне ничего не оставалось, как использовать под авоську свою рубаху.
Я неохотно снял её, расстелил на земле, положил своё сокровище в самый центр, затем завязал крест на крест воротник с полами и рукава между собой. У меня получилась торба через плечо; неудобная, но донести арбуз в ней можно. Славка последовал моему примеру, только вместо арбуза положил в свой импровизированный мешок две небольшие дыни. Арбузом он, как и все остальные, решил насытиться на месте.
Закончив с упаковкой дара небес, мы выбрали пару самых крупных арбузов, которых нам просто не донести до дому, и раскололи их на части. Каждому досталась скибка килограмма на два, не меньше. Если не хватит, у нас под ногами целое поле их. Прежде, чем приняться за еду, Лешка, из осторожности, предложил, есть на ходу; чем черт не шутит, пока Всевидящий отсутствует! Все согласились.
Время, будто остановилось. Там никто не реагировал на наш вызов. Либо обе стороны выжидали своего момента, либо противник, просто, дрых после вечерней попойки. Но, возможно, сторожей в шалаше не было.
Следующим для обстрела шалаша вызвался Володька. Он уже не очень таился, а, выйдя на исходный рубеж, метнул выбранную им пластушку, и с первого же раза угодил по шалашу. До нас донёсся шорох сухого камыша.
Володька присел. И вновь в шалаше никто не пожелал о себе заявлять.
Все переглянулись. Стало ясно. На пограничном пункте никого не было и можно смело переходить границу.
Мы приблизились к своему разведчику и осмотрели бахчу.
На ней так же никого не оказалось. Сторожа могли находиться на той стороне холма.
Это было приятным сюрпризом для нас, но расслабляться по этому поводу не стоило; они могли в любой момент появиться. Надо скорее воспользоваться их отсутствием и, загрузившись натурпродуктом от производителя, спешно удалиться в безопасное место, а там уж устроить привал и подготовку для возвращения.
Не теряя ни секунды, мы пошли врассыпную на поиски своего, самого большого арбуза или дыни. Но, разойдясь метров на 10-15 по кругу, поняли, почему в шалаше не оказалось сторожей.
В этой части бахчи остались лишь недозрелые или порченые арбузы. Оставалась надежда на верхний участок, простёршимся по ту сторону вышки. Как-то не хотелось верить в то, что зря затеяли столь дальний марафон по пересечённой местности.
Не доходя до вышки, нам путь преградила свежая, грунтовая дорога, по которой, быстрей всего, вывезли наши сахарные мечты. У обочины, в нескольких местах, валялись разбитые при погрузке арбузы и дыни. Мы уже сникли и по инерции перешли дорогу, где, к своему радостному удивлению, увидели россыпи нетронутых арбузов и дынь. Не веря своим глазам, мы переглянулись. Оказывается, остальная часть богатства до самой лесопосадки никем не охранялась и всецело принадлежала нам.
— Вот так везуха! — крикнул Володька и от избытка нахлынувшей радости, пнул ногой огромный полосатый мяч.
Арбуз оказался настолько зрелым, что его тонкая кожура легко лопнула и правая ступня Володьки, вместе с кедом исчезла в сочной, гранатового цвета мякоти. Все облегчённо и радостно засмеялись. Не верилось, что всё это принадлежало только им.
Солнце на открытой местности начинало немного припекать, хотя слабый ветерок ещё хранил в себе похищенную из реки прохладу. Отсюда хорошо было видно, что река огибала бахчу большой дугой, чем и пользовался ветер.
Нам крупно повезло. Случай предоставил возможность, на какое-то время, побывать избранным, /в нашем лице/, при коммунизме. Ассортимент светлого будущего был всего двух видов, но зато, бери, сколько съешь и унесёшь! Нельзя было терять ни минуты. В любой момент могли появиться сторожа и сборщики урожая и тогда, сказочному изобилию, наступит конец.
Не сговариваясь, все, как по команде, рванулись за своим даром природы. Среди пожухлой, но ещё зелёной ботвы ярко блестели покатые бока арбузов, как бы зазывая покупателей обратить своё внимание только на них.
Мне приглянулся чуть приплюснутый красавец, килограммов на десять, не меньше. Он легко отделился от жёсткой, колючей пуповины. Я поднял его, как бы оценивая на вес, и тут сообразил, что, планируя набег на бахчу, мы упустили из виду транспортировку специфического груза по пересечённой местности на расстояние в 10км.
Я посмотрел на остальных. Все находились в моём положении, и лишь Лёшка оказался предусмотрительным; он прихватил сразу две авоськи с хорошей вместимостью.
Проклятье!
Арбуз не сплющить, не разделить на части. А бросить жалко. Я же ради него пошёл к чёрту на кулички!
Я наблюдал, как Лешка, с самодовольной улыбкой, положил в одну авоську арбуз, чуть меньше моего, а в другую две округлые дыни, килограммов по полтора, два. Он, хитрец и бечёвку достал из кармана, чтобы связать авоськи вместе. Мне ничего не оставалось, как использовать под авоську свою рубаху.
Я неохотно снял её, расстелил на земле, положил своё сокровище в самый центр, затем завязал крест на крест воротник с полами и рукава между собой. У меня получилась торба через плечо; неудобная, но донести арбуз в ней можно. Славка последовал моему примеру, только вместо арбуза положил в свой импровизированный мешок две небольшие дыни. Арбузом он, как и все остальные, решил насытиться на месте.
Закончив с упаковкой дара небес, мы выбрали пару самых крупных арбузов, которых нам просто не донести до дому, и раскололи их на части. Каждому досталась скибка килограмма на два, не меньше. Если не хватит, у нас под ногами целое поле их. Прежде, чем приняться за еду, Лешка, из осторожности, предложил, есть на ходу; чем черт не шутит, пока Всевидящий отсутствует! Все согласились.
Страница 3 из 6
