Подарок

Лесок неподалёку и местная разбитная пацанва, намекали что без них не останусь. Пожив некоторое время, мы почувствовали на себе чьё то внимание. Мама почувствовала, мне все было Трын трава, в десять лет есть чем заняться кроме ловли на себе чьих то взглядов. Никому не понравится найти у себя перед входной дверью, под ковриком белый порошок которым явно было что то нарисовано, мертвую ветку перевязанную хитрыми узлами, непонятный знак нарисованный маслом на уголке ворот. Не понравилось и маме, от таких находок, она начала нервничать, а я кричать ночами. Орал жутко, на одной ноте, кричал и царапал скрюченными пальцами воздух. Разбудить в таком состоянии меня было трудно, кричать продолжал и с открытыми глазами пока в голове что то не щелкало. Очнувшись, я не помнил что со мной было, но все ощущения оставались со мной. Безотчетный ужас не то что идёт на пользу десятилетнем ребёнку, и я начал гаснуть. Соседи, взбудораженные ночными концертами, от советовали маму вести меня к врачу. Мол помочь не помогут а диагноз поставят. До этого проблем со мной не было и мать вняла. Эти же соседи посоветовали обратиться к женщине живущей через две улицы от нас. Поговаривали о ней разное, но сходились в одном, берет дорого но уж если взялась, результат будет. Слово «колдунья», применить к ней было сложно. Симпатичная женщина лет сорока, похожая на героиню из «Тихого дона». Выражение лица, будто вот вот улыбнётся, но такого не случалось.

Жила в самом обычном доме, с виду самом обычном. Сложно объяснить, виделся он чётче других домов, будто окружающий его воздух был прозрачной чем везде. Колдовской антураж внутри, полностью отсутствовал. Никаких тебе черепов, свечей и хрустальных шаров. От заурядности обстановки ломило зубы. Встретила она нас будто давно ждала прихода, не задав не единого вопроса проводила в дом и усадив за стол отлучилась. Разглядывать в комнате было нечего, старая угольная печка, комод, пара стульев да откидной календарь на стенке. Моё внимание привлек шорох из вентиляционного отверстия в стене. Решетка его перекрывающая внезапно отворилась, и на меня уставилось нечто. Описать гостя достаточно сложно, попросту не с чем сравнить, все что приходит в голову, «чуть меньше кошки» и«человекоподобный». Был он настолько «нездешний» что мы в его присутствии выглядели неуместно. Именно мы в его присутствии а не он в нашем. Пару минут посверлив меня взглядом«глаз на морщинистом лице я не увидел но отчего то знал что смотрит на меня» гость выполз на стенку, затворил за собой дверцу, и как ящерица цепляясь четырьмя конечностями, направился к приколоченной неподалёку полке.

Наблюдая за путешествием, первое время не мог сказать ни слова, настолько это было круто, так и молчал пока пришелец не добрался до полки усевшись на неё в странной позе. «мам смотри!» Сказал я настолько громким шепотом, что меня можно было услышать на улице. Мама проследив за моим пальцем, с минуту пыталась усвоить увиденное, затем побледнела и отвернулась.«Нет ну ты видишь?!» не успокаивался я«вижу что? Ничего там нет» ответила она напряженным голосом.«как нет? Вот же он сидит, наверно это домовой», «нет там ничего!» почти выкрикнула она и в её голосе послышались нотки накатывающей истерики. Наш диалог прервало появление хозяйки. Мельком взглянув на полку с гостем, села на против нас, попросив изложить цель визита. За все время пока мама глядя в одну точку,, монотонно как робот, рассказывала о наших горестях, хозяйка ни единым жестом не показала что знает о присутствии в комнате кого то кроме нас. Внимательно выслушав, она попросила принести что-нибудь из найденных вещей, дабы пошаманив вернуть предназначенную нам чернуху, таинственному доброжелателю. На том и распрощались. Всю дорогу до дома, мама не проронила ни слова, меня же было не заткнуть, а добравшись тут же позвонила подружке и попросила её срочно приехать. Из их разговора, который я бессовестно подслушал, стало ясно что что ни к тому дому, ни ко всякого рода знахаркам она теперь и на пушечный выстрел не подойдёт.