Возможность существования сознания после смерти отвергалась до недавнего времени наукой не потому, что ей противоречили данные клинических наблюдений, а априори, потому как сама концепция была несовместима с существующими научными теориями. Но научные парадигмы не надо путать с истиной — они представляют собой, в лучшем случае, рабочую модель, организующую современные исследования.
7 мин, 43 сек 3170
Впервые серьезное изучение опыта смерти было проведено не в XX столетии, а в XIX, известным швейцарским геологом Альбертом Хеймом. Мистические переживания во время падения в Альпах, едва не закончившегося смертью, пробудили в нем интерес к субъективному опыту, связанному с жизненно опасными ситуациями и с умиранием. На протяжении нескольких десятилетий он собирал наблюдения и свидетельства людей, которые пережили серьезные несчастные случаи: раненых солдат, каменщиков и кровельщиков, которые срывались с большой высоты, рабочих, попадавших в стихийные бедствия в горах и железнодорожные катастрофы, тонувших рыбаков. Но более важная часть работы Хейма основана на сообщениях альпинистов, переживших серьезные падения в горах.
Впервые Хейм опубликовал свои открытия в докладе на съезде Швейцарского Альпийского клуба в 1892 г. Он сделал заключение о том, что субъективный опыт близости смерти на удивление сходен в 95 % случаев, в независимости от сопутствующих обстоятельств. Умственная деятельность вначале резко ускоряется и обостряется. Восприятие событий и предвидение исхода как правило бывают вполне отчетливое. Время необычайно растягивается, а люди действуют с быстротой молнии и в полном соответствии с реальными обстоятельствами. Обычно, за этой стадией идет неожиданный обзор жизни.
По Хейму, происшествия, в которых люди неожиданно оказываются перед лицом смерти, гораздо более «ужасающие и жестокие» для очевидцев, чем для жертвы. Во множестве случаях свидетели были глубоко потрясены и переживали продолжительную моральную травму, в то время как жертва, если не получала серьезных физических повреждений, выходила из ситуации безболезненно.
1961 год — Карлис Осис с соавторами для детализации опыта умирающих пациентов проанализировали больше 600 вопросников, возвращенных медицинскими работниками. Из 10 % больных, находящихся в сознании за час до смерти, большинство имело различные сложные видения. Некоторые образы в большей или меньшей степени соответствовали традиционным религиозным представлениям о рае и аде, Вечном Городе, в других видениях были мирские образы непередаваемой красоты: удивительные ландшафты с экзотическими птицами, идиллические сады. Реже встречались устрашающие видения дьяволов и ада и ощущения погребения заживо. Осис подчеркивает сходство этих предсмертных опытов с образами эсхатологической мифологии и психоделическими явлениями, вызываемыми ЛСД и мескалином.
1971 год — Рассел Нойес, профессор психиатрии университета Айовы, провел исследования большого количества сообщений лиц, оказывавшихся на грани жизни и смерти, в том числе и материалы Хейма о швейцарских альпинистах, описания сцен смерти в литературе и автобиографические наблюдения выдающихся личностей, таких как Карл Густав Юнг. Нойес выделил схожие, повторяющиеся в этих опытах элементы и дал определение трем последовательным стадиям умирания. Первую фазу, он назвал «сопротивление», характеризуется сознанием опасности, страхом смерти и, в конце концов, смирением перед смертью. Дальше идет «обзор жизни», когда перед человеком проносятся важнейшие моменты его жизни или появляется сжатая панорамная картина прожитой жизни. Последняя стадия — «трансценденция» — связаная с мистическими, религиозными и«космическими» состояниями сознания.
Анализ опытов смерти, проведенный Нойесом, возможно проиллюстрировать рассказом молодой женщины, которая описала свое состояние во время автокатастрофы. У ее машины отказали тормоза на большом шоссе. Неуправляемый автомобиль на протяжении нескольких секунд скользила по мокрой мостовой, ударяясь о другие машины, и в итоге врезался в грузовик.
«За те несколько секунд, пока моя машина была в движении, я испытала ощущения, которые, казалось, охватили столетия. Необычный ужас и всепоглощающий страх за свою жизнь быстро сменились ясным сознанием того, что я умру. Как это ни удивительно, одновременно появилось такое глубокое ощущение покоя и мира, какого я никогда ранее не испытывала. Казалось, я перемещалась с периферии своего существа — тела, заключавшего меня, — в самый центр моего Я, место невозмутимого спокойствия и отдохновения. Мантра влилась в мое сознание с легкостью, которую я никогда ранее не испытывала во время медитаций.»
Время как бы не стало; я наблюдала свою собственную жизнь: она проходила передо мной как кино, очень быстро, но в поразительных подробностях. Достигнув границы смерти, я как бы очутилась перед прозрачным занавесом. Движущая сила опыта влекла меня через занавес — я была все еще совершенно спокойна, — и вдруг я поняла, что это не конец, а скорей, переход. Описать мои дальнейшие ощущения я могу только следующим образом: все части моего существа, чем бы я в тот момент ни была, ощущали континуум за тем, что я раньше считала смертью. Я почувствовала, что сила, направлявшая меня к смерти, а потом за ее пределы, будет вечно вести меня в бесконечную даль.
Впервые Хейм опубликовал свои открытия в докладе на съезде Швейцарского Альпийского клуба в 1892 г. Он сделал заключение о том, что субъективный опыт близости смерти на удивление сходен в 95 % случаев, в независимости от сопутствующих обстоятельств. Умственная деятельность вначале резко ускоряется и обостряется. Восприятие событий и предвидение исхода как правило бывают вполне отчетливое. Время необычайно растягивается, а люди действуют с быстротой молнии и в полном соответствии с реальными обстоятельствами. Обычно, за этой стадией идет неожиданный обзор жизни.
По Хейму, происшествия, в которых люди неожиданно оказываются перед лицом смерти, гораздо более «ужасающие и жестокие» для очевидцев, чем для жертвы. Во множестве случаях свидетели были глубоко потрясены и переживали продолжительную моральную травму, в то время как жертва, если не получала серьезных физических повреждений, выходила из ситуации безболезненно.
1961 год — Карлис Осис с соавторами для детализации опыта умирающих пациентов проанализировали больше 600 вопросников, возвращенных медицинскими работниками. Из 10 % больных, находящихся в сознании за час до смерти, большинство имело различные сложные видения. Некоторые образы в большей или меньшей степени соответствовали традиционным религиозным представлениям о рае и аде, Вечном Городе, в других видениях были мирские образы непередаваемой красоты: удивительные ландшафты с экзотическими птицами, идиллические сады. Реже встречались устрашающие видения дьяволов и ада и ощущения погребения заживо. Осис подчеркивает сходство этих предсмертных опытов с образами эсхатологической мифологии и психоделическими явлениями, вызываемыми ЛСД и мескалином.
1971 год — Рассел Нойес, профессор психиатрии университета Айовы, провел исследования большого количества сообщений лиц, оказывавшихся на грани жизни и смерти, в том числе и материалы Хейма о швейцарских альпинистах, описания сцен смерти в литературе и автобиографические наблюдения выдающихся личностей, таких как Карл Густав Юнг. Нойес выделил схожие, повторяющиеся в этих опытах элементы и дал определение трем последовательным стадиям умирания. Первую фазу, он назвал «сопротивление», характеризуется сознанием опасности, страхом смерти и, в конце концов, смирением перед смертью. Дальше идет «обзор жизни», когда перед человеком проносятся важнейшие моменты его жизни или появляется сжатая панорамная картина прожитой жизни. Последняя стадия — «трансценденция» — связаная с мистическими, религиозными и«космическими» состояниями сознания.
Анализ опытов смерти, проведенный Нойесом, возможно проиллюстрировать рассказом молодой женщины, которая описала свое состояние во время автокатастрофы. У ее машины отказали тормоза на большом шоссе. Неуправляемый автомобиль на протяжении нескольких секунд скользила по мокрой мостовой, ударяясь о другие машины, и в итоге врезался в грузовик.
«За те несколько секунд, пока моя машина была в движении, я испытала ощущения, которые, казалось, охватили столетия. Необычный ужас и всепоглощающий страх за свою жизнь быстро сменились ясным сознанием того, что я умру. Как это ни удивительно, одновременно появилось такое глубокое ощущение покоя и мира, какого я никогда ранее не испытывала. Казалось, я перемещалась с периферии своего существа — тела, заключавшего меня, — в самый центр моего Я, место невозмутимого спокойствия и отдохновения. Мантра влилась в мое сознание с легкостью, которую я никогда ранее не испытывала во время медитаций.»
Время как бы не стало; я наблюдала свою собственную жизнь: она проходила передо мной как кино, очень быстро, но в поразительных подробностях. Достигнув границы смерти, я как бы очутилась перед прозрачным занавесом. Движущая сила опыта влекла меня через занавес — я была все еще совершенно спокойна, — и вдруг я поняла, что это не конец, а скорей, переход. Описать мои дальнейшие ощущения я могу только следующим образом: все части моего существа, чем бы я в тот момент ни была, ощущали континуум за тем, что я раньше считала смертью. Я почувствовала, что сила, направлявшая меня к смерти, а потом за ее пределы, будет вечно вести меня в бесконечную даль.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 3
