Под знаком Пи

Кроме темноты, разбавленной жиденьким светом окон одноэтажного здания вокзала, меня встретил холод. Я сразу пожалел, что, опасаясь истерики Павлика, не надел шерстяной коричневый джемпер, он бы сейчас оказался нелишним. Поэтому я остановился, раздумывая, зайти ли мне сперва на вокзал, чтобы все-таки утеплиться, или же сразу направиться к автобусным кассам, которые, как я помнил, находились напротив вокзала, за водонапорной башней.

Я как раз смотрел в сторону этих касс, где, не предвещая ничего хорошего, не светилось ни одного огонька, когда меня окликнули сиплым, простуженным голосом:

— Эй!… Тебе в город? Автобуса сегодня не будет. Садись, довезу!

Я повернул голову и увидел шагах в пяти от себя, сразу за вокзальной оградой, что-то типа микроавтобуса неопределенного в темноте цвета. Не торгуясь, я забрался в теплый салон и, вытянув ноги, откинулся в скрипучем продавленном кресле.

До города было около тридцати километров, но «бомбила» довез меня, как мне показалось, минут за пять — вероятно, большую часть пути я незаметно для себя проспал.

Город показался мне совсем маленьким — меньше, чем я помнил его по дням своей молодости. А может, раньше просто не экономили на освещении.

— Куда везти? — повернул голову водитель.

Я растерялся. А и правда, куда? К Семену?… Меня даже передернуло от этой идиотской мысли: вот уж кого мне меньше всего хотелось видеть, так это бывшего друга. Ему меня, я думаю, тоже. Если он вообще успел освободиться… Да нет, конечно, успел, давно уже вышел! Ведь ему дали тогда всего семь с половиной лет. С учетом положительных характеристик и состояния аффекта на почве ревности… Я презрительно фыркнул.

— Не понял… — нахмурился «бомбила».

— А гостиницы у вас есть?

— Я принялся судорожно вспоминать, были ли в этом городе какие-нибудь гостиницы, и память выдала, что на центральной площади одна была точно:

— О! «Северное сияние» работает еще?

— Сказал тоже! — сухо закашлялся водитель.

— «Сияние» как на ремонт в девяностых закрыли, так и стоит с заколоченными окнами.

— Он поскреб в затылке и обескураженно выдал:

— А ты знаешь, пожалуй, и нет у нас больше гостиниц… Да и кому мы нужны? Кто сюда ездит после того, как производство сократили? Раньше наш завод по всей стране знали, а сейчас лишь пара цехов осталась — ширпотреб какой-то клепают…

— И что же мне делать?

— А я знаю? К себе пустить не могу, самим тесно. Разве что в общагу попробовать сунуться?

Микроавтобус повернул на плохо освещенную улочку. Мне она показалась знакомой.

Мелькнула табличка на доме: «ул. Капитана Чипилова». Ну, конечно же, это она! Ведь именно здесь я когда-то и жил. Не в мое ли родное общежитие мы едем?

Машина остановилась у крыльца с широким козырьком. Общежитие действительно оказалось тем самым, в котором я когда-то жил.

— Приехали, — сказал водитель.

— Иди, договаривайся, я подожду.

— Зачем же вы будете ждать? — удивился я.

— А вдруг не пустят? Вон, что-то и окна не светятся. Может, уже и нет здесь общаги… Но сходи, постучись. А нет, так дальше думать будем.

Я протянул «бомбиле» тысячную купюру.

— Хватит?

— Много даже, — хмыкнул тот, закуривая, но деньги не взял.

— Ты иди, договорись сначала. Может, еще не приехали.

Я выбрался наружу и поежился — мороз определенно крепчал. Я потянулся было за сумкой, но передумал: вряд ли водитель только и ждал того, чтобы умчаться вдаль с моими трусами и носками. Ну да, еще с коричневым джемпером!

На удивление, дверь в общежитие оказалась открытой. Правда, дальше за входным тамбуром все тонуло во тьме.

— Эй! — крикнул я.

— Есть тут кто-нибудь?

Где-то неподалеку скрипнула дверь. Под потолком, шелестя и потрескивая, заморгали лампы дневного света. Из левой половины коридора, пошатываясь, выползло закутанное в длинную серую шаль существо неопределенного возраста, но скорее всего женского пола.

— И чего? — приблизившись, дохнуло на меня существо свежим перегаром.

— А… вы кто? — растерялся я.

— Мне бы к коменданту… Или кто тут есть из начальства?

— Начальство водку пьет. Праздник же!

— Какой? — заморгал я.

— Ты что, дурной? Новый год! — заморгало в ответ существо. Ресницы на его глазах, судя по черным разводам вокруг, были не так давно накрашены, поэтому я утвердился в своей догадке, что передо мной женщина. С ее возрастом определенности по-прежнему не было.

— Да-да, с праздником вас, — кивнул я.

— Но все-таки, кто мне может помочь с поселением?

— Я могу, — кивнула в ответ женщина. При этом ее качнуло и резко повело в сторону.

Инстинктивно я выбросил руку и предотвратил падение. Моя собеседница словно и не заметила этого.

— А чего надо?

— Я же говорю: я бы хотел поселиться в вашем общежитии. Ненадолго, дня на три. Максимум на неделю.

— А где он? — заозиралась женщина.

На всякий случай я придержал ее за плечо и спросил:

— Кто?

— Максим твой. Который на неделю.

— Значит, поселиться все-таки можно? — решил я заострить внимание собеседницы на главном.