Почему бы и нет…

— А ты? — спросил гость, намекая на одну чашку.

— Таким старичкам, как я, сегодня уже поздновато кофе пить.

— Я тут справки навел, — смущенно промямлил Ремнев, ковыряясь в чашке, — по поводу твоей семейной жизни.

— Кто слил?— равнодушно поинтересовался Степан.

— Ира. Мне очень жаль, что все так получилось.

— Власова трепло, — он стукнул кулаком по стене, которая находилась между их квартирами.

— Нет, нет, — зачастил Алексей, — она наоборот не хотела говорить, пришлось ее напоить перед этим. Все без подробностей. Только голые факты.

— Собственно уже столько лет прошло, — пожал плечами хозяин. — Тут нечего скрывать. Она была на восьмом месяце. Преждевременные роды. Обильное кровотечение. Мне даже не предложили выбор, кого спасать. Мать или ребенка, — он уставился в одну точку. — Оба. Сразу.

Они помолчали.

— Да я и сейчас не знаю, какой выбор бы сделал, — подвел итог Степан.

В стенку соединяющую комнату Власовых и кухню Коваленко что-то неожиданно тюкнулось. Через несколько мгновений удар повторился и не прекратился. Что-то ритмично и не останавливаясь, стучалось в их стенку. Ремнев удивленно в немой мольбе поднял глаза на хозяина.

— Тьфу, пропасть. Опять они решили свои супружеские обязанности выполнить, — тихо ругнулся Степан. — Может в другую комнату переберемся? Хочешь выпить?

— Отличная идея, — обрадовано согласился Ремнев, торопливо хватая чашку с кофе двумя руками и передислоцируясь.

Устраиваясь в гостиной и включая, телевизор, чтобы не было слышно, как развлекаются соседи, хозяин широким жестом предложил:

— Выбирай, что будешь.

Гость с энтузиазмом детсадовского ребенка загремел бутылками, выискивая редкие и интересные напитки.

— Все-таки зачем тебе столько? — устраиваясь на полу и вытягивая длинные ноги, спросил Ремнев.

— По-молодости любил делать разные коктейли. Кто-то узнал и теперь мне постоянно дарят всякого рода ликеры, коньяки, настойки. Я уже давно и не занимаюсь этим, но мне все равно продолжают приносить.

— Правда? А мне сделаешь? — немного обнаглел гость.

— А здоровье выдержит? Что вы там с Иркой пили? — усмехнулся Степан, но пошел на кухню за льдом, шейкером и фужерами.

— Вискарь… Какой-то. Даже не помню какой, — нахмурился парень, пытаясь вспомнить.

— Я вижу тебя пятый раз и три раза из них ты бухой. Ты алкаш? — схохмил Коваленко.

Ремнев задумался.

— И точно, — согласился он, — пятый раз. А чувство, будто уже полжизни тебя знаю.

— Тебе тоже так кажется? — усмехнулся хозяин, подтягивая поближе к себе прозрачный бар. Налив в шейкер примерно сто пятьдесят миллилитров «Finlаndia» добавил в половину меньше ликера Mozart White Chocolate, тряхнул никелированную бутылку. В стаканы с толстым дном наполненные большими кусками льда полилась белесая жидкость.

— Это «Белый русский», — пояснил «бармен», подталкивая фужер к гостю.

— Мм, вкусненько, — охарактеризовал выпивку Ремнев, делая маленький глоток. Крепкий какао-молочный привкус приятно растекся по языку. Парень смаковал выпивку, наслаждаясь поздними вечерники посиделками.

— «Вкусненько», — передразнил его мужчина, протягивая свой фужер, чтобы чокнуться. — Смотри не скопыться.

— Я хорошо алкоголь переношу, несмотря на мой субтильный вид.

— Ну-ну, — не очень-то поверил ему Коваленко. — И голова по утрам не бо-бо?

— Неа, — радостно замотал головой Ремнев, подтягивая ноги к груди, — меня больше от перепадов атмосферного давления плющит.

— Почему на полу сидишь?

— Мне так удобнее. Да и ты же не любишь, когда на тебя сверху смотрят.

— Не люблю, — согласился Степан. — А чего я еще не люблю?

— Когда на твою территорию посягают.

— Тоже верно. А что еще про меня узнал?

— Что у тебя чокнутые друзья. Шура такой провокатор! Как он в твое окружение вписался?

— Мы познакомились в институте в Питере. Его хватило на первый семестр. Как ты понимаешь, инженер из него никакой. Он плюнул на техническое образование, вернулся домой и поступил в нашу хабзайку, где и познакомился с моим бывшим одноклассником Николаем, который учился на автослесаря.

— Он занятный, — задумчиво согласился Ремнев.

— Но не рекомендую тебе им всерьез интересоваться.

— Я, конечно, не планировал, но почему?

— Потому что тебе Коля голову открутит. Они хоть и делают вид, что не вместе, но друг без друга не могут.

— Это заметно. Они так развлекаются…

— Сейчас он угомонился. А раньше мог, идя по улице, затаскивать Кольку в переулок или в парк и практически не таясь делать то, что теперь делает под столом.

— Я же говорю, подстрекатель. Но он не в моем вкусе.

— А кто в твоем?

— Кто-нибудь формата Петра или Николая.

— Ого. Нравятся мальчики покрупнее?

— Да. Чтобы было за что подержаться, — оскалился Алексей. — Если бы ты не сутулился, то я бы еще подумал. Так что можешь спать спокойно.

Он по дружески похлопал хозяина по коленке.

— Это успокаивает, — хохотнул Коваленко. — Но даже если бы и полез ко мне с домогательствами, то пришлось бы повыдергивать тебе руки… И ноги. И голову. Я раньше неплохо занимался рукопашным боем.