Фандом: Гарри Поттер. Щуке пишут письма, а страдает от этого Грегсон.
12 мин, 36 сек 3543
— Поттер жив! Насчет Мерлина историки не уверены. Возможно, он вообще не существовал.
—Дайте мне оплеуху, — попросил неописуемый.
— Зачем? — удивился Щука.
— Мне кажется, что я сплю.
— Бить министерского чиновника при исполнении? — Щука оценивающе взглянул на собеседника. — Ни за что, — с некоторой жалостью решил он.
Грегсон хлебнул еще бренди. И открыл следующее письмо.
«Люциус!»
Мое прытко пишущее перо соскучилось по твоему острому язычку. Жду на нашей полянке для танго и небольшого интервью.
Р. С.«.»
— У меня с ней ничего не было! — выпалил Щука.
— Откуда вы знаете, что я читаю? — удивился Грегсон.
— Отсюда вижу этот пергамент в блестках.
— А кто это?
— Поклонница. Давняя.
— Очень давняя?
— Не представляете себе, насколько.
— Почему вы не прервете переписку?
— Чтобы она опубликовала в Пророке мое грязное белье?
Грегсон попытался представить, как можно публиковать грязное белье в газете. Фантазии не хватило, бренди оставалось на один глоток, поэтому он взял другое послание. У авторов, а, судя по почерку, писал не один человек, в отличие от неописуемого фантазия била ключом.
Каждое предложение было, во-первых, не закончено, во-вторых, написано другой рукой и с новой строки.
«Дружище, не поверишь, сегодня в школе твой сын…»
… был зловеще убит… горе, страшное горе…
… но труп-то пропал. Нет трупа, нет и подозреваемых…
… как только найдем труп, появятся и подозреваемые, обещаю, не будь я… Мерлин, опять зовут…
… а как не звать, если труп жив и расхаживает по школе…
… а почему бы мне не прогуляться по коридорам поздно вечером, я не школьник, правила на меня…
… это мы еще посмотрим, школьник или вампир…
… какой же это вампир, если он труп…
… по-вашему, вампиры не трупы, и спят в гробах от излишней эксцентричности…
… эксцентричностью у нас страдает одна любительница темных и светлых героев…
… не буду показывать пальцами на твое заигрывание с зельями и ингредиентами для них…
… я с ними работаю, а не заигрываю«…»
Послание внезапно обрывалось.
— А это что?
— Таинственная история. Спросить подробности вам лучше у Хмури.
— Так он же умер!
— Откуда вы знаете? Трупа-то не нашли!
Щука и Грегсон неописуемо уставились друг на друга. Грегсон сдался первым. Перевел мутный взгляд на другие письма.
«Люциус! Передавай привет крысе. Скажи, что оборотень не боится ее серебряной руки.»
Кстати, Нарциссе поздравления, у нее родился внук-метаморфомаг. Полуоборотень-полукровка, если тебя интересует родословная.
Рем Люпин«.»
Это письмо, судя по застывшему лицу Щуки, розыгрышем не являлось. Лезть в семейные дела Грегсону не хотелось, и он взялся за следующее.
«Ученику моего дома, достаточно хитроумному, сумевшему найти сей тайник с точным планом Хогвартса.»
Знать рано тебе, отрок, что построил я,
Где дремлет Ужас мой, и где моя судьба.
Однако, коли ты в родстве со Слизерином,
Найдешь в ту Комнату секретную тропину«.»
— Это сам Салазар?!
— Да.
— Осталось от Того-кого-нельзя-называть?
— Почему же? Это я нашел в замке.
— Давайте скажем, что от Него? — умоляющее попросил Грегсон.
— Это же раритет. Почерк самого Основателя… хотя вы правы, ни к чему привлекать такое внимание.
— Вот и договорились! — вздохнул с облегчением неописуемый и взялся за письмо с гербом Хогвартса.
«Люциус,»
Поздравляю с заслуженным отдыхом. Дементоров убрали, а рацион улучшили, что должно пойти на пользу. Отдыхай, думай и не повторяй ошибок. Надеюсь, урок в отделе тайн пошел тебе на пользу.
Альбус Дамблдор,
С наилучшими пожеланиями«.»
Неописуемый улыбнулся: кто о чем, а Дамблдор об уроках. Не бывает учителей в отставке, как и сотрудников отдела тайн. Всю жизнь на посту, каждый на своем.
— А это что? — вдруг всполошился он. — Вам угрожают!
И действительно, в следующем пергаменте была выведена одна строчка:
«Берегись! Ненавижу упивающихся смертью, которым удалось остаться чистенькими. Б. К. мл».
— Старая записка, — отмахнулся Щука. — От старины Барти. Многообещающий был юноша, но, увы, он слишком уж серьезно ко всему относился.
— Сын мистера Крауча?
— Он самый. Его Белла с пути сбила.
— С какого пути? — уточнил Грегсон.
— Здравого смысла, очевидно, — пожал плечами Люциус.
Следующая записка, судя по всему, найденная в камере Азкабана, характеризовала респондента как трезвомыслящего колдуна:
«Поздравляю тебя! Ты нашел записку в ножке кровати — значит, не пропадешь. Покидая эти стены, оставляю тебе зачарованный карандаш (у него нескончаемый грифель), пергамент и тайник. Встань спиной к окну, вытяни левую руку, дотронься стены. Крикни:» Мародеры — форева!«. Крикнул? Молодец! Пятый кирпич справа от руки и третий снизу от пола можно вытащить. В тайнике» Пророк«и возможность отправить записку соседу. Убедись, что сосед не сошел с ума. Держись и не вешай нос.»
Сириус Блэк«.»
— Однако. Не знал, что в Азкабане тонкие стены!
— Я и сам не знал, пока не нашел записку.
— А «Мародеры — форева!» обязательно было кричать?
— Увы! — вздохнул Щука. — Без этого кирпич никак не хотел поддаваться.
—Дайте мне оплеуху, — попросил неописуемый.
— Зачем? — удивился Щука.
— Мне кажется, что я сплю.
— Бить министерского чиновника при исполнении? — Щука оценивающе взглянул на собеседника. — Ни за что, — с некоторой жалостью решил он.
Грегсон хлебнул еще бренди. И открыл следующее письмо.
«Люциус!»
Мое прытко пишущее перо соскучилось по твоему острому язычку. Жду на нашей полянке для танго и небольшого интервью.
Р. С.«.»
— У меня с ней ничего не было! — выпалил Щука.
— Откуда вы знаете, что я читаю? — удивился Грегсон.
— Отсюда вижу этот пергамент в блестках.
— А кто это?
— Поклонница. Давняя.
— Очень давняя?
— Не представляете себе, насколько.
— Почему вы не прервете переписку?
— Чтобы она опубликовала в Пророке мое грязное белье?
Грегсон попытался представить, как можно публиковать грязное белье в газете. Фантазии не хватило, бренди оставалось на один глоток, поэтому он взял другое послание. У авторов, а, судя по почерку, писал не один человек, в отличие от неописуемого фантазия била ключом.
Каждое предложение было, во-первых, не закончено, во-вторых, написано другой рукой и с новой строки.
«Дружище, не поверишь, сегодня в школе твой сын…»
… был зловеще убит… горе, страшное горе…
… но труп-то пропал. Нет трупа, нет и подозреваемых…
… как только найдем труп, появятся и подозреваемые, обещаю, не будь я… Мерлин, опять зовут…
… а как не звать, если труп жив и расхаживает по школе…
… а почему бы мне не прогуляться по коридорам поздно вечером, я не школьник, правила на меня…
… это мы еще посмотрим, школьник или вампир…
… какой же это вампир, если он труп…
… по-вашему, вампиры не трупы, и спят в гробах от излишней эксцентричности…
… эксцентричностью у нас страдает одна любительница темных и светлых героев…
… не буду показывать пальцами на твое заигрывание с зельями и ингредиентами для них…
… я с ними работаю, а не заигрываю«…»
Послание внезапно обрывалось.
— А это что?
— Таинственная история. Спросить подробности вам лучше у Хмури.
— Так он же умер!
— Откуда вы знаете? Трупа-то не нашли!
Щука и Грегсон неописуемо уставились друг на друга. Грегсон сдался первым. Перевел мутный взгляд на другие письма.
«Люциус! Передавай привет крысе. Скажи, что оборотень не боится ее серебряной руки.»
Кстати, Нарциссе поздравления, у нее родился внук-метаморфомаг. Полуоборотень-полукровка, если тебя интересует родословная.
Рем Люпин«.»
Это письмо, судя по застывшему лицу Щуки, розыгрышем не являлось. Лезть в семейные дела Грегсону не хотелось, и он взялся за следующее.
«Ученику моего дома, достаточно хитроумному, сумевшему найти сей тайник с точным планом Хогвартса.»
Знать рано тебе, отрок, что построил я,
Где дремлет Ужас мой, и где моя судьба.
Однако, коли ты в родстве со Слизерином,
Найдешь в ту Комнату секретную тропину«.»
— Это сам Салазар?!
— Да.
— Осталось от Того-кого-нельзя-называть?
— Почему же? Это я нашел в замке.
— Давайте скажем, что от Него? — умоляющее попросил Грегсон.
— Это же раритет. Почерк самого Основателя… хотя вы правы, ни к чему привлекать такое внимание.
— Вот и договорились! — вздохнул с облегчением неописуемый и взялся за письмо с гербом Хогвартса.
«Люциус,»
Поздравляю с заслуженным отдыхом. Дементоров убрали, а рацион улучшили, что должно пойти на пользу. Отдыхай, думай и не повторяй ошибок. Надеюсь, урок в отделе тайн пошел тебе на пользу.
Альбус Дамблдор,
С наилучшими пожеланиями«.»
Неописуемый улыбнулся: кто о чем, а Дамблдор об уроках. Не бывает учителей в отставке, как и сотрудников отдела тайн. Всю жизнь на посту, каждый на своем.
— А это что? — вдруг всполошился он. — Вам угрожают!
И действительно, в следующем пергаменте была выведена одна строчка:
«Берегись! Ненавижу упивающихся смертью, которым удалось остаться чистенькими. Б. К. мл».
— Старая записка, — отмахнулся Щука. — От старины Барти. Многообещающий был юноша, но, увы, он слишком уж серьезно ко всему относился.
— Сын мистера Крауча?
— Он самый. Его Белла с пути сбила.
— С какого пути? — уточнил Грегсон.
— Здравого смысла, очевидно, — пожал плечами Люциус.
Следующая записка, судя по всему, найденная в камере Азкабана, характеризовала респондента как трезвомыслящего колдуна:
«Поздравляю тебя! Ты нашел записку в ножке кровати — значит, не пропадешь. Покидая эти стены, оставляю тебе зачарованный карандаш (у него нескончаемый грифель), пергамент и тайник. Встань спиной к окну, вытяни левую руку, дотронься стены. Крикни:» Мародеры — форева!«. Крикнул? Молодец! Пятый кирпич справа от руки и третий снизу от пола можно вытащить. В тайнике» Пророк«и возможность отправить записку соседу. Убедись, что сосед не сошел с ума. Держись и не вешай нос.»
Сириус Блэк«.»
— Однако. Не знал, что в Азкабане тонкие стены!
— Я и сам не знал, пока не нашел записку.
— А «Мародеры — форева!» обязательно было кричать?
— Увы! — вздохнул Щука. — Без этого кирпич никак не хотел поддаваться.
Страница 3 из 4
