Мне было 17 лет. В 11 классе, на последнем году моей учебы, в наш класс перевели новенькую с другой школы. Когда я впервые увидел её, я понял, что влюбился…
10 мин, 48 сек 6876
Думаю, это то, что называют «любовь с первого взгляда». За все школьные годы я никого не любил. Максимум — интересовался парой девчонок. И тут появляется она… Оля.
К моему счастью, нас посадили за одну парту. В порыве нового для меня чувства, я активно проявлял разные знаки внимания… Но тщетно. Возможно она их просто не замечала, но, скорее всего, Оля просто не желала отвечать взаимностью. Я, отчаявшись, принялся тратить на подарки свои сбережённые деньги, которые копил на мопед. Дорогой парфюм, бесчисленные букеты роз — я не жалел расходов, и всё оказалось не напрасно: вскоре Оля призналась, что тоже любит меня. Это состояние просто не описать словами. Кто испытывал подобное, поймут меня. Первая любовь всё-таки…
Окрыленный, я пригласил её в кино, Оля согласилась. И хоть я сильно волновался, поход в кино вышел как нельзя лучше, свидание удалось. Я расслабился, и, провожая её до дома, уже легко и свободно общался с ней… Можно считать, что именно с этого момента со мной начали твориться странные явления.
Ведя непринуждённый разговор, мы и сами не заметили, как дошли до её подъезда. Ольга сообщила мне, что лампочки в подъезде перебиты, а она боится темноты. Под этим нехитрым предлогом она попросила, чтобы я проводил её до квартиры. Я подошёл к лифту, и уже собирался нажать на кнопку, как Оля воскликнула:
— Стой!
Столь испуганный возглас заставил меня вздрогнуть. Я обернулся, изумлено уставившись на неё.
— Что — «стой»? — не понял я.
— Не нажимай на кнопку! — она, схватив меня за рукав, оттащила от лифта.
Ничего не понимая, я поддался на её усилия.
— Да в чём дело? Он не работает, что-ли?
— Да лучше бы не работал, — тяжело дыша, Оля, опасливо косилась на лифт. Я не понимал, что происходит.
— Ты мне объяснишь? — нетерпеливо воскликнул я.
— Что не так с этим лифтом?
Оля замялась.
— Я могу сказать, — неуверенно проговорила она.
— Только ты смеяться не будешь?
— Постараюсь, — усмехнулся я.
— Всё равно не поверишь, — вздохнула она.
— Примерно 3 месяца назад какой-то придурок-сатанист нарисовал в лифте знак. Что он означал, я не знаю. Ниже под знаком была надпись: «Во имя Астароты». Кто этот Астарота, я тоже не знаю… Но после всего этого, все, кто пользовались лифтом, чувствовали себя плохо и видели всякую… чертовщину. Некоторым даже пришлось обращаться к знахарям.
— Ммм… И тебе тоже? — спросил я как бы между прочим.
— И стереть этот знак не пытались?
— Так его стерли. Вот только после этого ничего не прекратилось. Даже хуже. Лифт начал застревать, хотя до этого работал исправно. И свет в нём иногда вырубался, — Олю передёрнуло.
— Жуть. А я когда увидела этот знак, так туда больше и не заходила. Я ведь суеверная…
— Вижу, — улыбнулся я.
— Раз в него больше не заходила, тогда откуда знаешь, что этот лифт… Эм… Зловещий?
— Так соседи говорят!
— Ну, много чего говорят…
— Говорила ведь, что не поверишь, — вздохнула Оля.
— Но всё равно обещай, что не зайдёшь в него. Ладно?
— Ладно, как скажешь…
— Я на прощание помахал рукой, вышел из подъезда, и направился домой. В голове вертелись мысли о том, где бы достать деньги — все свои сбережения уже спустил на подарки и цветы. Тайна этого лифта меня тогда совершенно не интересовала…
На следующий день я встал с утра пораньше. Мысль о том, что я встречаюсь с девушкой, которую люблю, взбодрила лучше любого кофе. Оля позвонила мне, и попросила зайти за ней.
«Первая позвонила», — с удовольствием отметил я, и ответил, что зайду через 10 минут.
Зная, что Оля ценит пунктуальность, я постарался уложиться в обещанное время. Через 10 минут я уже подходил к подъезду. Забегая в лифт, моя голова была наполнена совершенно иными мыслями… Большая ошибка.
Я нажал на четвёртый этаж. Лифт резко, со скрипом, тронулся с места к назначенному пункту. Свет опасливо мерцал. Я взглянул на наручные часы, с удовольствием отметив, что почти не опаздываю.
Второй этаж, третий…
Лифт с диким скрежетом, остановился, резко подавшись вниз на метр; потеряв равновесие, я упал на колени.
Я в шоке вскочил, лихорадочно тыкая на все кнопки подряд. В голове сразу всплыли воспоминания вчерашнего разговора. А что, если правда? Скептицизм в такой ситуации отпадает сам собой…
Лифт никак не реагировал. Во мне вскипела злость, я в ярости принялся долбить дверь ногой.
Вдруг я ощутил неестественный холод. У меня, в буквальном смысле, окоченели руки.
«Наверно, самовнушение, — в отчаянии подумал я.»
— Или отопление вырубили… Ну мало ли…«.»
Мне никак не хотелось признавать, что здесь, рядом со мной, возможно обитает некая сверхъестественная сущность.
Лампа, тускло освещая лифт мигающим светом, вырубилась окончательно. Страх обратился в панику, сердце гулко отбивало такт об грудную клетку. С той стороны, по лестнице послышались шаги. Не помня себя, я принялся долбить дверь кулаками и звать его. Ответа не последовало. Я прислушался: шаги стихли. Может быть, показалось? Во всяком случае, мои безумные мольбы о помощи он явно услышал бы.
К моему счастью, нас посадили за одну парту. В порыве нового для меня чувства, я активно проявлял разные знаки внимания… Но тщетно. Возможно она их просто не замечала, но, скорее всего, Оля просто не желала отвечать взаимностью. Я, отчаявшись, принялся тратить на подарки свои сбережённые деньги, которые копил на мопед. Дорогой парфюм, бесчисленные букеты роз — я не жалел расходов, и всё оказалось не напрасно: вскоре Оля призналась, что тоже любит меня. Это состояние просто не описать словами. Кто испытывал подобное, поймут меня. Первая любовь всё-таки…
Окрыленный, я пригласил её в кино, Оля согласилась. И хоть я сильно волновался, поход в кино вышел как нельзя лучше, свидание удалось. Я расслабился, и, провожая её до дома, уже легко и свободно общался с ней… Можно считать, что именно с этого момента со мной начали твориться странные явления.
Ведя непринуждённый разговор, мы и сами не заметили, как дошли до её подъезда. Ольга сообщила мне, что лампочки в подъезде перебиты, а она боится темноты. Под этим нехитрым предлогом она попросила, чтобы я проводил её до квартиры. Я подошёл к лифту, и уже собирался нажать на кнопку, как Оля воскликнула:
— Стой!
Столь испуганный возглас заставил меня вздрогнуть. Я обернулся, изумлено уставившись на неё.
— Что — «стой»? — не понял я.
— Не нажимай на кнопку! — она, схватив меня за рукав, оттащила от лифта.
Ничего не понимая, я поддался на её усилия.
— Да в чём дело? Он не работает, что-ли?
— Да лучше бы не работал, — тяжело дыша, Оля, опасливо косилась на лифт. Я не понимал, что происходит.
— Ты мне объяснишь? — нетерпеливо воскликнул я.
— Что не так с этим лифтом?
Оля замялась.
— Я могу сказать, — неуверенно проговорила она.
— Только ты смеяться не будешь?
— Постараюсь, — усмехнулся я.
— Всё равно не поверишь, — вздохнула она.
— Примерно 3 месяца назад какой-то придурок-сатанист нарисовал в лифте знак. Что он означал, я не знаю. Ниже под знаком была надпись: «Во имя Астароты». Кто этот Астарота, я тоже не знаю… Но после всего этого, все, кто пользовались лифтом, чувствовали себя плохо и видели всякую… чертовщину. Некоторым даже пришлось обращаться к знахарям.
— Ммм… И тебе тоже? — спросил я как бы между прочим.
— И стереть этот знак не пытались?
— Так его стерли. Вот только после этого ничего не прекратилось. Даже хуже. Лифт начал застревать, хотя до этого работал исправно. И свет в нём иногда вырубался, — Олю передёрнуло.
— Жуть. А я когда увидела этот знак, так туда больше и не заходила. Я ведь суеверная…
— Вижу, — улыбнулся я.
— Раз в него больше не заходила, тогда откуда знаешь, что этот лифт… Эм… Зловещий?
— Так соседи говорят!
— Ну, много чего говорят…
— Говорила ведь, что не поверишь, — вздохнула Оля.
— Но всё равно обещай, что не зайдёшь в него. Ладно?
— Ладно, как скажешь…
— Я на прощание помахал рукой, вышел из подъезда, и направился домой. В голове вертелись мысли о том, где бы достать деньги — все свои сбережения уже спустил на подарки и цветы. Тайна этого лифта меня тогда совершенно не интересовала…
На следующий день я встал с утра пораньше. Мысль о том, что я встречаюсь с девушкой, которую люблю, взбодрила лучше любого кофе. Оля позвонила мне, и попросила зайти за ней.
«Первая позвонила», — с удовольствием отметил я, и ответил, что зайду через 10 минут.
Зная, что Оля ценит пунктуальность, я постарался уложиться в обещанное время. Через 10 минут я уже подходил к подъезду. Забегая в лифт, моя голова была наполнена совершенно иными мыслями… Большая ошибка.
Я нажал на четвёртый этаж. Лифт резко, со скрипом, тронулся с места к назначенному пункту. Свет опасливо мерцал. Я взглянул на наручные часы, с удовольствием отметив, что почти не опаздываю.
Второй этаж, третий…
Лифт с диким скрежетом, остановился, резко подавшись вниз на метр; потеряв равновесие, я упал на колени.
Я в шоке вскочил, лихорадочно тыкая на все кнопки подряд. В голове сразу всплыли воспоминания вчерашнего разговора. А что, если правда? Скептицизм в такой ситуации отпадает сам собой…
Лифт никак не реагировал. Во мне вскипела злость, я в ярости принялся долбить дверь ногой.
Вдруг я ощутил неестественный холод. У меня, в буквальном смысле, окоченели руки.
«Наверно, самовнушение, — в отчаянии подумал я.»
— Или отопление вырубили… Ну мало ли…«.»
Мне никак не хотелось признавать, что здесь, рядом со мной, возможно обитает некая сверхъестественная сущность.
Лампа, тускло освещая лифт мигающим светом, вырубилась окончательно. Страх обратился в панику, сердце гулко отбивало такт об грудную клетку. С той стороны, по лестнице послышались шаги. Не помня себя, я принялся долбить дверь кулаками и звать его. Ответа не последовало. Я прислушался: шаги стихли. Может быть, показалось? Во всяком случае, мои безумные мольбы о помощи он явно услышал бы.
Страница 1 из 3
