На улице вечерело. Длинные тени деревьев, похожие на сухие скрюченные пальцы столетней старухи, ложились на продрогшую землю…
7 мин, 12 сек 18921
Через двадцать минут они вышли из кабинета Тряпицына, то ли довольные, то ли растерянные и направились в палату больной. Вслед за ними выскользнул доктор и, бережно сжимая в кулаке стеклянную ампулу с мутноватой жидкостью, засеменил следом…
Через неделю Галина Смолина вернулась домой. После первого же приема нового препарата с ее организмом стали твориться чудеса: анализ крови показал, что раковые клетки буквально погибали, словно поглощаемые кровяными тельцами и здоровыми клетками крови. Для подтверждения этого факта даже были вызваны врачи из других медицинских учреждений, но все они как один разводили руками и сходились во мнении, что «невероятно, но факт: больная излечивается от рака четвертой стадии». Радостные муж и дочь пациентки только улыбались, говоря, что Бог услышал их молитвы. А что они могли еще сказать: в документах, которые они подписали, был указан пункт о неразглашении методов лечения — так пожелал доктор. Он объяснил это тем, что, в случае неудачи, всем бы им пришлось бы очень туго. А в случае благоприятного исхода… А, впрочем, кому оно надо: знать про то, как больная излечилась. Излечилась ведь. А остальное не важно…
Галина уже третий день жила дома, но ничего за это время не съела. Елена очень переживала, поэтому поводу, но объясняла отсутствие аппетита тем, что мама очень долго находилась в тяжелом состоянии и организм еще просто-напросто не вошел в обычный режим жизнедеятельности. Девушке приходилось даже готовить самой, так как мать воротило от вида и запаха еды. Да и вид у матери был странный: бледная кожа, синие круги под глазами… «Ослабла после больницы», — думали домочадцы. Больше вроде бы ничего не изменилось в женщине…
Вот и сейчас, приготовив для отца (мать по-прежнему не ела) суп и плов, девушка собралась к подруге. Поцеловав родителей на прощание, она, выслушав наставление от отца о том, во сколько надо явиться домой, ушла…
«Странно: свет выключен. Спят, что ли? — удивленно подумала Елена, глядя на темные окна квартиры.»
— Обычно до полуночи свет на кухне горит, а тут уже в десять потушили… Мама, наверное, легла отдыхать и папа все выключил«.»
Подойдя к двери, девушка прислушалась. Тишина. Решив не будить родителей трелью звонка, она тихо открыла дверь своим ключом. Стараясь не шуметь, Елена прошла в темную прихожую и замерла, прислушиваясь: из глубины квартиры доносились непонятные звуки. Тревога закралась в сердце девушки и она пошла вперед, забыв включить свет в коридоре. Дойдя до спальни, откуда доносились звуки странного происхождения, Елена протянула руку и, нащупав выключатель, включила свет. Яркая вспышка осветила ее и она прикрыла глаза, на миг ослепленная. Но, открыв их, она в ту же секунду об этом пожалела: перед ней открылось ужасное зрелище. Посередине комнаты лежал труп отца с вывернутыми наружу внутренностями, а над ним на корточках склонилась мать и с противным чавканьем пожирала то, что когда-то служило пищеварительной системой бедному мужчине. Свет привлек внимание матери (вернее, существа, отдаленно на нее похожего) и она повернулась к замершей от ужаса и отвращения Елене. Увидев кровавую пену у рта и черные, без зрачков, глаза, девушка настолько была ошеломлена и напугана, что не могла двинуться с места. Вскрикнув, она приложила ладонь ко рту.
Медленно выпрямившись, тварь одним прыжком подскочила к Елене и девушка была готова поклясться, что она улыбалась ей, проводя тонким языком по мелким острым зубам… Существо молниеносно дернулось и внезапная резкая боль обожгла живот Елены. Девушка опустила глаза вниз и увидела, что явилось причиной этой невыносимой боли: тварь пронзила ее живот своей мерзкой рукой и тут же выдернула ее обратно что-то держа в сжатом кулаке. Мозг Елены затуманился и последнее, что она увидела, погружаясь в вечный сон, это то, как существо, некогда бывшее ее матерью, с жадностью поедало ее внутренние органы…
— Ну, что вы, — елейно улыбался доктор Тряпицын родственникам больного раком, которые сидели перед ним в его кабинете.
— У этого лекарства хорошая репутация: мы уже выписали несколько больных, когда-то бывших безнадежными, а теперь абсолютно здоровых. У этого препарата нет побочных действий, кроме его стоимости, пожалуй, но если вы хотите, чтобы ваш сын выздоровел…
— Конечно, хотим, — нетерпеливо прервал речи доктора пожилой мужчина.
— Где нужно подписать?
Тряпицын довольно пересчитывал деньги и улыбался своим мыслям. Потом залез в карман и расстроено поглядел на две последние ампулы препарата.
«Черт, уже заканчивается», — раздраженно подумал доктор и, достав телефон, набрал номер своего старинного приятеля Архипова, работавшего в морге патологоанатомом.
— Алло, Ильич? Здравствуй, здравствуй, сердешный. Ну, а зачем же я тебе могу еще звонить? Ты мне не мог бы еще такое же количество желчи своих клиентов дать? Шучу, шучу: конечно же, продать…
Через неделю Галина Смолина вернулась домой. После первого же приема нового препарата с ее организмом стали твориться чудеса: анализ крови показал, что раковые клетки буквально погибали, словно поглощаемые кровяными тельцами и здоровыми клетками крови. Для подтверждения этого факта даже были вызваны врачи из других медицинских учреждений, но все они как один разводили руками и сходились во мнении, что «невероятно, но факт: больная излечивается от рака четвертой стадии». Радостные муж и дочь пациентки только улыбались, говоря, что Бог услышал их молитвы. А что они могли еще сказать: в документах, которые они подписали, был указан пункт о неразглашении методов лечения — так пожелал доктор. Он объяснил это тем, что, в случае неудачи, всем бы им пришлось бы очень туго. А в случае благоприятного исхода… А, впрочем, кому оно надо: знать про то, как больная излечилась. Излечилась ведь. А остальное не важно…
Галина уже третий день жила дома, но ничего за это время не съела. Елена очень переживала, поэтому поводу, но объясняла отсутствие аппетита тем, что мама очень долго находилась в тяжелом состоянии и организм еще просто-напросто не вошел в обычный режим жизнедеятельности. Девушке приходилось даже готовить самой, так как мать воротило от вида и запаха еды. Да и вид у матери был странный: бледная кожа, синие круги под глазами… «Ослабла после больницы», — думали домочадцы. Больше вроде бы ничего не изменилось в женщине…
Вот и сейчас, приготовив для отца (мать по-прежнему не ела) суп и плов, девушка собралась к подруге. Поцеловав родителей на прощание, она, выслушав наставление от отца о том, во сколько надо явиться домой, ушла…
«Странно: свет выключен. Спят, что ли? — удивленно подумала Елена, глядя на темные окна квартиры.»
— Обычно до полуночи свет на кухне горит, а тут уже в десять потушили… Мама, наверное, легла отдыхать и папа все выключил«.»
Подойдя к двери, девушка прислушалась. Тишина. Решив не будить родителей трелью звонка, она тихо открыла дверь своим ключом. Стараясь не шуметь, Елена прошла в темную прихожую и замерла, прислушиваясь: из глубины квартиры доносились непонятные звуки. Тревога закралась в сердце девушки и она пошла вперед, забыв включить свет в коридоре. Дойдя до спальни, откуда доносились звуки странного происхождения, Елена протянула руку и, нащупав выключатель, включила свет. Яркая вспышка осветила ее и она прикрыла глаза, на миг ослепленная. Но, открыв их, она в ту же секунду об этом пожалела: перед ней открылось ужасное зрелище. Посередине комнаты лежал труп отца с вывернутыми наружу внутренностями, а над ним на корточках склонилась мать и с противным чавканьем пожирала то, что когда-то служило пищеварительной системой бедному мужчине. Свет привлек внимание матери (вернее, существа, отдаленно на нее похожего) и она повернулась к замершей от ужаса и отвращения Елене. Увидев кровавую пену у рта и черные, без зрачков, глаза, девушка настолько была ошеломлена и напугана, что не могла двинуться с места. Вскрикнув, она приложила ладонь ко рту.
Медленно выпрямившись, тварь одним прыжком подскочила к Елене и девушка была готова поклясться, что она улыбалась ей, проводя тонким языком по мелким острым зубам… Существо молниеносно дернулось и внезапная резкая боль обожгла живот Елены. Девушка опустила глаза вниз и увидела, что явилось причиной этой невыносимой боли: тварь пронзила ее живот своей мерзкой рукой и тут же выдернула ее обратно что-то держа в сжатом кулаке. Мозг Елены затуманился и последнее, что она увидела, погружаясь в вечный сон, это то, как существо, некогда бывшее ее матерью, с жадностью поедало ее внутренние органы…
— Ну, что вы, — елейно улыбался доктор Тряпицын родственникам больного раком, которые сидели перед ним в его кабинете.
— У этого лекарства хорошая репутация: мы уже выписали несколько больных, когда-то бывших безнадежными, а теперь абсолютно здоровых. У этого препарата нет побочных действий, кроме его стоимости, пожалуй, но если вы хотите, чтобы ваш сын выздоровел…
— Конечно, хотим, — нетерпеливо прервал речи доктора пожилой мужчина.
— Где нужно подписать?
Тряпицын довольно пересчитывал деньги и улыбался своим мыслям. Потом залез в карман и расстроено поглядел на две последние ампулы препарата.
«Черт, уже заканчивается», — раздраженно подумал доктор и, достав телефон, набрал номер своего старинного приятеля Архипова, работавшего в морге патологоанатомом.
— Алло, Ильич? Здравствуй, здравствуй, сердешный. Ну, а зачем же я тебе могу еще звонить? Ты мне не мог бы еще такое же количество желчи своих клиентов дать? Шучу, шучу: конечно же, продать…
Страница 2 из 2
