Почему бы и нет…

Глава 19

На следующий день у них было запланировано посещение местной купальни. Ремнев ни в какую не воспринимал местный транспорт: «Мы здесь и так мало живем, давай хоть пешком по центру походим». И Коваленко каждый вечер страдал от болей в спине, но вслух не жаловался, чтобы его не сочли слишком старым и больным.

Идти нужно было минут сорок до острова, находящегося в северной части города посередине реки. Пройдя до него по мосту, попали в парк. Зеленая зона была уставлена лавочками и всевозможными спортивными турникетами. По асфальтированным дорожкам бегали спортсмены. Алексей с интересом поглядывал в их сторону. Степан видел эти взгляды, кривился, но помалкивал, чтобы опять резко не прокомментировать и не поругаться. Коваленко хоть и не нес рюкзак с вещами, но устал и присел на скамейку между высокими кустами шиповника. Ремнев стоял рядом, крутил в руках карту города и озирался по сторонам, чтобы лучше ориентироваться.

Неожиданно за гущей деревьев, из центральной части парка послышалась музыка. Медленные и тягучие аккорды донесли знакомую мелодию и нежное женское сопрано.

Мужчины, не сговариваясь, пошли по алее навстречу звукам, которые казалось звали их. Вышли на открытую местность. Перед ними во всем великолепии предстал фонтан, в котором танцевали струи воды.

— Поющий фонтан? — вслух спросил Коваленко. Но ему никто не ответил. Он перевел взгляд на приятеля.

Алексей, в смятении от увиденного зрелища, не мог пошевелиться или произнести хоть слово.

Женскую партию сменил мужской тенор. Насыщенный, бархатный голос проникал в самые потаенные уголки души и заставлял забывать, как дышать. Сердце затрепетало и ухнуло куда-то вниз. Постепенно поднимаясь, осторожно касалось тех чувств, о которых уже и забыли, что существуют.

Ремнев на ощупь, не отводя взгляда от фантастического зрелища, нашел позади себя скамейку и плюхнулся на нее.

Коваленко с интересом наблюдал за другом. Когда сопрано и тенор соединились в восхитительный волшебный дуэт, Алексей затаил дыхание, боясь сбить внутренний настрой.

Степан присел на поручень, разглядывая изумленного приятеля, будто увидел в первый раз. «Неужели еще кто-то может так искренне реагировать на что-то?» — удивился он.

— Ты не плакать собрался? — мужчина не хотел ни шутить, ни подкалывать. Просто выражение лица сидящего рядом парня было потрясенным от увиденного и услышанного. У него были влажные глаза и удивленно приоткрытый рот.

— Нет, — одними губами прошелестел тот в ответ. Горло сдавило. Говорить стало невероятно сложно. Он шмыгнул покрасневшим носом. — Это восхитительно. Ошеломляюще.

— Да, согласен. Действительно завораживающее зрелище.

Музыкальная композиция сменилась на этюд из какой-то симфонии Чайковского. Водяные струи опять затанцевали, подстраиваясь под музыку. Но Алексей все еще остался сидеть, не выходя из шокового состояния.

— Что это было за произведение?

— Не знаю, но вечером обязательно поищу в сети, — все еще не придя в себя, ответил Ремнев.

— Эй, — тихонько позвал Степан, — ты в порядке?

— Не знаю. Мне грустно.

— Почему?

— Тут все такое… — у него закончились слова. — Я чувствую себя ущербным.

Коваленко удивленно приподнял бровь.

— Да, Степа, именно ущербным, неполноценным. Посмотри вокруг. Весь город насыщен феромонами. Он пропитан чувствами и душевными разговорами. Хочется держаться с кем-нибудь за руки и заглядывать в глаза, громко смеяться и тайком целоваться. Обнимать и прижиматься к человеку, который на одной позитивной волне с тобой. Мне хочется романтики. Понимаешь? Романтики! А тут…

— А тут я. Да? — подсказал ему Коваленко.

— Ну… — промямлил парень, все еще не глядя на него. — Ты не самый худший вариант, но согласись, никаких лирический предпосылок у нас с тобой нет и не предвидится. Это не плохо, но как-то не совсем правильно. Хочется, чтобы рядом был человек, с которым можно было бы делать глупости, когда голову сносит от зашкаливающих эмоций.

Он замолчал и вздохнул. Степан почему-то вспомнил, что именно его всегда обвиняли в отсутствии чувствительности к окружающим и узколобости. Лёшку захотелось как-нибудь взбодрить, утешить.

— Ладно. Почему бы и нет. Один день можно.

— Что «один день можно»? — не понял Ремнев и поднял растерянный взгляд.

— Я буду для тебя партнером на один день. Но только: «Интим не предлагать».

— Как это?

— Так, — Коваленко притянул парня за подбородок и поцеловал в губы.

Ремнев ответил на поцелуй сразу же. Впустил его язык, не сопротивляясь и не препятствуя.

«Он целуется так же как и живет. Решительно и напористо, — подумал Алексей, прикрыв глаза. —» И мне это нравится. И на вкус он то, что надо«.»

Степан немного отстранился, чтобы проверить реакцию парня. Из-под прикрытых ресниц разглядывал немного ошалевшего Ремнева.

— У тебя светлые пятнышки в глазах, — счастливо расплылся Алексей.

— Я знаю. Ты уже говорил.

— Когда?

— Какая разница, — оборвал он вопрос и опять резко заткнул его рот. Язык скользнул внутрь и парень притих, наслаждаясь моментом.